Я назову твоим именем сына. Книга 2. Юлия (СИ)

— Максим, выйди, помоги мне коляску в квартиру поднять.
— Иду! — он вышел и сразу заметил резкую перемену в её настроении, — что случилось, Марго?
— Ничего, — она старалась, чтобы голос её звучал как можно более небрежно, но не получилось - душили слёзы. Она склонилась над коляской, надеясь, что хлопоты с ребёнком отвлекут её, и она сумеет удержаться от слёз. Так и получилось: младенец проснулся и потребовал внимания к своей важной персоне. Слёзы, буквально, несколько секунд назад, чуть не пролившиеся бурным водопадом, вдруг, высохли. Юные родители суетились над младенцем: поменять памперс, покормить малыша. Наконец, младенец угомонился, даря родителям драгоценные минуты отдыха.
  
ГЛАВА 2
 
Юлька вернулась домой, распахнула дверь на балкон, летний воздух ворвался в комнату, точно ждал, когда его впустят. Солнечный луч, ярким пятном, уютно расположился на лежащем на полу ковре. Она глубоко вдохнула пышущий зноем воздух, закрыла глаза. Где-то глубоко внутри тонкой иглой кольнуло: «Ритка!» Юлька только сейчас поняла - зря она полезла к Ритке с советами. «Но, я же хотела как лучше! — оправдывала она себя, — вполне может случиться, что Максим наиграется в семейную жизнь и всё - надоест! «Поматросит и бросит» - что называется». Она набрала Риткин номер, та откликнулась сразу же:
— Алё — прозвенел в трубочке нежный голосок.
— Рита! Прости! Лезу не в своё дело! — корила она себя в трубку, — ты же знаешь, я переживаю за тебя!
— Знаю! А ты не переживай, Юлька! Я разберусь сама! Ты о себе думай, о своих отношениях. «И не лезь не в своё дело, тем более, если тебя об этом не просят!» — последнюю фразу она произнесла мысленно - не хотела портить отношения с подругой. В жизни по-настоящему близких людей так мало.
— Ты не обиделась, Ритуль?
— Нет, Юля, — соврала Ритка, — не обиделась. Мне и подумать-то об этом некогда, с Максимкой дел по горло.
— Ну, и хорошо! Пока! Созвонимся!
До свидания с Максимилианом оставалось полно времени. Юлька зашла на сайт поиска вакансий подработки для студентов во время летних каникул, задумалась: кем она хочет поработать этим летом? Снова устроиться в детский загородный лагерь? Картины прошлогодней давности проплывали у неё в воображении перед глазами. «Нет! — она нервно передёрнула плечами, — ну, уж нет! Вдруг этот мерзкий тип Юрка тоже там будет! Начнёт охаживать другую дурочку, она поведётся на его будто бы сумасшедшую любовь. Придётся мне «открыть» ей глаза. Она, конечно, мне не поверит - он наплетёт ей, что я ему мщу и так далее и тому подобное!» Звук сообщения отвлек её от невесёлых мыслей: «Я выдвигаюсь в твою сторону! Ты дома?» «Да, дома, но я ещё не готова, выходи через час». «Долго! Я не доживу!» «Придётся потерпеть! Через час!» «Ладноть! Выйду через полчаса! Ни тебе - ни мне!» «Согласна, нетерпеливый вьюноша!» — настрочила она. Захлопнула крышку ноута и стала собираться - это её первое свидание за последний год. Прошло ровно сорок минут - она готова. Крутанулась перед зеркалом, подмигнула отражению, послала себе воздушный поцелуй: «Красавица ты моя! Ты у себя одна! Береги себя и лелей!» Открыла крышку ноутбука - посмотреть вакансии, пока не появился Максимилиан, передумала - в голове не было мыслей, кроме как о предстоящем свидании. Захлопнула компьютер. Вышла на балкон. Внизу, прямо напротив её окон, на низеньком заборе, ограждающем детскую площадку, примостился Максимилиан. Он сидел, точно птица на жёрдочке - вцепившись руками в верхнюю перекладину и упершись ногами в нижнюю. Юлька смотрела на него сверху, он будто почувствовал её взгляд, встрепенулся, пригладил пятернёй непослушные волосы, выудил из кармана телефон, недолго смотрел в него, потом позвонил. Она ждала звонок от него, но всё равно вздрогнула.
— Алё! — услышал он её ответ через несколько секунд.
— Я внизу! Выходи! Жду.
— Вижу! Подними голову вверх.
Он вскинул голову вверх, растянул губы в улыбке:
— Выходи!
Она чуть кивнула, прижимая телефон к уху, вошла в комнату, закрыла балконную дверь, последний раз взглянула на себя в зеркало и выскочила из квартиры. Толкнула дверь из подъезда, вышла на крыльцо, огляделась, махнула ему. Он резко соскочил с низкого заборчика, хитро прищурился, глядя ей прямо в глаза, и пошёл навстречу. Она ждала, когда он подойдёт.
 
