Его проблема или Возврату не подлежит (СИ)

— Мы поедем. — говорю.
Дед машет головой.
— Ох и намучаешься ты с ней. — говорит он Матвею.
— Эй, я вообще-то рядом стою. — машу рукой, показывая что я даже отойти от него не успела.
Меня игнорируют.
— Это уже мои проблемы. — говорит Матвей.
Мне становится приятно, он сказал «мои». Но почему это я проблема?!
— Но, думаю, пару месяцев осталось.
— Почему пару месяцев? — уточняю у деда. — Думаешь Матвей больше не выдержит?
— Думаю, ты научишься думать прежде чем говорить.
— Сомневаюсь. Ты ведь не научился. — кидаю колкость в ответ. — А я у тебя училась.
— Надо было пороть тебя, а не конфетами угощать. — говорит дед, делая вид, что расстроен сим фактом своего упущения.
— Конфетки были очень вкусными.
Обнимаю деда, чмокаю в щеку. Знаю что он не любит этого, поэтому «Чмок» вышел особенно сочным.
Уезжала от деда со спокойной душой. Целый день вдали от Матвея помог. Я поняла что мне без него плохо. С ним чувствую себя преступницей, что занимает чужое место. Но быть далеко, смотреть на телефон, ждать звонка. Не хочу так жить. Я переборю свою так не вовремя проснувшуюся совесть. В конце концов, это и выбор Матвея тоже! Он сам не хочет меня отпускать, вот так!
После того как я увидела Матвея. С губ не сходит мечтательно счастливая улыбка. Грустный слегка злой взгляд Гора меня ни чуточку не тронул. А вот брошенные взгляды стрелы Матвея просто останавливают сердце. Жду что он что-то скажет, спросит. А он молчит.
— Я не хотела сбегать. — говорю Матвею, подвинувшись к нему ближе.
Положила свою ладонь на его. Он руку не убрал, но и не обнял в ответ. Стало грустно.
— Слава, — говорит Матвей и замолкает.
Смотрит на меня. И улыбается. У меня словно камень с души падает. И то мгновение между его «Слава» и этой улыбкой я словно вообще не дышала. Матвей все-таки сжимает свою ладонь в моей. Второй рукой прикасается к моей щеке, нежно целует.
— Я тебе верю. — говорит тихо, опаляя этими словами мои губы. — А ты мне?
Вопрос, который ставит меня в тупик. Поправочка, ставил. Я никому не доверяла, никому не верила. Но Матвею доверилась еще в первую нашу встречу.
— Всегда верила. — говорю улыбаясь.
Глава 29
Не глядя на то что пятница прошла у нас с Матвеем в разъездах, по моей вине, план на субботу остался в силе. Матвей конечно заикнулся, что может нам остаться дома, но угрозами и обещаниями я переубедила его. Никита был не очень рад такому раскладу. Бедненького в субботу будим. В десять то часов! Как он это переживет, не представляю. Но Никита, вспомнив что там он должен будет учить Соню, все-таки встал и пошел собираться. Проводила его полуголую фигуру до двери ванной комнаты. Может проследить за ним? Чтобы он не обижал мою подругу?
— Нашел. — обняв меня сзади, Матвей положил свою голову мне на плечо. — Ты когда так делаешь у тебя такая угрожающая складка между бровей появляется. Что мне безумно хочется избавить тебя от нее. О чем задумалась?
— Уже ни о чем. — повернув голову к Матвею, поцеловала его.
— Вот только в моей комнате не надо устраивать свои брачные игры! — говорит Никита из ванной.
Наверное услышал нас.
— Подслушивать нехорошо. — кричу ему в ответ
— А вы разглаживайте ваши складки в другом месте.
Никита еще возмущался, но Матвей меня увел из его комнаты. В парк ехали тремя машинами. Я с Матвеем в одной. Никита во второй, и охрана в третьей. Я по правде сказать сразу третью машину не заметила. Пока Матвей не показал. Начинаю понимать, почему я не замечаю слежку за собой. Я просто безумно невнимательной стала. И мне это безумно нравится. Не оглядываться на свое прошлое, не ждать, когда в дверь постучат. Словно Матвей отмотал мою жизнь на пару лет назад, когда я была свободна и счастлива.
