Рабыня для чудовища востока (СИ)
— Ванек, руки, — к нам подходит Серж. Он слишком близко. Он украл все, и сейчас мне кажется, крадет у меня даже кислород. — Иди, ищи себе другую. Эта занята.
— Не понял, — икает. — Кем?
— Мной. Исчезни, — отвешивает ему подзатыльник.
Я снова смотрю на него. Что со мной? Почему не могу отвернуться? Серж сильно пьян. При мне он позволял себе лишь бокал вина, или полстакана виски — это был его предел.
— Мало тебе моих денег? Жажда наживы сильнее, раз решил еще и людьми торговать, ненасытное ты существо, — говорю это скорее, чем успеваю себя одернуть.
Не успеваю опомниться, как он уже сжимает мое горло. Покачивается, держится нетвердо на ногах, то и дело заваливается корпусом на Марысю, а в глазах, подернутых алкоголем, презрение, ненависть, злость, а их зеленый цвет превратился в пятно слизи. Даже не чувствую, что задыхаюсь, скорее поражена, видеть вот это лицо вблизи, уродливое, отталкивающее. А изо рта исходит такой «аромат», что по сравнению с ним в нашей камере изысканными духами пахло. И дело даже не от алкоголя, такое ощущение — там внутри гниет нутро. Как я раньше этого не видела?
Серж ударяет меня по губам. Не сильно, больше боли доставляет само его касание.
— Еще раз пикнешь, обещаю, до Шантары не доедешь, — сжимает горло сильнее, — Как же ты мне осточертела, зараза, столько времени на тебя убил. Поверь мне, я сделаю все, чтобы отдать тебя туда, где ты будешь у волков вместо половой тряпки. Самые хорошие и извращенные руки для моей супруги, — отпускает меня и сгибается пополам от безумного хохота.
— Серж, а существуют особи хуже тебя?
— Я сделаю все, чтобы ты ощутила разницу. Индивидуальный отбор устрою, все для тебя, любимая, — на последнем слове он скривился, закашлялся. — А ты… встала быстро, — схватил Марысю за шиворот и потащил по проходу, извергая отборные маты.
Девушка вдруг выпрямилась, улыбнулась. Провела рукой по его волосам.
— Расслабься, я ж не против. С таким мужчиной развлечься, самое то…
Серж посмотрел на нее с еще большим интересом.
— Нууу… покажи, чего умеешь, — облизал губы.
Они скрылись из виду. Через несколько минут я услышала громкие крики Марыси. Она орала, расхваливала достоинства Сержа, называла его жеребцом. Даже несмотря на гомон в салоне, ей удавалось перекрикивать всех. А я возрадовалась в душе, что между нами с ним ничего не успело произойти. Если бы он обладал моим телом, мне было бы гораздо больнее.
Конечно, состояние омерзительное, когда тот, кто еще недавно обменивался с тобой кольцами, на твоих глазах вытворяет подобное. К счастью, ощущаю, как мою глупую любовь поглощает жажда мести. Она становится сильнее, и я держусь за нее обеими руками. Это то, что не даст пойти ко дну, поможет выжить.
Через минут десять Марыся вернулась. Серж не появился в поле видимости.
— Ты вообще ничего не потеряла, подруга, — сжала мою руку и подмигнула, — Как мужик он фуфло.
— Мне показалось, тебе понравилось… — снова вспомнились крики, словно она попала в рай.
— А иначе никак, — пожимает плечами. Ее нисколько не заботит, произошедшее только что. Словно просто в туалет сходила. Все. — Подруга, перенимай опыт. Это, — кладет руки себе на грудь, — Все, что у нас есть. И если заставить поверить мужика, что он царь, потешить самолюбие, то можно неплохо устроиться.
— Ты жуткие вещи говоришь, — вот так отдавать себя, продаваться за блага. Наверное, мне никогда этого не понять.
Я жила на улице. Многое видела. Да и на заводе у нас, девчонки ради карьеры или премии могли пойти на подобное. Что тогда, что сейчас, меня передергивает от подобного.
— Ты забыла, в какую страну мы едем? Там по-другому не выжить.
— По-твоему, все вертится вокруг… секса… животного, без чувств. Но есть же вещи важнее! У тех же оборотней, насколько мне известно, есть истинные пары. Когда они берут в жены свою единственную, то больше ни на кого не смотрят, — я рассказала про то, качество оборотней, что меня всегда в них восхищало. Именно о такой связи со своим мужчиной я мечтала.
