Сохрани мою любовь, профессор (СИ)

Эрик облегченно выдохнул, а врач продолжил:
— У мисс Донован обнаружена закрытая черепно-мозговая травма и перелом четырех ребер. Открытый перелом левой руки и бедренной кости. Сломанная кость задела артерию, девушка потеряла много крови, но, к счастью, у нас есть запасы подходящей группы.
От услышанного в глазах у Эрика потемнело и он пошатнулся. Доктор стальной хваткой схватил его за плечи и подвёл к стулу.
— Мистер Фрилинг? Вам нужна медицинская помощь? — озабоченно спросил доктор и крикнул куда-то в сторону: — Сестра!
— Со мной всё в порядке, — прошептал Эрик, усаживаясь на стул. — Не надо никого звать.
К доктору подбежала молодая женщина плотной комплекции и вопросительным взглядом оглядела врача и Фрилинга.
— У вас есть что-то еще? — уточнил он у доктора.
Убедившись, что мужчина не собирается падать, врач отпустил его плечи и продолжил ровным тоном:
— Мы продержим девушку в искусственной коме еще несколько дней, в это время мы сделаем повторное МРТ, чтобы проверить серьёзность её черепно-мозговой травмы.
Повисло долгое молчание.
— Идите домой, мистер Фрилинг. Вам нужен отдых. Все равно в ближайшие дни она будет без сознания. Если будут какие-то изменения в её состоянии, мы сразу вам сообщим.
Эрик поднял глаза и уставился на врача умоляющим взглядом.
— Я могу увидеть её?
— Конечно, только недолго: максимум пять минут. Следуйте за мной.
Эрик пошел за доктором в соседний коридор. Тот открыл дверь с надписью «Реанимация» своей карточкой. Они прошли внутрь и врач его остановил жестом.
— Наденьте халат, пожалуйста, — произнес он и протянул ему одноразовый халат. Пока Эрик его натягивал, врач что-то сказал дежурившей там медсестре, а затем повернулся обратно к мужчине.
— Я должен идти, — извиняющимся тоном сказал доктор. — Всего доброго, мистер Фрилинг.
Мужчины пожали друг другу руки и врач скрылся за дверью.
— Идемте за мной, — махнула рукой медсестра.
В помещении слышалось мерное попискивание датчиков. Все пациенты находились за закрытыми шторками. Женщина подвела его к одной из перегородок и жестом пригласила войти.
Эрик одернул занавеску и застонал. На больничной койке вся в датчиках лежала его Андреа. Её голова была забинтована, а под глазами выступили огромные синяки. В горле была пластиковая трубка, подключённая к аппарату для дыхания. Раненая нога зафиксирована при помощи скелетного вытяжения, а рука была обрамлена железными обручами со спицами*.
Рядом с койкой стоял маленький стул на колесиках. Эрик опустился на него. Медсестра задернула штору, давая им ощущение уединения и тихо сказала:
— Только, пожалуйста, недолго, вы со своими микробами представляете опасность для пациентов.
Но он не слушал её, неотрывно глядя на лицо девушки. Эрик почувствовал, как волна горя накрывает его. Что же он натворил?!
Мужчина опустился на колени рядом с койкой. Он боялся прикоснуться к девушке. В итоге, легонько взял неповрежденную руку в свои ладони и прижался лбом к её коже.
— Прости меня, Энди, — прошептал мужчина, чувствуя, как по щекам у него стекают слёзы, утопая в больничной простыни. — Прости меня, пожалуйста.
Он всхлипнул и поднял глаза в надежде на реакцию, но куда там — девушка была без сознания. Умом он это понимал, но вот сердцем…
— Ты обязательно поправишься и мы с тобой куда-нибудь уедем. Только ты и я. В любую точку земного шара. Только прошу, возвращайся ко мне, — искуплено продолжал шептать он. — Я люблю тебя.
Он не знал, сколько так простоял на коленях возле неё, пока та же медсестра не попросила покинуть помещение. Эрик подчинился и позволил проводить себя до дверей. Он поплелся, как и был, в халате, по коридору без конкретной цели. Внезапно, он замер в оцепенении, ведь рюкзак с вещами Энди так и остался лежать в приемном покое. Мужчина стремительно пошел туда и обнаружил рюкзак на месте. Он кинулся осматривать её вещи на предмет пропаж, решив, что вроде все на месте, держа в руках кошелёк с документами и телефон девушки. Вдруг, его посетила острая нужда поделиться с кем-то своей болью.
