Я назову твоим именем сына. Книга 2. Юлия (СИ)

— Я хочу жениться на тебе, и мне нет никакого дела до всех остальных вместе взятых девушек и женщин в мире. Разве этого не достаточно?
Слезинка выкатилась из уголка её правого глаза и медленно, точно раздумывая, покатилась по бархатистой коже.
— Повтори, пожалуйста, ещё раз эти слова, мне никто никогда в жизни не говорил ничего подобного.
— Я хочу жениться на ТЕБЕ, и мне нет никакого дела до всех остальных вместе взятых девушек и женщин в мире, — повторил он, выделяя голосом: «тебе».
  
ГЛАВА 22
 
Через несколько дней Наташа переехала к Владу. Вещей было немного: небольшая сумка на колёсиках и сумочка через плечо. Он удивлённо взглянул на Наташу: почему так мало вещей? Обычно у девушек вещей - вагон и маленькая тележка. Только косметики, может быть, чемодан.
— А где твоя дочка, почему не взяла с собой?
Она не ответила.
— Наташа, где твоя дочка? — ещё раз повторил он, — почему ты не взяла её с собой?
— Не хочу травмировать детскую психику. Ей будет лучше с бабушкой. Незачем дёргать ребёнка. В твоей клетушке, — Владу почудились презрительные нотки в её голосе (Показалось - мысленно убедил он себя), — очень мало места: нам бы вдвоём кое-как разместиться, а тут ещё ребёнок. Ей надо отдельную кроватку. А куда у тебя кроватку поставишь? Нет, не буду забирать доченьку, пусть с бабушкой живёт.
— Как знаешь, — согласился Влад, — ты мать - тебе видней.
Они зашли в его квартиру-студию. Наташа разложила вещи в шкафчик, посмотрела на Влада:
— Начинаем новую жизнь? Да?
Он кивнул, подошёл к ней, обнял, уткнулся в её волосы, вдохнул изумительный аромат её духов:
— Да! У нас с тобой новая жизнь! Как от тебя прекрасно пахнет! Не могу надышаться! Просто наслаждение!
— Франция! — она многозначительно посмотрела, подразумевая, что не помешало бы ему подарить ей французские духи. Он не понял намёка. Она решила намекнуть не прозрачно, как она попыталась, а более чётко, чтобы сообразил, что она хочет в подарок французские духи. — Она порылась в сумке на колёсиках, выудила маленький изящный флакончик духов, почти пустой. Духов было чуть-чуть, на самом донышке. — Совсем мало осталось, на донышке немного. Наверное, на неделю не хватит.
Он не обратил внимания на её слова или сделал вид, что не понял намёка. И это было не в его пользу. Мужчины должны, нет, просто обязаны дарить любимым женщинам подарки, а не жмотиться. Она вздохнула - не хочет понимать - не надо! А ещё говорит, что любит её безумно. Любит, а в голову даже не приходит купить ей подарок или цветы, хоть что-то. За время их знакомства, он ни разу не сделал ей сюрприз, ни разу ничего не подарил. Ох, уж эти нищие мужчины! И как мне могло прийти в голову подать заявление в ЗАГС и переехать к нему! — невесело размышляла она, — и, вот так, всю жизнь, провести в этой халупе! Мыться дешёвым мылом! Покупать дешёвые крема, не ухаживающие за кожей, а забивающие поры! Она села на диван, на душе было муторно, хотелось взять сумки и уйти, убежать от него с его приставучей любовью. Но, почему-то она этого не делала, смотрела в одну точку, перед глазами хаотично мелькали обрывки её прошлой жизни с богатым, щедрым мужчиной - отцом её маленькой дочки. Вот они сидят на террасе шикарного ресторана с видом на океан. Приглушённо играет чувственная музыка. В ведёрке со льдом, поблёскивает стеклянным боком французское шампанское. Изысканный ужин, высокая кухня, где каждое блюдо - произведение искусства, и кажется, невозможным кощунством съесть его. Напротив её мужчина, заметно старше её, но безупречно элегантный, подтянутый в дорогом светло-сером костюме. И при всём этом, ни капли снобизма и хвастовства. «Мужчина, лишённый недостатков, — она так думала о нём в то время, — неужели такое бывает в жизни: богатый, умный, интеллигентный, подтянутый, приятные черты лица, захочешь придумать более интересного мужчину и не сможешь - нет таких. Да, он старше её и не на два-три года, а на целых семнадцать лет. Ей нравилось и это - она чувствовала себя маленькой, крошечной принцессой - её нужно баловать и потакать всем её прихотям. Так и было: лучшие рестораны, поездки на дорогие курорты, наряды без ограничений - выбирай что нравится. Всё так и было… Но, недолго. Ровно до того момента, когда ему повстречалась другая девушка. Наташа видела её - так ничего особенного, конопатая, рыжеволосая деваха, что он в ней нашёл? Приземистая, весит килограммов на десять больше чем Наташа, ещё и старше, не намного, конечно. Она знала, на взрослых женщин, соответствующих его возрасту, он не обращал внимания, исключал их из восприятия.
 
