Я назову твоим именем сына. Книга 2. Юлия (СИ)

— Ничего! — громыхнула она посудой, — девчонки! Мне кто-нибудь помогать будет? Давайте быстренько уберём грязную посуду и накроем стол к чаю. Лера! Оторвись от Дэна! Ну, помогайте, кто-нибудь, уже!
— К вашим услугам! — в дверях балконного проёма появилась фигура Серёги, нетвёрдо стоявшего на ногах, — жду ваших указаний! — он приложил ладонь к виску, как бы отдавая честь старшему по званию офицеру.
— Отнеси в кухню! — она сунула ему в руки тарелки. — Мне кто-нибудь помогать будет? — топнула она ногой, — девчонки, я к кому обращаюсь?
— Да подожди ты! Дай дотанцевать! Закончится музыка и поможем! — Ленка перебросила волосы через правое плечо на грудь, так, что пол лица было скрыто.
«Наверное, думает, что так выглядит сексуальнее, — именно сегодня в День четырнадцатилетия Юлька, впервые задумалась о значении этого слова и теперь пыталась найти ему своё собственное определение, — ну, да! Очень сексуально смотрятся волосы, переброшенные на грудь и закрывающие половину лица. А, ещё…, — она внимательно всмотрелась в Ленкин образ, — а ещё она делает такое лицо, что знает какую-то, только ей известную, тайну, и эту тайну любому парню, ну, просто жизненно необходимо, узнать немедленно, сию секунду! А она не скажет! — Юлька фыркнула над своими мыслями, собрала со стола остатки грязной посуды, но не стала убирать, а вышла в прихожую, подошла к зеркалу, перебросила волосы точно также как Ленка. Да! Сексуально! Но не будешь же подражать Ленке! Во-первых, та сразу же взбесится, а во-вторых ей и самой не хочется копировать Ленку. Ну, почему ей самой не пришла в голову эта гениальная мысль. Она привела волосы в исходное состояние, вернулась в комнату, забрала посуду и пошла в кухню. Серёга уже дремал, сидя в кухне на краешке стула и привалившись к стене, услышав Юлькины шаги, проснулся:
— Наконец-то появилась! Я уж заждался!
— Налей воды в чайник! И включи! — отдала короткие распоряжения Юлька, потом подумала и чуть смягчила свой тон, — пожалуйста! — Она быстренько начала мыть посуду - пока закипает чайник.
— Хозяюшка! — Серёга подошёл к ней сзади и обеими ладонями легонько подхватил её за попу.
— Эй, Серёга! Ты что себе позволяешь! — она резко дёрнулась, брызнула ему в лицо водой.
Он, на секунду, поднял руки - протереть глаза. Она вывернулась, — ты перестанешь или нет, меня зажимать? Надоело уже! Сколько можно! — она только сейчас увидела Влада. Тот стоял в проёме двери в кухню, засунув руки в карманы джинсов. Его глаза потемнели и из ярко - голубых превратились в тёмно-синие. Или цвет его глаз зависел от освещения?
— Кончай, Серёга! Хвати к девчонке приставать!
— Кончать! Ты, что, Влад! Я ещё и не начал, а ты - кончай! Да и прилюдно - не прилично это! Так, Юлёк? Мы это с ней потом, без свидетелей сделаем! — он наклонился и чмокнул её в левое ухо - оглушил, она дернулась, отстраняясь, но было так сладостно - приятно, что тело покрылось тысячами мурашек - иголочек. Она вздохнула, пытаясь скрыть чувственность. Не удалось, — поняла она по ревнивому взгляду глаз, цвета разбушевавшегося моря.
— Может, потанцуем? Посуда никуда не убежит! — глаза цвета разбушевавшегося моря, чуть прояснились голубыми всполохами. Он прикоснулся к её узкому запястью.
— Давай! — она неопределённо передёрнула плечами, так, что он не понял: она делает ему одолжение или она делает это назло Серёге. Или… — он резко выдернул руки из карманов, шагнул к ней. Протянул раскрытую ладонь.
Она положила узенькую ладошку ему на руку, он крепко, но не сильно (боясь причинить боль) сжал её и повёл за собой в комнату.
— Э! — услышала она голос Серёги за спиной, — Влад! Ты что творишь? У нас тут с Юльком всё гуд! А ты влезаешь и нарушаешь идиллию!
