Я назову твоим именем сына. Книга 2. Юлия (СИ)

— Пока не накладывай, мама, а то остынет, а я не люблю холодную курицу и, тем более, рис, — уже на пороге кухне, скороговоркой протараторила она. Зашла в свою комнату, крепко прикрыла дверь - чтобы мать не вздумала подслушивать. Юльку выбесило, что, мать, изображающая из себя интеллигентную женщину, оказывается, преспокойненько подслушивает за дверью! Она и представить этого не могла. Схватила надрывающийся телефон: он! Сергей!
— Алё! — она постаралась, чтобы её голос звучал как можно более спокойно, чтобы ему и в голову не пришло, что она, со всех ног, бросилась отвечать.
— Ну, что, Юлёк? Я выхожу к тебе? Ты готова психологически и морально? — прозвучал в трубке такой знакомый, такой долгожданный голос ЕЁ парня.
«Мой парень!» — прошептала она без звука, одними губами.
— Но, уже поздно, Серёжа. Мать с работы пришла, боюсь, не отпустит. Днём, когда мы с тобой собирались встретиться, нам никто не мог помешать. А, сейчас, уверена, мать не отпустит. Может быть, потом? Завтра? — осторожно произнесла она. Да, она боялась его потерять. Девчонок много, переметнётся к другой, и всё. Хотя бы к Верке! А, причём тут Верка и других девчонок, кроме неё, много.
— Завтра ещё раз встретимся, — жизнерадостно отозвался Сергёй, — давай отпрашивайся у матери, и встретимся часика на два. Потом домой доставлю в сохранности, но не в целостности.
— Боюсь! — пискнула Юлька.
— Чего? Чего или кого ты боишься - действия или, что мамка не отпустит?
— И того и другого!
— Не бойся, малыш! Все когда-то начинают этим заниматься. Я обо всём позабочусь, тебе надо будет просто расслабиться и получать удовольствие.
— Ты уже это говорил, — напомнила ему Юлька, а сама подошла к двери и, рывком, открыла её, проверяя, подслушивает мать или нет. Нет, матери за дверями не было. — Ладно, пойду, спрошу. Если отпустит, приходи ко мне. Если нет - потом.
— Хорошо, моё солнышко! Я жду от тебя звонок.
— Ок, — она нажала «отбой», резко выдохнула и пошла в кухню.
— Ну, что? Всем «косточки перемыли?» — пошутила она, — есть-то будешь?
— Да, буду! Ма-а-ам! Девчонки меня зовут погулять. Можно я пойду? Недолго, часика на два.
— Кто? Какие девчонки?
— Да из класса. Меня зовут. Ненадолго. Часика два. Поболтаем. Косточки перемоем - как ты выражаешься и домой. Ну, ма-а-ам! Можно?
— Ну, ладно! Иди! Два часа, не больше. Чтобы полдевятого - девять была дома.
— Ладно. Сейчас скажу девчонкам, что выйду, а ты, пока положи мне курочку с рисом.
Она пошла в свою комнату. Забралась с ногами в кресло, подумать - а надо ли ей это всё в 14 лет? Может быть, просто вкусно поесть, включить музыку и просто побалдеть у себя дома? Она не успела додумать эту мысль. Как бешенный заорал телефон, точно не мог дождаться, когда она примет правильное решение.
— Ну, что, мой золотой? — ворковал Серёжин голос из трубочки, — встречаемся?
— Меня отпустили, но я ещё хочу курицу с рисом поесть, мама приготовила, очень вкусно.
— Ласточка ты моя! Покушай, конечно. А я через 15 минут выдвинусь в твою сторону. Когда приду - позвоню. Договорились?
— Да! Я кладу трубку? — на всякий случай сообщила она, вдруг, разозлится. Мужчины - они такие непредсказуемые.
— Да, солнышко моё! Иди кушай, а я через 15 минут выдвигаюсь в твою сторону.
Она съела курицу с рисом, выпила чай с круасаном. Еда, на некоторое время, отвлекла её, она уже не переживала так сильно о предстоящей встрече и о том, что будет потом. Поблагодарила мамочку и ушла в свою комнату. Оделась, чувствуя, что снова начинает безумно нервничать. Пришло сообщение: «Я около твоего дома. Выходи». Она ответила короткое: «Ок» и через несколько минут уже вышла из дома. Он ждал её чуть поодаль там, где их никто не смог бы увидеть. Она выскочила к нему, вся запыхвшаяся, розовенькая, чуть-чуть несущая на себе запах вкусной еды.
Он обнял её, чмокнул куда-то в шею или в щёку - он не очень-то понял.
