Гиртам. Последний в своём роде. Трилогия (СИ)

  
Глава 2
 
Я замер на ходу. Во время охоты я уже определил, что мои размеры не изменились, и посчитал, что в этот раз людей оказалось мало. Или они были недостаточно питательными. Людей?
В моей голове стали всплывать знания и образы из памяти моих последних жертв.
Двуногие называли себя людьми. На пустоши они попали случайно, и никакого мнения на этот счёт сформировать не успели. Эта пара действительно была прайдом, хоть и маленьким. Сами себя они называли семьёй. Вспышка вытащила их на пустоши во время отдыха.
Картинка из памяти женщины заставила меня передёрнуться. Линия песка заканчивалась у непонятной синей субстанции. Вода – пришло название из чужой памяти. Множество людей с визгами и криками плескались в этом… море. Даже на вид оно было холодным и неприятным. Я бы туда ни за что не полез. Даже за едой.
Мир людей был удивительным, в нём было много такого, чего я никогда не видел. Ничем особенным эта пара на фоне своих сородичей не выделялась, но тем не менее из их памяти я узнал очень много нового. Я пришёл к выводу, что людей несколько видов, поскольку те их представители, с кем мне уже довелось встретиться, явно не могли создать всё то, что я смог узнать из памяти своих жертв. Я был очень удивлён, когда понял, что люди могут общаться друг с другом. И не просто передавать простые желания, а объяснять сложные понятия и свои мысли. Гиртамы такого не умели. Всё, что нам было доступно, это язык запахов и жестов. В обычной жизни этого хватало, но человеческая речь была на совершенно другом уровне.
Интересным было и то, что память убитых утром сельтов я тоже мог увидеть, но там не было ничего интересного – голод, ярость и страх. С этим я и так знаком очень близко.
Прежде чем уйти переваривать новые знания, я собрал все остатки одежды и предметы от группы воинов, которых убил ранее. Захотелось их изучить, возможно, мои новые знания помогут мне в этом.
Лёжа в логове, я в очередной раз ковырял лапой имущество своих врагов. К моему огромному сожалению, самые интересные экземпляры чужая память распознать не смогла. Если с одеждой всё оказалось более-менее понятно, то в отношении оружия я смог выловить из памяти мужчины лишь невнятный намёк на фантастические фильмы.
Это меня сильно отвлекло. Цепочкой потянулись из глубины сознания понятия кинематографа, фантастики, творчества… и много чего ещё. Но внезапно я понял, что мыслеформы из памяти моих жертв становятся всё более бледными и размытыми. Оказалось, что мой организм переваривал знания людей как обычную пищу. Разница была лишь в том, что знания жертв становились для меня недоступными. Вернее та их часть, которую я не успел осознанно изучить. Поэтому в итоге я многое знал о фильмах и выставках, но совершенно упустил информацию об обычаях и языках людей.
Это меня сильно расстроило. Говорить я конечно не мог, но понимать речь вероятных жертв было бы очень полезно. Недовольно рыкнув, снова начал вертеть в лапах свои трофеи. Коготь за что-то зацепился, и я нервно дёрнул лапой. В этот момент из оружия в свод пещеры ударил яркий свет. Расстояние было слишком маленьким. Взрыв в замкнутом пространстве стал для меня крайне неприятным опытом.
Логово засыпало землёй, морду и часть чешуи опалило огнём. Ещё пострадал один глаз. Через несколько часов, когда я наконец прокопал выход на поверхность, регенерация уже всерьёз принялась за дело и организм начал мне подавать тревожные сигналы. Голод терзал внутренности, всё съеденное ранее уже пошло на восстановление и тело требовало новой порции еды.
Раскопав свой тайник, я жадно принялся есть. Глаз восстановится к вечеру, остальное придёт в норму ещё раньше. Сейчас можно передохнуть. Я забрался на ближайшую скалу и растянулся на камне, греясь в зелёных солнечных лучах. Сон помог восстановиться и усвоить знания, полученные от людей. Их память теперь не казалась инородной и теми её частями, что остались со мной, я мог пользоваться вполне свободно. Среди них было воспоминание об охоте на родине людей.
 
