История одного гоблина: Символ веры (СИ)

– Стоять! – заорал он, перекрикивая сводный хор зеленорожих. – Я еще не сказал свое слово!
Орки затормозили в четырех футах от минотавра. Передние ряды увидели его наливающиеся кровью глаза и неожиданно для себя решили, что месть может и обождать какое-то время. Задние продолжали напирать, но постепенно остановились и они.
– А теперь послушайте! – продолжил Каввель, переходя на всеобщий и знаками приказав Аггрху переводить. – Я поведу вас к победе, но мы не будем воевать с невиновными. И вы не тронете моих друзей.
– Что ты предлагаешь взамен, вождь? – возглас вызвал одобрение у всех воинов.
– Я предлагаю вам не просто войну, а войну за справедливость.
– А во время войны за справедливость бывают трофеи? Пограбить можно? – спросил кто-то.
– Еще бы! Ведь мы будем воевать со злодеями, а у них всегда много золота и драгоценностей.
– Это нам нравится! А когда выступаем? – зашумели орки.
Про робко переминающегося с ноги на ногу Антонио успели накрепко позабыть – перспектива скорой наживы затмила все остальное.
– Завтра же и выступим, – сообщил Каввель.
Воины стали расходиться на отдых, посчитав, что похороны состоялись, а перед предстоящим походом надо отоспаться.
– А как же месть? – тихо спросил Аггрх, оставшийся стоять, где стоял.
– Далась тебе эта месть, старпом, – ответил минотавр. – Расслабься!
– Я не могу расслабиться, – упрямо парировал орк. – Рэкс был моим сыном. Об этом никто не знал, кроме меня, даже он сам. И я хочу отомстить. Не за его смерть – он умер мужественно, как подобает воину, – я хочу отомстить за то, что так и не успел ему все рассказать. За то, что мой сын так и не стал вождем, который сможет объединить все племена, как я задумал. За мои растоптанные надежды!
Каввель присвистнул. Повисла зловещая пауза, во время которой орк продолжал сжимать огромный шипастый боевой молот, взирая исподлобья на Антонио и тяжело дыша. Последний вышел из-за спины минотавра, стал прямо напротив орка и открыто посмотрел ему в глаза. Тауросу предостерегающе положил ему руку на плечо, но Бурбалка мягко отстранился.
– Бей! – спокойно сказал перерожденный призрак и склонил голову.
Молот взметнулся раньше, чем кто-то отреагировал. Гарб едва успел зажмуриться, а когда открыл глаза, то увидел, как Михель с Каввелем отбирают оружие у ошеломленного орка. Антонио стоял на том же месте, и на нем не было ни царапины.
– Ты подлый ублюдок! Ты знал, что молот тебя не возьмет! – возмутился Аггрх.
– Так я типа и не знал, – смущенно ответил человек. – Ну, хочешь, сломай мне руку.
– Да я тебе все кости переломаю и ноги выдерну! – кровожадно пообещал зеленокожий, продолжая вырываться из цепких объятий минотавра, но уже не так рьяно.
– Обряд определенно прошел не так, раз неосязаемость частично сохранилась, – задумчиво произнес шаман. – Надо бы допросить Сандро, но его местонахождение теперь будет затруднительно установить.
– Этим и займемся, – пыхтя от натуги, сказал Каввель. – Слышишь, мститель? Будем искать настоящего убийцу твоего сына.
Аггрх перестал дергаться.
– Чего это он убийца? – спросил он, недоверчиво поворачиваясь лицом к гоблину.
– Сандро мог остановить ритуал и погибнуть при этом только сам, – быстро ответил Гарб, уловив настроение орка. – Вместо этого он предпочел истощать запасы энергии других – мои и Рэкса – и сознательно обрек нас на смерть. Если бы Рэкс не появился, сейчас бы я уже не разговаривал с вами.
– Ладно, – с сомнением произнес зеленокожий. – Верю.
И все же взгляд орка красноречиво призвал Антонио оставаться как можно незаметнее.
  
Часть 3: Символ веры. Глава 23
 
Люди на удивление быстро нашли с зеленокожими общий язык. Усмешкой судьбы злейшие враги в божественных мирах, на Лумее они заручились поддержкой друг друга в борьбе против недавних союзников рода человеческого. Хотя орки все равно продолжают иногда разорять людские города. 
«Никогда нельзя терять бдительность! Я опять все потерял, и опять по глупости… Самоуверенность до добра не доводит! Ну, ничего, мы еще повоюем. У меня еще осталась пара фигур на доске…».
 