Настроение было чудесным, как и парк куда мы приехали. Сама погода благоволит нам, нет холодного ветра, солнышко светит, птички поют. А парк? Это сказка! Зеленая травка, ухоженные клумбы, куча лавочек, палаток со всякими вкусностями. А какие дорожки! Обнять и плакать! Вот что значит парк богачей. Сюда даже так просто не пройдешь, он огорожен, еще и охрана на входе. Да, Матвей решил не изменять себе, и парк он выбрал, как и все в его жизни, дорогой. Я, конечно, не выдержала, и предположила, что кто-то зажрался, и мы могли поехать в обычный парк. А что, романтика! Обкаканные лавочки, деревья которые не знали руки садовника и по праву могли считаться городскими джунглями. Матвей скала всего одно слово: «Нет». И все слова отпали сами собой.
 
Соня приехала чуть позже нас. До ее появления я успела трижды упасть, один раз с Матвеем. Никита сказал что на роликах я опасна для общества и уехал в другую часть парка. С Соней. Девушка попыталась сопротивляться, но Никита был убедительнее. И сильнее.
— Куда? — спросила им в спины.
— Пусть дети развлекаются. — остановил мой порыв Матвей.
— Какие дети? Соне…
— Она взрослая девушка. — одним взглядом Матвей поставил точку в нашем споре.
Пришлось согласиться с ним и отложить свой план по сбережению Сони от пагубного влияния вредного характера Никиты. Матвей был их уходу только рад. А может быть, это его коварный план, и сговор с Никитой!
Стоило нам остаться одним, он проявлял все меньше энтузиазма в моем обучении. Все его действия стали больше походить на соблазнение. Показалось что он вообще хочет это побыстрее закончить, и где-нибудь уединиться. Его руки все чаще стали не только поддерживать меня, но и поглаживать, прижимать к мужскому телу все теснее.
— Матвей! — не выдержала я в один из таких моментов тесного прижимания.
— Что? — спросил мужчина, делая вид, что не понимает моего возмущения.
И это не его рука сжимает мою левую ягодичную мышцу, а мне между ног упирается совсем не его хозяйство.
— Мы приехали сюда учится! — напоминаю ему, осматриваясь.
Кто-то еще заметил поведение Матвея? Но казалось всем было глубоко наплевать на нашу парочку. Больше того, в парке словно феромон какой-то распылили. Детей почти нет, в основном парочки и чаще всего целующиеся.
— Ничего не могу с собой поделать. — шепчет Матвей мне на ухо, прикусив за мочку.
Бедной мое ушко, бедные мои ножки! Им и так сегодня досталось, а Матвей их добил. Вот они и подогнулись. Легкая слабость из-за усталости Ничего более. Да кому я вру? Он прижал меня к себе еще теснее, я обхватила его за шею.
— Матвей. — прошу, посмотрев на мужчину.
Я сама не поняла что хочу больше, чтобы он наконец поцеловал меня, или чтобы прекратил соблазнение. Иногда так трудно быть девушкой!
Но Матвей настолько хорошо меня выучил, что сам все понял и поцеловал меня. Его поцелуй вытеснил из головы все лишние мысли. Я застонала ему в рот, вспоминая, где мы припарковали машину.
— Я же говорил, что нам некуда спешить. — раздался вдруг голос Никиты из-за спины.
Я зарычала от разочарования.
— Не рычи. — шепчет мне Матвей, улыбаясь.
— Уже накатались? — спрашивает Матвей у Никиты и Сони.
Я обернулась к ним.
— Да. — говорит Соня.
А я слегка прифигела от их вида.
— Вы где катались? — спрашиваю у этой парочки. — Играли в Титаник?
Никита и Соня стоят перед нами насквозь промокшие, босяком. Никита держит ролики Сони и один свой.
— Второй ролик потерял в неравной схватке с пираньями? — спросила у него.
— Ага. — говорит счастливый Никита, поглядывая на Соню.
— Вам нужно обсохнуть. — решает Матвей. — Думаю, на сегодня катания хватит.
— Эх. — вздыхаю соглашаясь.
Погода хоть и теплая, но кому нужно двое больных и сопливых людей под боком? Мне точно нет. Ходи, лечи их, беспокойся, испытывай чувство вины, что Соня заболела. На Никиту как-то плевать, он, уверена, сам виноват. Хотя, нет, его тоже жалко. Ведь не чужие люди!
Подъезжаю к ближайшей лавочке, сажусь на нее, чтобы снять ролики. Сама подъехала! Правда чувствовала затылком, что Матвей был в шаге, готовый прийти на помощь. Но я не совсем безнадежна! Еще пара тренировок и я смогу кататься как профи! Никита на такое заявление заржал, Соня хмыкнула.