Гиртам. Последний в своём роде. Трилогия (СИ)

На следующий день снова долбил жилы оранжевого минерала. Работа помогала отвлечься от грызущего внутренности голода. В полумраке шахты, будто в насмешку над моими планами, неярко сияли тела шонгов. По ночам всё сложнее становилось себя сдерживать. Нападение на другого раба в общей пещере было самоубийством. Местная еда почти не заглушала голод, и я стал опасаться, что скоро не смогу сдержаться.
Отбивая очередной кусок камня, я услышал в основном коридоре крики и шум. Судя по звукам, кто-то из рабов опять не удержал телегу. Мой штрек находился на повороте, я не удержался и выглянул в основной коридор. Прямо на меня летела полностью загруженная тачка, а следом за ней, с громкими воплями тащился на привязи шонг.
Телега врезалась в стену моего коридора так, что с потолка посыпалась пыль. Раб жалобно стонал и копошился на полу, пытаясь встать. В момент, когда я почуял запах его крови, разум затопил голод. Шонг лежал за своей телегой, и длины моей цепи едва хватило, чтобы дотянуться до его ноги. Рывком подтянув тело раба ближе, я ударил его киркой по голове, обрывая испуганный крик, и вцепился руками в его шею.
Подбежавших охранников я не видел, только почувствовал, что меня отрывают от вожделенной добычи. Я стал яростно вырываться, инстинкты требовали продолжения пиршества. Потом сознание погасло.
Очнулся я на том же месте. Вокруг стояли пираты, и один из них раз за разом что-то говорил, сопровождая свои слова сильными ударами в мой живот. На четвёртом ударе я смог понять, что он от меня хочет.
– Что на тебя нашло, животное? У тебя совсем мозги от работы съехали?
Ещё пара ударов потребовалась мне, чтобы найти правильный ответ.
– Враг племени, – прохрипел я, окровавленным ртом. Эту информацию я получил из памяти съеденных ранее шонгов и надеялся, что такой ответ удовлетворит охранника.
– Какой, к хургам, враг племени? – заорал шонг, – Вы тут все рабы! Или ты этого ещё не понял, тупой дикарь?
– Смерть за смерть, – снова прохрипел я разбитыми губами.
– Что там у вас? – услышал я новый голос.
– Этот тупой хург добил раненого, – произнёс, глядя в сторону пират, – Говорит, что убил врага племени. Пристрелить его?
– Нет, – голос явно принадлежал начальнику охраны, но рассмотреть его не получилось – слишком крепко меня держали, – И так придётся перед боссом отчитываться за незапланированную потерю. Киньте его в мешок. Пусть остынет. И падаль эту к нему закиньте, пусть наслаждается своей победой. Если крысы обоих не съедят, то придёт в себя. Удвойте ему норму. Пусть теперь работает за двоих.
– Принято, начальник, – ответил пират, и меня потащили вверх по коридору. Через несколько минут я услышал шипение открывающейся двери, и меня без лишних церемоний швырнули вперёд. Следом прилетело что-то тяжёлое.
– Держи, мститель, – услышал я голос, – Жди гостей. После заката местные обитатели придут тебя проведать.
Я услышал смех нескольких шонгов и шипение закрывающейся двери. Вокруг было темно, но глаза постепенно привыкали. Когда я смог нормально осмотреться, то не сдержался и зарычал от счастья – рядом лежало тело убитого раба.
Дальше я с удовольствием отдался затопившим разум инстинктам и пришёл в себя, только полностью наевшись. По телу разливалась сладкая истома сытости. Голод исчез, и я снова мог связно мыслить.
Я находился в маленькой расщелине, потолок которой терялся в непроглядной темноте. Там слышалось какое-то шебуршение и, временами, сверху сыпались мелкие камушки.
Если там кто-то живёт, то должно быть достаточно места для передвижения. Возможно это мой шанс. Я обошёл помещение по периметру и выбрал наиболее подходящий участок для восхождения.
Через два часа, трижды сорвавшись вниз, я оставил попытки выбраться. У синекожего слишком слабое тело для такой задачи и пираты точно об этом знали. Несмотря на то, что я был сильнее обычного шонга, подняться выше нескольких метров мне не удалось. Для гиртама такая преграда была пустяком, но здесь и сейчас я был шонгом.
Я уселся в углу и стал с тоской вспоминать своё прежнее тело. Мощные лапы, с выдвигающимися когтями, крепкую чёрную чешую, хвост с костяным лезвием, которым так удобно было наносить неожиданные удары противникам…
 
