Рабыня для чудовища востока (СИ)

Мы обходим главное здание, Джана открывает неприметную дверь и пускает меня внутрь. Поднимаемся по ступеням практически в полной темноте. А в душе нарастает волнение, во рту пересыхает, язык прирастает к небу.
Мы поднялись на верхний этаж. А дальше стена с выгравированными символами и рисунками. Девушка осторожно проводит рукой по одному из рисунков, и на моих глазах в стене образуется проход.
— Дальше ты сама. Иди прямо. Не заблудишься, — похлопывает меня по плечу. — Не игнорируй моих советов… Лика…
И не оборачиваясь, быстро спускается вниз. Я делаю шаг, еще один. Стена за моей спиной закрывается. Ноги утопают в невероятно мягком ковре, таком пушистом, что проваливаюсь по щиколотку. Хочется снять с ног туфли и пройтись босиком.
Ничего не могу рассмотреть, темнота, и только вдали вижу слабый свет, он освещает мне дорогу. Делаю еще несколько неуверенных шагов, еще несколько секунд адского волнения и я рухну на этот ковер и уже не смогу подняться. Сердце дико бьется о ребра, такое ощущение, что его стук, создает невероятный шум, как и мои шаги в этой удушающей тишине.
Кажется, я иду целую вечность. Не понимаю, где я, не вижу убранства помещения. Паника охватывает меня. Не могу мыслить, неспособна анализировать. Продолжаю путь, пока не упираюсь в очередную стену. Преграда резко пропадает и глаза ударяет яркий солнечный свет. Зажмурилась, ослепленная. Протираю глаза. Замираю.
Посреди огромной комнаты, увитой растениями, в огромном бассейне, занимающим чуть ли не все пространство сидит Алифар, вальяжно расположившись у края, и курит кальян. В воде плавают оранжевые лепестки диковинных цветов, золотистая пена бурлит и искрится, сияет. Создается впечатление, что он купается в лучах солнца. Никогда не видела такой воды. От ароматов кружится голова. С потолка свисают светильники в форме звезд, они горят и переливаются.
Пена скрывает волка по пояс. Вижу его мерно покачивающуюся грудь. Рельефные мышцы отливают бронзой, он сам сейчас похож на какое-то божество, кожа светится изнутри. Я опомнилась слишком поздно, когда уже довольно долго бесстыдно разглядывала Владыку. Но так и не решилась посмотреть ему в глаза. Боюсь, если посмотрю, то тут же растворюсь в золотом сиянии.
Он поднимает руку, подзывая меня к себе, грациозные, властные движения пальцев, еще сильнее усиливают мой гипнотический транс.
  
Глава 21
 
Сейчас я уже сожалею, что не прислушалась к Джане. Чувствую себя лишним серым пятном в великолепном убранстве. Переминаюсь с ноги на ногу, и не могу сдвинуться с места.
А еще осознаю — пропадаю. Теряю себя рядом с ним. Попадаю под ауру дикого очарования. Вот где настоящее рабство, стать зависимой от его взглядов, движений, голоса… прикосновений. И я понимаю, что недалека от этого. Это можно назвать магией, гипнозом, притяжением, как угодно, сути это не поменяет, я стою над обрывом под палящими лучами, еще немного и это солнце выжжет меня дотла.
Иллюзий насчет себя я не строю, прекрасно понимаю, что сил у меня не так много, и скоро наступит момент, когда я не смогу сопротивляться. А дальше он раздавит меня, сломает, и как ни в чем не бывало пройдет дальше. Точно так же как приговорил лучшего друга к смерти. Он обманщик и манипулятор, нужно не забывать об этом! А сердце снова выбивает одну лишь фразу: «Мое солнце».
— Подойди, — мелодично хриплый голос бьет по нервным окончаниям.
Волк выдыхает ровное кольцо дыма в мою сторону. Дым летит в меня, гладит, щекочет. Запах клубники и ананаса смешанный с неповторимым Ароматом Алифара. Пьянею. Мгновенно. Безвозвратно. Даже дым, что он выдыхает, кажется живым, бесстыдным, он успокаивает и одновременно будоражит.
Все же не могу удержаться. Смотрю в его глаза. Сейчас это два горящих кристалла. На губах легкая улыбка. Эмоции понять невозможно. Жаль, что я не могу почувствовать его как Басира например. Мне было бы гораздо легче, имей я хотя бы малейшее понятие, что у него на уме.
 