 
«Отец», — мелькнуло в голове.
Мужчина привычным жестом осмотрел своё запястье — часы показывали половину пятого утра. Хотя неизвестно, может Патрик был сейчас за рулём своего тягача, даже если он и был на другом побережье.
Эрик разблокировал телефон Энди и нашел в контактах имя отца. Он поколебался еще несколько мгновений, а затем нажал на кнопку вызова.
Мужчина слушал долгие гудки и уже собирался отключаться, как послышался сонный голос мужчины:
— Рей-Рей?
— Нет, отец. Это я.
— Эрик?! — В тоне мужчины послышались нотки беспокойства. — Всё в порядке?
Глаза профессора застелила пелена слёз, а к горлу подкатил горький ком. Он не мог вымолвить ни слова.
— Что случилось, сын? — тревожно поинтересовался Патрик.
Эрик громко всхлипнул и заплакал в трубку, как ребёнок.
Примечания:
*аппарат Илизарова.
3
23 октября 7:00 a.m, аэропорт Логан, Бостон.
Сенатор Лилиан Гордон-Картер смотрела в иллюминатор самолета Hawker 800XP частной компании, который должен был доставить ее обратно в Вашингтон. С тех пор как женщина стала политиком, она летала обычными самолетами, тем самым показывая свою принадлежность к народу, правда, в бизнес классе. Этот же визит в Бостон был тайной, поэтому Хант пришлось нанять частный самолет для этого дела. Они должны были взлетать через пятнадцать минут. На самом деле, они должны были улететь ночью, но рейс отложили из-за плохой погоды, как в Бостоне так и в Вашингтоне. Пришлось остаться тут еще на одну ночь, что страшно злило женщину. Утром у нее была назначена важная встреча, которую пришлось передвинуть, Лилиан вообще терпеть не могла, когда что-то выходило из графика или кто-то действовал не так как задумано.
Сенатор не спала всю ночь, прокручивая в голове разговор с девушкой. Что, если все это правда и та действительно не замешана в сговоре с Фоксом? Может чувства Андреа к её сыну настоящие и она такая же жертва шантажа как и он? Что, если своими действиями она оттолкнула свою будущую невестку?
Но, как это обычно бывает, утренние лучи развеивают любые сомнения, приходящие к нам с наступлением темноты. Лилиан всё также была уверена в правильности своих действий. Она не привыкла проигрывать и если девушка не хотела по-хорошему расстаться с её сыном, то будет по-плохому… Но это пока можно отодвинуть на второй план, сейчас надо было срочно разобраться с деканом и лишить его единственного козыря против неё и Эрика. С офисом частного детектива уже разробрались. Осталось только изъять компромат у Фокса и его прихвостня из дисциплинарной комиссии. А также, найти что-нибудь, чем они смогут очернить репутацию декана MIT.
Фокс был умен и прекрасно понимал, что он также может стать мишенью для шантажа. Даже такому профессионалу как Питеру Клайну не удалось найти на него ничего предрассудительного, кроме того, что свое место в деканате он выбил взяточничеством и шантажом.
Как политик, умеющий видеть всю картину целиком, Лилиан понимала, что обнародуй она этот факт, то вместе с Фоксом со своих постов полетят другие «шишки» из департамента высшего образования и муниципалитета. Многие из них были республиканцами и она не хотела потерять возможных избирателей, способных повлиять на студенческое население Бостона, ведь вся мощь и будущее — в молодежи. Если они лишаться своих должностей, то на их место могут поставить и демократов, и кого угодно, она не готова была рисковать. Нет, нужно было продолжать копать дальше. Чтобы очернить Фокса нужно что-то грязное, что-то аморальное. Но Лилиан не сомневалась, что в ближайшее время её человек что-нибудь придумает.
Раздумья женщины прервала телефонная трель, она совсем забыла про то, что нужно было отключить мобильник. Звонившим оказался Клайн. Сенатор улыбнулась: помяни чёрта.
— Докладывайте, — коротко бросила она вместо приветствия.