Сильнейшая судорога скрутила тело и заставила меня упасть на камни, но я не издал ни звука. Через несколько мгновений, когда боль ушла, я снова твёрдо стоял на четырёх лапах. Удержаться от победного рыка стоило мне громадных усилий. Я вернулся!
Быстро доев остатки шонга, я легко запрыгнул на стену и полез вверх. В десятке метров от пола я обнаружил небольшую дыру в скале, правда она располагалась на противоположной стене, но теперь это не было проблемой.
Забравшись в проход, я обнаружил там пару животных. Крысы – упоминание об этих животных было в памяти людей, правда там они были маленькими и белыми. Местные же грызуны обладали чёрной шерстью и были размером с небольшого сельта. Я рванул вперёд и схватил зубами одну крысу, вторую удалось прибить лапой. Послышался заполошный писк и быстро удаляющийся перестук когтей – стая решила ретироваться.
Грызуны оказались довольно вкусными, но сейчас есть не хотелось, и я сбросил тушки вниз. Я оказался в узком проходе, который вёл в разных направлениях. Исследование лабиринта, в который превратился коридор, отняло почти три часа. В некоторых местах даже пришлось ставить метки, чтобы не заблудиться. Переплетение ходов было естественного происхождения, и в паре мест я даже почти застрял. Пришлось протискиваться, обдирая о камни чешую.
К середине ночи я уже довольно сносно ориентировался в лабиринте и пару раз смог перекусить местными обитателями. Тушки крыс были небольшими и усваивались очень быстро, поэтому в какой-то момент я замер, поняв, что обладаю полными знаниями обо всех входах и выходах крысиного логова.
Особенно интересными для меня оказались знания об искусственных коридорах. С трудом развернувшись в узком проходе, я направился к ближайшему из них. Сам бы я, вероятно, его так и не нашёл. В просторный, по сравнению с крысиными норами, коридор вела небольшая дырка. В прошлый раз я прошёл мимо, потому что пролезть в неё ни за что не смог бы.
Уперевшись лапами, я вытолкнул в новый проход преграждавший путь камень и принюхался. Пахло шонгами и продуктами их жизнедеятельности. Новый коридор был прямым и пересекался ещё с парой таких же. Через равные промежутки на стенах были круглые отверстия большого диаметра, но соваться в них я не стал. Они были сделаны из металла и первый же мой шаг, даже с убранными когтями, ещё долго эхом гулял по трубам.
За время изучения я обнаружил три места, в которые мог, при определённых усилиях, незаметно проникнуть. Туда вели самые короткие трубы и шум от моих шагов был минимален. Одна из них вела в пещеру с рабами, вторая в место, где жили охранники, а третья в маленькую комнату, из которой ужасно воняло экскрементами.
Я немного понаблюдал за спящими пиратами и ушёл. Скоро утро и нельзя, чтобы охранники обнаружили моё отсутствие. По дороге поймал ещё одну крысу и уже с ней в зубах спустился в расщелину. В помещении вкусно пахло свежей кровью, и я невольно оскалился в предвкушении предстоящей охоты.
Я стал во всех подробностях вспоминать внешность убитого мною шонга, но мелкие детали уже начали растворяться в памяти. Долго не получалось и в какой-то момент я даже запаниковал и решил вернуться в крысиное логово, но на десятой попытке я всё же смог сменить форму.
Желудок скрутил приступ голода. От недавней эйфории сытости не осталось и следа. Хорошо, что я решил показать охранникам пару крысиных трупов в качестве причины исчезновения тела убитого мною раба.
 
Я с рычанием накинулся на еду. Было вкусно. Насытившись, я ушёл в дальний от двери угол и улёгся спать. Усталости я не чувствовал, но просто сидеть и ждать рассвета не захотел.
Шипение открывающейся двери вырвало меня из чуткой дремы. Яркий луч света резанул по глазам и начал шарить вокруг.