Влад даже не обернулся на его слова. Зачем объяснять очевидное! Подумает, когда протрезвеет - сам поймёт, а не поймёт - ну, и ладно! Какая разница! Они, держась за руки, вошли в комнату, где в такт грохочущей музыке, извивались фигуры парней и девчонок. Из колонок полилась нежная музыка: девушка, на английском языке, плакала о неразделённой любви и настойчиво убеждала возлюбленного вернуться к ней. Она пела-плакала так убедительно, так волнующе, что у Юльки защипало в носу и слёзы почти навернулись на глаза. « I love you! I love you! I love you! » — признавалась девушка так искренне, что Юлька впала в оцепенение, проникаясь вибрациями голоса. Влад легонько положил ей руки на талию и увлёк за собой в круг танцующих.
 
«I love you! I love you! I love you!» — шёпотом подпевала она, подняла голову, взглянула на Влада. Он пристально смотрел на неё, не отводя взгляд.
Она опустила голову, снова, предательски, защипало в носу от слов о безответной любви, льющихся из колонки. Хотелось плакать и огромной-преогромной красивой любви, но только небезответной, а взаимной. Печальная песня закончилась. Юлька глубоко вдохнула и выдохнула, чуть потрясла головой, пытаясь освободиться от навалившейся на неё вселенской грусти - не время сейчас страдать и кукситься! У неё гости! Надо веселиться!
— Чай! Чай! Выручай! — закричала она наигранно - весело, — давайте чай пить! С тортиком!
— Сладкое портит фигуру! — надула хорошенькие губки Лера.
— Твою фигуру ни чем не испортишь, Лерочка! — Дэн встал за её спиной, обеими руками провёл по её бокам, как бы очерчивая силуэт.
— Ну, да! — Лерка левой рукой задержала его руку у себя на талии, подняла к нему голову, сложив губы «уточкой» потянулась поцеловать.
— Хватит целоваться! Садимся пить чай! — девчонки, кто-нибудь, тащите тортик, а я достану чайный сервис.
Влад не отходил от неё ни на миг, помог расставить посуду на стол, принёс злобно шипящий чайник. Ленка принесла из кухни тортик.
— По чуть-чуть? — Влад откупорил ещё одну бутылку шампанского.
Она кивнула, чуть пригубила шампанское, поставила фужер на стол. Грохнула входная дверь, ребята уставились на Юльку: «Кто это?» Она пожала плечами:
— Родители, наверное, вернулись!
— Рановато! — беззвучно, губами произнесла Лерка.
Юлька сорвалась с места, вылетела в коридор, прикрыла за собой дверь в комнату. В коридоре Юлькины родители переобувались в домашние тапочки.
— Всё ещё с девчонками веселитесь? — ну, не будем вам мешать, пойдём в спальню, а вы продолжайте, — мать задержалась у зеркала, чуть взбила примявшиеся волосы.
— У меня ещё и мальчишки в гостях, не только девочки, — призналась Юлька.
— О, как! — у матери и отца вытянулись лица, — а ты не говорила, что мальчишек пригласила, — отец повернул ручку в спальню.
— Да я не думала мальчишек приглашать, а потом с девчонками решили позвать.
— Ну, ладно, веселитесь! — они закрыли за собой дверь.
Юлька вернулась к ребятам.
— Родители? Вернулись? У-у-у?
Она кивнула:
— Кто ещё! Мы здесь только втроем живём.
— Чаю выпьем и по домам надо расходиться. При родителях не побалдеть путём! — чуть качнулся в Юлькину сторону Серёга, успев ухватиться за край стола.
Влад правым плечом оттеснил Серёгу от Юльки, взял ладошку её правой руки в свою руку и усадил её рядом с собой, точно он находился у себя дома, а она заскочила к нему на секундочку и он, как гостеприимный хозяин, собирается угостить её чаем с тортиком.
— Э! Влад! Ты, что к моей девушке клеишься? — Серёга рывком выдвинул стул, упал на него, — Юленька! Если он, не дай бог, начнёт к тебе приставать, я его закопаю, так ему и передай! — произнёс он, слегка заплетающимся голосом, и потянулся к бутылке водки.
Влад повернулся в сторону Серёги, хмыкнул:
— Серёга, кончай водкой накачиваться! Тебя и так хорошо болтает! Я тебя домой не поволоку!
— А и не надо! — Серёга налил полную рюмку водки, залпом заглотнул, закусил кусочком колбасы или сыра (Юлька не поняла), — я могу и здесь заночевать, так ведь Юлёк! Лягу на пол, вот здесь под стол. Родители меня и не заметят!
— Хватит нести околесицу! — Влад выпустил Юлькину ладошку, поднялся, завинтил горлышко бутылки пробкой, сложил бутылки в пластиковый пакет. — Чтобы тебе не пришлось перед родителями объясняться! — он придвинулся к Юльке ещё ближе и снова крепко сжал её ладошку.