Гиртам. Последний в своём роде. Трилогия (СИ)

– Идём, – сказал компаньон, – Нам ещё нужно обсудить дальнейшие действия, но здесь я этого делать не хочу.
– Погоди, кэп, – попросил я. Вернуть картинку оказалось достаточно просто. Прямо передо мной замер, готовясь к прыжку, крупный гиртам. Он был изображён в мельчайших деталях, и я видел каждую мышцу и чешуйку на его теле.
Мне пришлось подняться и сделать несколько шагов вперёд, чтобы осмотреть стену за моей спиной. Обернувшись, я увидел на ней пейзаж пустошей. Я даже заметил в углу стадо вурков.
– Что ты мечешься, шонг? – нетерпеливо спросил Таваль.
Я взмахнул рукой, призывая его помолчать, и вернулся к осмотру гиртама. Ощупав голову сородича, я почувствовал в его глазах пару инородных вкраплений – они отличались по температуре и были чуть холоднее окружающего материала.
Я сделал пару шагов назад и присел так, чтобы мои глаза оказались на одном уровне с глазами нарисованного сородича. Пару секунд ничего не происходило, а потом по моему лицу пробежали тонкие зеленоватые лучи.
– Инициализация провалена, – сообщила станция, – Доступ запрещён.
– Чтоб я сдох, – медленно произнёс Таваль, – Как ты это делаешь?
– Погоди. Не мешай, – ответил я, и человек послушно ушёл мне за спину и уселся возле стены. Я закрыл глаза и сосредоточился. Частичная трансформация прошла без сюрпризов, небольшой укол голода я проигнорировал, но понял, что после возвращения на Шиноко нужно будет плотно перекусить.
Я открыл глаза и осмотрел стену уже новым взглядом. Теперь я видел на поверхности множество знаков и символов, которые вели к рисунку. Разве что стрелки не нарисовали. На полу был нарисован круг, в центре которого я сейчас стоял. Что ж, вторая попытка и новое сканирование.
– Инициализация пользователя прошла успешно, – после этого системного сообщения произошло сразу два события. Створки двери поползли в стороны, а мой компаньон вскочил на ноги и, выхватив излучатель, прижался к стене, – Доступ в зал управления разрешён.
– Нам нужно будет серьёзно поговорить, шонг, – произнёс Таваль, заходя в новое помещение, – У меня к тебе масса вопросов…
Я не стал ничего отвечать. Рано или поздно этот момент должен был наступить. Снова менять зрение мне не хотелось, возможно в зале управления будут ещё подсказки, но я, упорно цепляясь за свою тайну, всё-таки провёл обратную трансформацию.
Когда я вошёл в помещение, капитан уже был в его центре. Большой и абсолютно пустой зал никак не вязался в моём восприятии с местом управления огромной станцией. Даже в кабине обычного истребителя всё было набито техникой, что уж говорить про корабли большего размера. А тут…
Единственным предметом, выделявшимся над полом, был небольшой пьедестал в центре, возле которого уже стоял человек. За следующие два часа мы осмотрели и разве что не обнюхали всё вокруг, но ничего не нашли.
– Хург, ругнулся Таваль и пнул центральное возвышение, – А я уже раскатал губу на сокровища древних. Думал, что настал мой звёздный час…
– Не может быть, чтобы на этой станции совсем ничего не было, – не согласился с напарником я, – Как минимум должны быть технические помещения…
– Ну, тебе лучше знать, капитан Гирт, – язвительно ответил человек, – Я таковых здесь не вижу.
– Может, есть другой вход на базу? – предположил я.
– Может и есть, но искать его я не вижу смысла, – ответил Таваль и, немного подумав, сказал, – Предлагаю возвращаться на корабль. Мне здесь неуютно. Всё время кажется, что вот-вот выскочит кто-то прямо из стены.
Подобное ощущение посещало и меня. Чужой взгляд периодически втыкался в спину, но я списал это на общую атмосферу этого места. Скорее всего, это система безопасности проводила беглое сканирование, но испытывать удачу не хотелось.
По дороге к Шиноко капитан молчал. Я иногда чувствовал вспышки его эмоций. Они были беспорядочны и разнонаправленны. Человек о чём-то напряжённо размышлял и никак не мог прийти к однозначному решению. Судя по всему, тайна моего происхождения доживала последние часы.
За нашей спиной, отсекая пути к отступлению, закрылся шлюз нашей базы. Напарник обернулся ко мне и сказал:
 