— О, как все запущено, — она присвистнула. — Ты, подруга, лес дремучий. Ты не сравнивай оборотней в наших краях и обитателей Шантары. Там волки жен не заводят. Оборотням еще при рождении, каким-то магическим обрядом обрезают связь с истинной. Из них делают хладнокровных убийц. Воинов. А женщины у них только чтобы слить сперму. Есть рабыни, а кто очень хорошо постарался, может стать фавориткой, и то положение шаткое.
— Ты хочешь сказать, они даже на своих не женятся? Вообще семью не создают? А как же дети?
— Выбирают бабу, которая им подходит по параметрам, заделывают ей ребенка. Потом забирают и сами воспитывают. А ей если повезет, то живой останется, хотя чаще всего после родов голову откручивают, чтобы истерик не было. Материнский инстинкт он же силу добавляет, бабы за свое дитя и в огонь, и в воду. Потому там все это предусмотрено.
— А если девочка родится? — нет, совсем не такой я представляла Шантару. Понимала, сладко не будет. Но это уже нечто, что не поддается моему пониманию.
— Все равно матери не отдают. Пансионат или что типа, в общем хрень какая-то, где волчицы их голубых кровей живут. Но они скорее больше как мужики, бабского в них мало. Им же тоже все чувства чик-чик, — машет у меня перед глазами двумя пальцами, изображая ножницы.
— То есть волки с волчицами не имеют отношений интимных?
— Бывает. Но редко. И то чисто чтоб дитя заделать, и мать все равно от прав отказывается. Волчицы ж у них поди бревна в этом плане. А наши девули — огонь!
— Я думала, если со своим видом, по идее ребенок сильнее рождается?
— Неа, там сила какая-то в оборотнях, после этого отрезания от истинных, от матери ребенку ничего не достается, все равно волком рождается. Они наоборот считают, если с людьми, то малец сильнее вырастет.
— И ты, зная все это, собиралась туда добровольно? — у меня от услышанного глаза на лоб полезли.
— А чем это от наших козлов отличается? — ухмыляется. — Возьми вон твоего, этого… А там шанс есть подзаработать. Не все ли равно под кого ложиться. Тут надо только постараться выгодней вариант найти.
Я отвернулась. Мне не понять ее рассуждений. Но, вот информация о Шантаре меня озадачила. Все же, надеюсь, что по большей части это сплетни и вымыслы. Хотя я ведь ни на какие связи там не рассчитываю. Буду убираться в чьем-то доме и искать пути к возвращению. Так что меня уклад жизни этих оборотней не должен касаться. Поразмыслив в этом ключе, я немного успокоилась и заснула. А проснулась, когда самолет уже садился на посадку.
Глава 9
До самой Шантары, как оказалось, нам еще предстоит несколько часов пути. Самолет приземлился на границе. Серж и охранники выглядят помятыми. От этого еще больше срывают злость на нас. Ругаются между собой.
С самолета нас сразу загрузили в грузовик. Железная клетка, перетянутая темным брезентом. Внутри даже лавочки нет. Со скотом и то обращаются лучше. Дорога очень тяжелая. Жутко хочется пить. Желудок сводит от голода. Запах потных тел. Мы с Марысей ухватились за прутья решетки, и сквозь маленькие дырочки смотрим на окружающую нас местность. Жадно ловим воздух.
— Ничего, это недолго. Чуток потерпим и все. Главное, попасть в хорошие руки. Скрестим пальцы наудачу, — девушка еще умудряется смотреть на все с оптимизмом.
— Потерпим тут, а потом что? Сказки не будет. Очередная бездна… — меня охватывает тоска. Наваливается безысходность. Хотя знаю, что не время раскисать. Но каменистая дорога, ухабы, запахи страха, боли, немытых тел, все это усиливает состояние дичи, загнанной в тупик.
— Попасть в логово к их Владыке нам не светит. А остальное, тьфу, прорвемся. Главное, из тюряги вырвались, и тут освоимся. Где наша не пропадала! — подмигнула мне.
— А что у этого Али… страта, фата… или как там его… совсем плохо?
— Алифар Суад аль-Фалих, — поправляет, голос моментально меняется, там появляется страх. — Он главное чудовище. По слухам, ему доставляют самых лучших девушек. И все они исчезают после ночи, проведенной с ним. Он жаждет не столько секса, сколько убийств. Он обручен со смертью и служит ей. А если есть шанс выжить, то, — вздыхает, — это не жизнь. Если его оборотни боятся без разрешения дыхнуть, то, что о нас говорить, — в глазах Марыси плещется суеверный ужас.