Иду неуверенным шагом. Меня ведет из стороны в сторону. Цепляюсь только за его взгляд, подпитываюсь энергией и одновременно тону в этой околдовывающей ауре. Сейчас он абсолютно другой, более мягкий, расслабленный, благодушный, нет той властности, что я наблюдала в зале. Еще одно подтверждение — чудовище имеет сотню масок. Нет веры ни одной из них.
Останавливаюсь в метрах двух от него. С такого расстояния его кожа кажется еще безупречней. Нереально бархатистой, манящей, искрящейся. Это, скорее всего, от золотого свечения, что идет от воды. Цепляюсь, как могу за здравые мысли. Нельзя тонуть в его магии, иначе на поверхность мне уже не вынырнуть.
— Покажи мне себя, — он уже только одним голосом выбивает почву из-под ног. Во рту становится сухо, как в пустыне. Тело дрожит, как от дикого озноба, от дьявольского предвкушения. Словно даже мое тело вступило в договор с Владыкой, игнорируя мои возражения.
— Ты хочешь… чтобы я… — слова даются с трудом. При нашей первой встрече я чувствовала себя куда комфортней.
— Разделась, — заканчивает за меня.
— Для обманщика? — мне неловко, страшно, ощущаю горячий и пульсирующий комок внизу живота. Хочу как-то развеять эти чары. Злюсь на него, на себя за реакцию. Все это неправильно. — Алифар Суад аль-Фалих, ты забыл представиться в прошлую нашу встречу.
— Не хотел прерывать поток твоих откровений, было очень занимательно, — он смеется надо мной, веселится. В уголках глаз бегают дьявольские искры. Обидные и такие притягательные. Каждое его движение завораживает.
— О… тогда я еще не знала масштабов твоего притворства! Сейчас могла бы добавить несколько эпитетов… так сказать… штрихов к портрету! — фыркаю, держусь за свой гнев, а сама не могу отвести взгляда от этих губ, что обхватывают длинный мундштук кальяна, и так вкусно затягиваются дымом.
— Так добавь сейчас, — выдыхает дым, сладкий поток из его рта, окутывает меня дивным маревом. Взмах его удивительно красивых ресниц, сияние кристальных глаз, гипноз оборотня набирает обороты.
— А я наверно не смогу подобрать верных слов, — делаю глубокий вдох, — Не знаю, кем назвать того, кто преспокойно развлекается, несколько часов назад приговорив лучшего друга к смерти… — зажмурилась. Я словно мчусь по трассе на бешеной скорости, понимаю, что один камушек под колесами и наступит точка невозврата. Надо притормозить, сбавить обороты, только тормоза почему-то отказываются меня слушать.
— Хм… тогда подскажи, как назвать деву, прелюбодействующую сразу после свадьбы, предающую мужа, — в его голосе бархатные теплые нотки, жутко контрастирующие с тем, что он говорит. Та же полуулыбка, расслабленная поза, — А потом отравившую своего любовника? — медленно проводит языком по верхней губе, настолько эротично, что я невольно выдыхаю с предательским стоном.
И только потом до меня доходит смысл его слов. В крови закипает гнев.
— Меня подставили! Все было не так! У меня жизнь украли! — выкрикиваю, даже не пытаясь сдерживаться. Он резанул по больному, задел те раны, которые ни на секунду не переставали кровоточить.
— Ты хочешь сказать, что в данной ситуации, я должен рассмотреть ситуацию с двух сторон? Увидеть не только обвинительные бумаги, но и выслушать саму обвиняемую? Верно? — чуть больше разворачивается в мою сторону, подпирает голову рукой, смотрит так откровенно и порочно, что низ живота тянет и скручивает от непонятных болезненно-сладких ощущений. — И при этом ты сама выносишь вердикт, руководствуясь поверхностными знаниями?
Краска стыда заливает мое лицо. Опускаю голову. Он меня сделал. Глупо отрицать его правоту. Ведь если послушать Сержа или полицию — я действительно подлая убийца. И у меня нет даже доказательств обратного. А он… его отношения с Шаилем… я ведь ничего не знаю… кроме нескольких общих фраз…
— Возможно… я сделала выводы слишком быстро… — с большим трудом выдавливаю из себя эти слова. И не удержавшись, все же добавляю, — Но это не значит… что они ошибочны… от тебя можно ожидать чего угодно.