***
Влад наблюдал за ней, стараясь это делать незаметно. Ему нравилось, как она садится - небрежно плюхнулась на диван, но как изящно у неё это получилось. Через мгновенье легко вспорхнула, подошла к окну, задумалась и пристально вглядывается вдаль, словно видит то, что не дано увидеть ему.
— Я и не знал, — произнёс он, подходя к ней и легонько обнимая за талию.
— Чего ты не знал? — Она не отстранилась, не отшатнулась. Обернулась к нему, посмотрела светлым взглядом, повторила, — чего ты не знал, Влад?
— Я и не знал, что буду счастлив, когда в мою клетушку войдёт любимая девушка.
— Ты говоришь правду? — Она, всматривалась в его глаза, точно пытаясь понять врёт он или нет.
— Ну, конечно, правду. Ты же сама сказала, что я люблю только тебя! И всегда буду любить только тебя! Ты всё ещё так думаешь? Признавайся!
Она кивнула, хитро взглянула на него:
— Конечно, иначе я бы этого не говорила.
Дни потянулись вереницей: день за днём, день за днём. Он радостно спешил домой с работы, наслаждаясь предчувствием встречи с ней - любимой девушкой. Раза два - три в неделю, она уезжала к дочери. Поздно вечером возвращалась - грустная и измученная.
— Ты всегда приходишь от дочери вымотанная и уставшая. Забирай ребёнка. Поставим кроватку, найдём место, потеснимся.
Она помотала головой:
— Нет! Если я заберу дочку, её отец узнает, что я живу с другим мужчиной, и не будет нам помогать. Я имею в виду материально.
— Наташа! Мы скоро поженимся, и мы не нуждаемся в его помощи. Я зарабатываю, проживём без его подачек. Забирай ребёнка, прошу тебя, пусть у нас будет нормальная, полноценная семья.
Она снова помотала головой:
— Нельзя. Он может жестоко отомстить!
— Каким образом?
— Очень просто - заберёт дочку, и я никогда больше не увижу её. Ты не знаешь этого человека.
— И что теперь делать? Всю жизнь прятаться от него?
— Не знаю, — ответила она, опустив голову, — я сама всё время об этом думаю и не могу прийти ни к какому выводу.
— Ну, всё понятно. Тебе надо решить, определиться. Расставить все точки. Ты хочешь, чтобы он виделся с ребёнком?
— Конечно, да, — ответила она, — она же его дочь. Она его знает и любит, радуется, когда он приходит. И он любит её. Я не хочу отнимать у неё отца.
— А, если бы он был нищебродом, ты бы тоже не отняла у ребенка отца?
Она усмехнулась, как показалось Владу, её лицо всегда милое и женственное, на миг стало жёстким. Она колючим взглядом взглянула на него:
— Я бы не родила от нищеброда, как ты выражаешься.
Влад хотел уточнить, он в её понимании - нищеброд или нет? Но не стал, а что если она ответит утвердительно? Как отнестись к этому? Он не знал - это, во-первых, а во-вторых, он любит её и боится потерять. Да, он честно признавался себе, что не сможет жить без неё. Нет, конечно, это неправда - он сможет жить без неё, но как же будет тоскливо на сердце и в душе. Она на миг представил, что снова останется один в своей студии-клетушке, не будет её музыкального голоска, тёмно-русых, до задницы, волос, завязанных в хвост. Ничего не надо: не надо, чтобы она готовила, прибирала, просто пусть будет рядом и всё.
— Хочешь, я с ним поговорю! Просто, по-мужски. Объясню, что мы решили создать семью. С ребёнком пусть видится, никто не запрещает. Люди расходятся, заводят новые семьи. Ничего страшного - все так живут.