— Готова? — требовательно спросил он её, подразумевая, если нет - он в ту же секунду поворачивается и уходит.
 
— Да! — дерзко ответила она, подразумевая: ещё осмотрим кто кого!
Они обнялись, впились друг в друга страстным и долгим поцелуем, точно они были в пустыне и наконец-то на их пути встретился родник с ослепительно прозрачной чистой и вкуснейшей водой и они никак не могли утолить жажду.
— О, боже мой! — Сергей первый оторвался от сладких губ, — ты хочешь, чтобы я сошёл с ума! — Зачем? Зачем ты такая сладкая, ягодка моя!
— Ты, правда, любишь меня, Серёжа? — она подняла голову, вгляделась в его глаза. — Или ты просто, тупо, хочешь секса со мной?
— Конечно, люблю! Люблю! — ему так безумно хотелось секса, что он не то что милой девочке Юле сказал бы, что он любит её, но и будь перед ним взрослая тётенька, соглашающаяся на это, он бы и ей поклялся в вечной любви и верности.
— Я тебе верю, — шепнула она, нежно прикасаясь к его щеке губами. «Точно шёлк скользнул по моей щеке», — её нежность и чувственность будоражила его. — Ты доверяешь мне? — прошептал он, осыпая её поцелуями.
— Да! — откликнулась она, — я люблю тебя! — в тот момент, она была уверена, что это так есть. Она любила его, любила юным сердцем, не знавшим до этого ни одного парня или мужчину.
Он крепко взял её за руку, они подошли к находившейся неподалеку пятиэтажки, поднялись на второй этаж. Вошли в квартиру. Пахнуло нежилым помещением. Юлька огляделась: небольшая двухкомнатная квартира, мебель не первой свежести. Затхлый запах давно не проветриваемой квартиры. Толстый слой пыли, покрывающий поверхность мебели.
— Куда ты меня привёл? — Юлька перчаткой смахнула пыль со старинного кресла и села, оглядывая обстановку.
— Это квартира моей бабушки. Родители решили, что она будет моей.
Он прошёл по квартире, включил свет. Взял за руку Юльку, увлёк её за собой в спальню. Достал из шкафа свежее постельное бельё. Застелил постель. Посмотрел на Юльку:
— Ты девственница?
— Да, — пролепетала она, не зная как вести себя дальше, — а, что?
— А то, что могут возникнуть некоторые обстоятельства и надо к этому подготовиться.
— Какие обстоятельства? — похолодела она и готова была уже уйти. Она поднялась с кресла, — я лучше уйду, Серёжа, пожалуйста, не обижайся.
Он засмеялся:
— Да не бойся ты! Всё будет красиво и романтично! Ты же мне доверяешь? Да?
— Да, — она новь села в кресло, — а где твоя бабушка?
— Умерла, — ответил он, не смотря ей в глаза, и ей почудилось, а может быть, так и было на самом деле, что слёзы навернулись ему на глаза.
— Ты любил свою бабушку? — она встала, подошла к нему, заглянула в глаза, пытаясь понять, правду он говорит или нет. Встала у него за спиной, положила руки ему на плечи, склонилась, чмокнула его в шею, туда, где кончается линия роста волос. Лёгким, еле уловимым движением пальцев, пробежала по его волосам. Он снял её левую руку со своего плеча, повернул запястьем вверх и нежно поцеловал, потом притянул Юльку и усадил к себе на колени.
— Да, я очень любил свою бабушку и сейчас люблю. Она в моём сердце. Всегда. Вот и сейчас она рядом, я чувствую это. Мы были близки с ней. Могли разговаривать обо всём. Почти обо всём, о многом. Он осторожно, точно боясь спугнуть, поцеловал её лёгким, целомудренным поцелуем, ещё и ещё, и вот они начали целоваться всё более страстно и чувственно. Он шумно выдохнул:
— Видишь, как здесь хорошо! Никто не мешает, только ты и я, — он мягко снял Юльку со своих колен, встал, усадил её в кресло. Вышел из комнаты, через несколько минут вернулся с двумя красивыми фужерами и тарелкой. Подставил к креслу журнальный столик. Подставил стул для себя. Достал из рюкзака тёмную бутылку, коробку сока, шоколад, маленький пакетик орешков. Плеснул из бутылки в фужеры по чуть-чуть. Шоколад разломил на квадратики, положил в тарелку, туда же высыпал орешки из пакетика.
— Для настроения, — он подал фужер Юльке, — и чтобы тебе было полегче. Пей, крошка, — он чуть подтолкнул фужер к Юлькиным губам.