– Нам обоим есть над чем подумать. Встречаемся завтра в 10 часов, по времени корабля, в рубке. Надеюсь, ты сможешь ответить на все мои вопросы или решишься что-нибудь рассказать сам.
Ответа человек ждать не стал и ушёл в сторону своей каюты. Я ещё немного постоял и побрёл в своё логово. Внутри было неприятно, и я никак не мог понять почему. Грядущий разговор должен всё расставить по своим местам и всем станет гораздо легче. Тогда почему мне так этого не хочется?
По дороге к себе я мучительно копался в своих чувствах в поисках ответа. Наконец я понял, в чём дело, и только сильнее огорчился. Оказалось, глубоко внутри я был уверен в том, что, едва узнав правду, человек уйдёт, и наш прайд развалится. Оставаться одному мне не хотелось и я начал искать способы, как сохранить текущее положение дел.
Несколько часов я бродил по своей каюте из угла в угол и придумывал новые варианты, но затем неизбежно отбрасывал их, как нежизнеспособные. В итоге я начал злиться на себя и стал ходить быстрее, почти бегать, что, наверное, со стороны выглядело очень странно. В результате я споткнулся о подиум в центре помещения и упал. Поднявшись, я несколько раз пнул непонятный предмет обстановки, вымещая на нём скопившуюся ярость. Хургова штуковина оказалась очень прочной, и я отбил ногу.
– Ши, на кой хург здесь стоит это хреновина, – зло спросил я, потирая ушибленную ногу.
– Терминал слияния необходим для управления системами корабля в основной форме, – мгновенно ответила Шиноко.
– В основной форме… – медленно произнёс я. На полное осознание полученной информации потребовалась почти минута, после чего я начал стремительно раздеваться.
– Почему раньше об этом не сказала? – спросил я, прыгая по каюте на одной ноге и стягивая со второй комбинезон.
– Запроса не поступало, – просто ответила Ши. В этот момент я закрыл глаза и начал подготовку к полной трансформации, – К тому же без синхронизации с сетью ретрансляторов слияние не работает.
Я снова открыл глаза. Передо мной валялась моя одежда, а сам я стоял в напряжённой позе, готовясь к неизбежной боли, сопровождающей каждое изменение.
– В смысле не работает? – переспросил я, – А как пройти синхронизацию?
– Мало данных, – произнесла система корабля и отключилась.
Вся полученная мной информация не стоила и прошлогодней тушки сельта. Кроме очередной порции огорчения, она мне ничего не принесла.
Я раскинул руки и упал спиной на кровать. Поверхность была мягкой и немного прохладной, и это доставляло мне некоторый дискомфорт, правда, позволяло держать сознание в тонусе и трезво мыслить.
Вопросы копились не только у моего компаньона – меня тоже беспокоило многое. Мой вид однозначно был полноценной расой, это стало понятно ещё в момент сканирования на древнем корабле, ставшем нашей базой. Мысли о месте гиртамов в галактике всё чаще посещали меня, но информации было критически мало. Сначала я узнал, что мои сородичи могли строить космические корабли, затем этот непонятный узел связи. Если гиртамы были столь могущественны в прошлом, то где они сейчас? Ответа нет и взять его негде. Любой запрос к базе данных корабля натыкается на запрет.
Если у меня слишком малый уровень допуска, значит, были или и сейчас где-то есть сородичи с более высоким статусом, но как их найти без запроса к системе? Что вообще такое эта система ретрансляторов и зачем она нужна? Как этим всем управлять? Почему в зале управления станции нет оборудования, а в рубке Шиноко его полно?
 
Сознание зацепилось за эту мысль, и я стал рассматривать её со всех сторон. Зачем нужно оборудование на корабле? Чтобы экипаж мог выполнять различные операции. А если экипажа состоит из одного гиртама? То он активирует систему слияния и управляет всей системой один. А на станции?
Перед глазами возник одинокий подиум в зале управления. Вот и ответ. Я вскочил с кровати и начал одеваться. Если у Шиноко мало данных, то может, они есть на станции? Я выскочил из каюты и побежал к шлюзу.