Этот пламенный монолог, перемежающийся всхлипываниями и ругательствами, мог бы продолжаться еще долго. Только, на свою беду, говорящие клубы дыма, пролетающие мимо, привлекли внимание двух мрачных типов, стоящих на лесистом пригорке и обозревающих окрестности.
– Смотри, Клок, колдун мимо летит! – сказал один, более крупный.
– Лови скорей, Глок! – сказал второй, ниже ростом и не такой уродливый.
Первый достал из кармана стеклянную банку, открутил от нее крышку, направил горлышком в сторону летящего некроманта и сделал манящее движение когтистым указательным пальцем.
Сандро заметил снижение скорости полета через секунду, обернулся и закричал. Еще через секунду охотник закрутил крышку над головой уменьшенной материализованной копии чернокнижника и издал довольный хрюкающий звук.
– Еще один новобранец попался. Сильный, кажется.
– Да, удачный месяц выдался, братец, сразу троих принесем, – подтвердил второй. – Осталось добыть Быр, и место командующего мое.
– А что мне с этого? – нахмурился Глок.
– Ты же мой брат! – воскликнул Клок. – Будешь у меня правой рукой!
Клок ненадолго задумался, а потом молча кивнул лысой татуированной головой. Пусть лучше умный брат командует.
Присутствуй при этой сцене компаньоны, они бы хоть и с трудом, но опознали бы в двух гуманоидах представителей племени хапугов. Красноглазый тип, напавший с подельниками на «Беспутную нимфу», был чертовски на них похож.
Предки хапугов некогда были гоблинами, но даже семь тысяч лет назад сильно отличались от остальных своих сородичей. Теперь из внешнего сходства остались только типично гоблинские глаза с вертикальными зрачками. В остальном это племя сильно изменилось в сторону уродства.
Одежда обоих братьев демонстрировала хороший вкус их портного. Хотя Глок и утверждал, что тот был несколько жестковат и надо было тушить его дольше. На это Клок возражал, что плащи, брюки и жилеты все-таки значительно лучше предыдущих, поэтому гнома есть не стоило, а надо было дать ему сначала еще поработать.
Впрочем, на этом разногласия заканчивались. Братья прекрасно ладили друг с другом и считались лучшими в своем деле, поэтому их отправили на охоту вдвоем. Неудачливых колдунов они ловили попутно, пополняя армию племени новыми солдатами и рабами. Основным предметом их промысла были значительно более ценные вещи.
Хапуги спустились с холма, отпуская остроты по поводу пойманного человека и обсуждая преимущества и недостатки его способа передвижения. Сандро в бессильной ярости молотил кулаками по стенкам банки, но ничего поделать не мог. Волшебная сила перестала ему повиноваться без видимой причины, хотя, немного остыв, некромант сообразил, что дело в материале ловушки. Временно смирившись, он сел поудобнее и прислушался к ощущениям нового тела. Молодость, возвращенная ритуалом, позволяла надеяться на дополнительное время для поиска другого варианта бессмертия.
Алехандро уже смирился с тем, что придется стать личем, но появление Антонио предоставило слишком аппетитную возможность рискнуть всем ради вечной жизни. Игра, как оказалось, не стоила свеч. Тем не менее за долгие прожитые годы Алехандро знавал горечь поражений даже более тяжких и научился видеть плюсы в минусах. Тело просто перенасыщено энергией, бодростью и здоровьем. Ушли старческие болячки, накопленные за долгие годы неправильного образа жизни, пропал геморрой, вернулось нормальное зрение, мышцы снова налились силой, а от морщин не осталось и следа.
«Не так уж все и плохо», – подумал колдун. – «Если бы еще эти странные твари меня выпустили, было бы вообще превосходно».
Охотники, однако, вовсе не собирались его освобождать. Клок и Глок направились к виднеющейся вдали гряде древних курганов, похожих на могильные. Повелитель обещал сказочно наградить их за один жезл, якобы погребенный в одном из них. Когда первый курган оказался на расстоянии вытянутой руки, Глок задал брату вопрос: