Я назову твоим именем сына. Книга 2. Юлия (СИ)

— Потом, когда нам стукнет по 40? А до этого будем ходить, и держаться за ручки? Не глупи, солнышко! И, самое главное, ничего не бойся. Я - всегда рядом. Ну, всё, спокойной ночи и подумай над моими словами. Хорошо?
— Да, спокойной ночи.
Она закрыла глаза, повернулась на правый бок, обхватила подушку. Надо обдумать, — решила она, но не заметила, как уснула.
Во сне они шли за руку. Она в белом подвенечном платье, подчёркивающем её тоненькую талию, белоснежная фата из полупрозрачной ткани, усеянная маленькими, горящими в солнечном свете звёздочкам, развивалась на ветру красивыми волнами. Он не сводил с неё восхищённого взгляда: «Как ты прекрасна! — сияли его глаза, — не могу налюбоваться на тебя!» Он был одет в строгий костюм глубокого тёмно-синего цвета с бабочкой вместо галстука. Они шли по тропинке, по правую сторону тропинки расстилалось поле ярко-алых роз, по левой стороне росли ослепительно-белые розы. «Как прекрасны эти цветы, смотри!» — Она повела рукой вправо и влево. Он кивнул, ослепительно улыбнулся, сверкнув ровными красивыми зубами, — ты самая красивая в этом цветнике!» Она засмеялась от счастья, — Он меня любит! — закричала она, что было сил, — любит! Любит! Любит! — откуда-то с безоблачного ярко-синего неба, казалось из самой его глубины, послышалось эхо. — А, я люблю его!» — всё также громко кричала она. Оказывается, это ангел эхом повторял за ней. Он распростёр над ними крылья, переливающиеся в солнечном свете. «Какой красивый! — ахнула Юлька, — первый раз в жизни вижу ангела! Вот, оказывается, какие они!» Необыкновенной красоты лицо молодого мужчины - он был так прекрасен, что Юльки защипало в носу, захотелось, одновременно, плакать от восторга и смеяться. Ангел начал петь гимн любви. Никогда раньше не слышала Юлька такой прекрасной музыки и голоса. Вся музыка, что она слышала прежде, казалась бледным отражением того божественного пения, что она слушала сейчас. Они шли, всё также держась за руки, упиваясь красотой цветов, божественной музыкой и своим счастьем. «О, боже! — уже не кричала, а шептала она, — я никогда не была так счастлива!» Тропинка привела их к храму. Прекрасная музыка стала звучать тише, ещё тише и, наконец, умолкла совсем. Нависла торжественная тишина. Они зашли внутрь храма. Там было пусто. Не было священника заключающего брак и, вообще, ничего не было и не кого. «Как же так, Серёжа! Как же так?» — повторяла она сквозь слёзы. Вдруг, такой прекрасный мир стал рушиться: Небо затянуло тучами, хлынул ливень. Ветер хлестал неистово, срывая прекрасные цветы и бросая их поникшие, запачканные грязью головки на белоснежное Юлькино платье. Она оказалась одна, Сергея нигде не было, сколько она не пыталась его увидеть. Платье стало похоже на рубище нищенки-бродяжки, фата точно грязный капроновый чулок повисла у неё за спиной. Она, рывком, сорвала фату и бросила её на землю, будто на откуп беснующемуся от злости ветру. Она горько разрыдалась - всё было так красиво и, вдруг… Она внезапно проснулась со слезами на глазах. Вставать ещё было слишком рано. Что означает этот сон? Определённо, это был не просто сон, это был вещий сон.
Сейчас с высоты прожитых лет, она понимает, что тогда ей 14 летней девчонке подсознание представило всю картину предстоящих событий. А она, в силу юности, не поняла истинную суть намёка. Было же ясно показано, внешняя красота отношений не приведёт ни к чему хорошему. Я просто отмахнулась от того, о чём не хотела думать. И всё-таки, не смотря ни на что, она была счастлива в то время. Она любила его, а он её. По крайней мере, ей хотелось думать, что Сергей любил её в то время. Она помнила всё до мельчайших подробностей. А как это можно забыть? Тем более, если тебе всего 14 и у тебя до этого не было опыта любовных отношений с противоположным полом. Она боялась, что если не согласится на его условия, он отвернётся от неё. Найдёт другую девчонку, более сговорчивую. Пришлось выбирать или - да, или они расстаются. Она выбрала первый вариант.
  
ГЛАВА 11
  
В тот день они поднялись в бабушкину квартиру. Уже в коридоре, как только захлопнулась входная дверь, Сергей крепко обхватил её, так что она не могла даже шевельнуться и жарко прошептал:
— Или сегодня, или никогда. Я больше не могу ждать, не в состоянии.
Его страсть передалась ей, точно инфекционное заболевание. Она затрепетала, бросало то в жар, то в холод.
— Нет, — слабо сопротивлялась она, понемногу уступая его настойчивости.
— Если не захочешь - ничего не будет! Убеждал он её, добиваясь своей цели.
Она не могла и не хотела, по крайней мере, сейчас она всё ещё была не готова.
— Я не могу! — уворачивалась она от его настойчивых ласк, вдруг, извернулась и выскользнула с кровати. Поправила растрепавшуюся одежду, — пойду домой, не могу и не хочу.
Он встал, ни слова не говоря, привёл себя в порядок, потом произнёс сквозь зубы:
— Ладно, пойдём, провожу тебя домой и на этом всё - расстаёмся.
— Как расстаёмся? Ты же сказал, что любишь меня. Или это была неправда? Враньё? Ты всё это время врал? Да, ты врал! — она подняла на него глаза полные слёз, — а я тебе верила, думала, что на самом деле… Не надо, не провожай! — она сдёрнула с вешалки одежду, выскочила за дверь, на ходу натягивая шапку и пуховик. Бегом сбежала по ступенькам, Ледяной ветер с неистовой силой дунул в лицо, она изо всех сил, задыхаясь бросилась прочь, скорее домой! Убежать от самой себя, от того, что тот человек, которому ты доверяла врал тебе, чтобы просто затащить в постель. «Вот тебе и вся любовь!» — прозвучал в голове её собственный голос. «Правильно сделала, что ушла, — прошептала, кусая губы в кровь, — любовничек! Да пошёл он!»
— Юль! — услышала она, как ей показалось, издалека, — да подожди ты! Не убегай! Провожу!
— Не утруждайся! — крикнула она, что было сил, — мы же расстались! Всех благ тебе, но уже без меня! — она постаралась бежать ещё быстрее, но быстрее уже не получалось, пришлось чуть приостановиться, отдышаться.
— Да подожди! — Сергей догнал её, — расстались так расстались, просто провожу.
Она молчала, не смотрела на него, просто, уже спокойным шагом пошла в сторону своего дома. Он попытался взять её за руку, она отняла, всё также молча. Дошли до её подъезда. Она открыла входную дверь.
— Постой! — он не отпустил её, развернул её за плечи лицом к себе, прижал так крепко, что она не могла ни то, что вырваться, но даже пошевельнуться.
— Ты в самом деле думаешь, что я не люблю тебя, а просто, тупо, хочу переспать с тобой? Да мне «склеить» девушку на ночь - раз плюнуть. Я не хочу тупой перепих, понимаешь ты или нет? Или ты ещё слишком маленькая, чтобы понимать это? — он чуть тряхнул её, наверное, чтобы лучше донести до неё смысл сказанных им слов.
«На этом мне и надо было закончить наши отношения, — думала она впоследствии, вспоминая прошлые отношения с Сергеем. Надо было ответить: — да, я слишком маленькая для взрослых отношений и давай расстанемся. Я буду играть в куклы, а ты снимай или «клей» как ты выразился, кого тебе надо и когда надо!» Но ей было всего лишь 14, и от сказанных слов, от того, что он не бросил ей вдогонку, небрежное: «Чеши-чеши, дурочка с переулочка!» кружилась голова, и хотелось верить его словам. Догнал и не отпускал, втолковывая ей красивые слова и поступки, потом всё же отпустил:
— Ну, иди домой, если ты мне не веришь.
Она зашла в подъезд, варежкой провела под носом, вытянула губы трубочкой, шумно выдохнула: «Пока! — прошептала она, как будто бы он мог её услышать, — я верю тебе, Серёжа, верю!»
***
На экране ноутбука заигрывающе моргало сообщение на электронную почту с пометкой о сообщении подтверждения получения письма. О! Письмо от работодателя. «Меня берут на работу! Ура!» — Юлька радовалась так, будто её приняли не на английскую ферму по сбору фруктов и ягод, а на престижную высокооплачиваемую должность. Юлька быстренько накатала сообщение Максимилиану: «Ура! Мою кандидатуру одобрили. А твою?» Максимилиан мгновенно прочитал, всплывающее сообщение, округлил глаза, почесал затылок: «Бли-и-ин! Ничё се! А я ещё даже заявку не подал».