Будучи существами слабыми и хрупкими, люди придумывали весьма оригинальные способы добычи еды. Один из них мне особенно понравился, и я решил попробовать его применить.
Маршруты движения крупных животных вокруг моего дома я примерно изучил, поэтому много времени на выбор места засады тратить не пришлось. К восходу от моего логова часто проходили стада вурков. Откуда и куда они шли, я не знал, но делали они это с завидной регулярностью. Группа вурков во главе с вожаком была серьёзной угрозой даже для целой стаи, а уж одиночке точно ловить было нечего.
Я дождался ночи и побежал к тропе вурков. Итогом десяти часов непрерывного труда стала большая полость, вырытая мной под тропой моих вероятных жертв. Закончив с подготовкой, я удалился на безопасное расстояние и принялся ждать. Через несколько часов вдали поднялось пыльное облако, которое не спеша двигалось в мою сторону.
Вурки, могучей лавиной, бесстрашно двигались вперёд. У этих гигантов не было естественных врагов, кроме голода. Даже гиртамы – сильнейшие хищники пустошей – могли рассчитывать только на неопытных молодых животных из небольшого стада.
Стадо двигалось мимо моей ловушки. Я вскочил и начал нервно хлестать себя по бокам хвостом. Местность вокруг была ровная и меня сразу заметили. Вожак стада издал трубный рёв и, вместе с парой самцов направился в мою сторону. Остальное стадо чуть изменило направление, избегая опасности.
Я не стал ждать и максимально быстро понёсся в сторону своего логова. Вурки могли развивать чудовищную скорость на коротких дистанциях и, если я попаду под таранный удар этих гигантов, никакая регенерация меня уже не спасёт. Вожак не стал меня преследовать и, громко рявкнув, снова возглавил стадо. Что ж, возможно мне повезёт в следующий раз.
В окрестностях моего дома было пусто, даже падальщики в последнее время стали избегать здесь появляться. Я немного побродил среди камней, залез на свою любимую скалу и улёгся поудобнее, но тут же вскочил и побежал к своей ловушке. На горизонте, как раз в районе тропы вурков, билось на земле крупное тело.
После изменения курса одна из самок провалилась в мою ловушку и сломала передние ноги. Сейчас она пыталась встать и жалобно ревела, глядя вслед уходящему стаду. Слабые и раненые умирают – это закон пустошей.
Я уселся на безопасном расстоянии и стал ждать. Агонию гиганта неизбежно заметят все местные хищники и падальщики, поэтому нужно успеть урвать свой кусок. Я уже слышал визгливое тявканье сельтов, если же появится прайд гиртамов, то мне вовсе придётся уйти.
Даже раненая и ослабленная самка вурка представляла серьёзную угрозу. По камням уже был размазан десяток нетерпеливых падальщиков. Прошло уже несколько часов, а я продолжал ждать. На горизонте появилось пыльное облако. Я напряг зрение. Судя по скорости, к месту событий приближался крупный прайд. Я огорчённо рыкнул и, подхватив тушку одного из сельтов, побежал в своё убежище. Несмотря на успех всей затеи, плодами моей победы сегодня воспользуются другие.
Я частично ошибся. С моего наблюдательного пункта было хорошо видно, как возле моей жертвы остановились несколько двуногих. Они сидели на длинных блестящих штуках, которые висели в воздухе, не касаясь земли.
Замелькали вспышки выстрелов. У двуногих было оружие, и они не стеснялись пускать его в ход, распугивая конкурентов. Через какое-то время послышался шум, и в небе показалась большая блестящая машина. Что это за летательный аппарат я определить не смог, моих знаний катастрофически не хватало.
 
Машина села рядом с тушей и из неё вышли ещё несколько двуногих. Они разделили мою добычу на части и утащили мясо внутрь. После этого пара из них ещё какое-то время стояла на краю моей ловушки и что-то бурно обсуждала. Это было понятно по их активной жестикуляции.
Потом двуногие разошлись по своим машинам. Наземная группа ушла в направлении огненной реки, а летательный аппарат, со страшным рёвом, от которого немели зубы, сделал несколько кругов над местом моей охоты. Я решил спрятаться в логове и переждать.