— Привет, чё ли! — он наклонился над ней, неловко чмокнул в левую щёку, обдав дыханием мятной жвачки.
— Здравствуй, Максимилиан! — она внимательно всматривалась в него, будто видела первый раз в жизни или не видела его давным-давно, и сейчас пыталась понять, изменился он за это время или нет.
— Чё не так? — он перехватил её взгляд, — лохматый чё ли? — он пригладил волосы обеими руками, — дак не виноват я, волосы такие - торчат во все стороны, хоть чё ты с ними делай! Хоть гелем намазывай - хватает на чуть-чуть, потом снова топорщатся. Бесполезно!
— Мне нравятся твои волосы, Максимилиан, особенно, когда мокрые - точно упругие пружинки, — рассеянно ответила она, припоминая их вчерашнюю встречу, его с мокрыми волосами-пружинками, с каплями-жемчужинками, запутавшимися в волосах.
— Дак я это… Воды нет поблизости, не получатся пружинки, — он оглянулся по сторонам, точно в поисках источника воды.
— Куда пойдём? — Юлька спустилась с крыльца, отчего Максимилиан показался ей ещё длиннее.
— Погуляем? Потом в пиццерию можно зайти - пиццу жевнуть. Как тебе план?
— Нормальный план!
— Юлька! Юлька! — мальчишка подбежал к ней, одной рукой вцепился в её руку, в другой руке держал шоколадку, завёрнутую в фольгу, — ты куда? — и, не слушая её ответ, доложил, — а мы с мамой домой!
Подошла Юлькина мать, взяла мальчишку за руку:
— Ты надолго, Юля?
Та помотала головой:
— Нет, недолго погуляем, — она спохватилась, — это Максимилиан, он тоже в нашем универе учится.
— Юлька! Ну, Юлька! — заныл мальчишка, — я думал, ты со мной поиграешь.
— Поиграю, конечно! Я недолго, Лёшик, — она присела на корточки перед мальчишкой, отчего они стали одного роста, прижала его и расцеловала в перемазанную шоколадом рожицу.
— Юлька! Я тебя люблю! — важным тоном произнёс мальчишка, — хочешь откусить?
Она потрепала его по макушке:
— Нет! Не ешь много шоколада, Лёшик! Мама! Зачем ты его шоколадом закармливаешь! Снова покроется сыпью с ног до головы! Лёшик, придёшь домой, шоколадку положи в холодильник и ешь по одному квадратику. Помнишь, как ты болел? Весь покрылся болячками? Ты уже большой, сам всё понимаешь! Договорились? — она встала с корточек, погладила мальчишку по голове, — я недолго, Лёшик! Приду и мы с тобой, и поиграем и почитаем, хорошо?
Мальчишка часто-часто покивал:
— Давай быстрее, ладно?
— Ладно!
Они пошли с Максимилианом со двора, она обернулась, помахала мальчишке.
— Брат? — Максимилиан тоже обернулся в сторону удаляющихся Юлькиной матери и мальчишки.
— Да, — нехотя, как бы через силу, ответила она.
— Ты прям такая заботливая, как мать. У меня тоже есть младший брат, подзатыльника дам ему и всё воспитание. Пусть спасибо скажет, что пиндалей не получает. А ты: «Сюси-пуси! Шоколадка-мармеладка! Щёчки-почки!»
— Какие почки, Максимилиан! — Юлька беззвучно затряслась от смеха, — так и знала, что ты меня будешь смешить.
— Чё те не нравится? — он, вдруг, приосанился, пригладил, растрепавшиеся на ветру волосы, сделал серьёзное лицо.
— Максимилиан, что с тобой? Внезапно стал серьёзным, на тебя не похоже. Не узнаю тебя.
— Бабки! — произнёс он, почти не разжимая рта.
— Причём тут бабки? — не поняла она.
— Бабки, тётки на нас с тобой пялятся! Вон на скамейке! — он, точно большой ребёнок, ткнул указательным пальцем в сторону сидящих неподалеку на скамейке тёток.
— Нашёл о чём беспокоиться, — махнула она рукой беспечно, — как умеют, так и развлекаются!
Они вышли со двора, он искоса взглянул на неё, положил правую руку ей на плечо. Как она отреагирует? Она не сбросила руку с плеча, взглянула на него, чуть улыбнулась. Вечером солнце уже не так обжигало, дунул лёгкий прохладный ветерок. Помолчали.