Создана для любви
– Я так и знал, что найду тебя здесь, – просиял Адам, обнимая ее за тонкую талию.
– Адам, пожалуйста, тише, – предупредила Алекса, приложив палец к губам. – Здесь только что была Гвен.
– Знаю, – ответил Адам. – Мы видели, как отъезжал ее экипаж, когда шли через поля. Чего она хотела? Она тебя не узнала?
– Я все тебе расскажу, Адам, только сначала поздороваюсь с нашими друзьями, – улыбнулась Алекса, протягивая руки Маку и Дрейку. Не довольствуясь рукопожатием, Мак заключил Алексу в объятия и, несмотря на ревнивые взгляды Адама, сочно поцеловал ее в мягкие губы.
– А теперь о Гвен, – сказала Алекса, снова поворачиваясь к Адаму. – Не думаю, что она меня узнала, хотя я порядком испугалась. Но давайте пока забудем о ней.
– Алекса, если бы я знал, что создаю Лису, обучая вас ходить под парусом и пользоваться оружием, я бы наотрез отказался вам помогать и не позволил уговорить себя на то, что считал неправильным, – объявил Мак, весело подмигивая Алексе. – Удивляюсь, как Адам до сих пор со мной разговаривает, да еще и пускает к себе на порог.
– С этим покончено, Мак, – почти с грустью улыбнулась Алекса, искренне скучавшая по лихой каперской жизни. – Я больше не Лиса.
– Вы не представляете, как меня это радует, – вмешался Дрейк, приветствуя Алексу не менее бурно, чем Мак. – Когда вы с Лисом встретились на острове, я надеялся, что он настоит на вашем возвращении в Нассау.
– Когда вы узнали о Лисе, Алекса? – спросил Мак. – На острове?
– Нет, – озорно улыбнулась Алекса, – я задолго до того знала, что Лис – это Адам.
– Уверен, здесь кроется целая история, – хищно улыбнулся Мак.
– Которая останется нерассказанной, – оборвал его Адам, с вызовом поглядывая на Алексу.
Та ответила дерзким взглядом.
– Ты так долго держал меня в неведении, что все твои злоключения были абсолютно заслуженными.
– Алекса, – предостерег Адам, сдабривая слова улыбкой.
– Ладно, ладно, Адам, – сдалась Алекса и так заразительно рассмеялась, что Адам не устоял, быстро вовлекая Дрейка и Мака в общее веселье.
Если бы Алекса и ее друзья могли видеть сквозь двери, они бы не чувствовали себя такими счастливыми и беззаботными. Леди Гвен действительно уехала в своем экипаже, но не успела завернуть за угол, как обнаружила пропажу ридикюля и велела кучеру поворачивать обратно к дому. Уверенная, что уронила сумочку в коридоре, Гвен не стала стучать, а проскользнула в незапертую дверь и пошла в сторону кабинета, где совсем недавно столкнулась с Алексой. Почти сразу заметив ридикюль, она наклонилась, чтобы подобрать его с пола. Тут-то и услышала громкие голоса, имена пресловутых пиратов, Лисы и Лиса.
Не испытывая ни малейших угрызений совести, Гвен приложила ухо к двери и прислушалась к разговору. Ее глаза сделались круглыми как блюдца, а рот в недоумении задрожал, когда ей открылись тайны, не известные никому, кроме людей, находившихся в кабинете. То, что женщина, с которой она разговаривала всего несколько минут назад, оказалась женой Адама, ее не особенно удивило, потому что она уже начинала подозревать: блондинка в особняке Фоксворта не та, за кого себя выдает. А вот узнать, что Алекса и Лиса – одно и то же лицо, было удачей, на которую Гвен не рассчитывала.
Услышанное настолько поразило Гвен, что ее ноги подкосились и она упала перед дверью на колени. Адам Фоксворт, лорд Пенуэлл, человек, за которого она надеялась выйти замуж, оказался Лисом – этим изворотливым капером, иногда буквально растворявшимся в воздухе, когда загонял врага в тупик! Неудивительно! В повседневной жизни он был уважаемым членом английской знати. И теперь только она, Гвен, знала их тайну. Но так будет недолго. Ехидно улыбнувшись, Гвен поднялась с пола и покинула дом так же быстро, как в него входила.
В кабинете четверо каперов праздновали встречу и, не подозревая о поспешном уходе Гвен, поднимали бокалы за Соединенные Штаты Америки, свободные от английского вмешательства.
– Я знаю, «Призрак» плывет сюда за Адамом, – сказала Алекса, когда тост был провозглашен, – но что вы делаете здесь со своими кораблями?
– Хорошие новости, Алекса, – с воодушевлением ответил Мак. – Де Грасс с крупным контингентом, состоящим из двадцати восьми французских судов и 3300 солдат, выйдя с Гаити, направляется в Чесапик. Мы здесь, чтобы дождаться «Призрака», забрать Лиса и немедленно отправиться в море для участия в сражении на севере, которое должно оказаться решающим.
– Ах, Мак, неужели исход войны может решиться в одной этой битве? – оживилась Алекса.
– Это вполне вероятно, – опередил Мака Адам. – Такими большими силами мы обязаны победить англичан. А дальше Нью-Йорк, где засел Корнуоллис. Конец войны уже на горизонте, любимая.
– Когда вам нужно уезжать? – дрожащим голосом спросила Алекса, не желая так скоро расставаться с мужем. Она еще даже не сказала ему о ребенке.
– Через день-два, как только прибудет «Призрак».
Алекса, сглотнув комок в горле, печально кивнула.
– Я понимаю, – сказала она, быстро моргая, чтобы избавиться от набегавших на глаза слез.
После они разделили восхитительный ужин и продолжили вечер за кофе и бренди. Уже совсем поздно Дрейк с Маком вернулись на свои корабли, и Адам с Алексой смогли уединиться у себя в спальне.
Не нуждаясь в словах, чтобы выразить свои чувства, Адам неторопливо раздел Алексу, пробуждая ее желания прикосновениями. Они занимались любовью медленно, благоговейно, как будто это был их первый раз. Либо последний. Слова любви лились свободно, не сдерживаемые преградами недоверия или обмана. Алекса знала – ей не с чем сравнивать, но инстинктивно понимала, что только в объятиях Адама ее тело, ум и любовь могут обрести такое всеобъемлющее счастье.
Ничьи больше губы не умели так дразнить, ласкать и соблазнять. Ничьи руки не обладали властью добиваться от нее такой драматичной реакции, исследуя, раздвигая, нащупывая потаенные места ее тела. А когда он наконец вошел в нее, она встретила его хриплым урчанием, чувствуя, как внутри нее растет его желание.
Под его губами розовые соски Алексы заострялись, поднимаясь вверх, а его мощные рывки несли ее из тьмы к ослепительному свету. Когда Адам обхватил округлые холмики ягодиц Алексы, чтобы утихомирить ее безумные метания и довести их обоих до кульминации, она прорезала ночную тишину криком радости. Только когда ее дрожь начала стихать, Адам отпустил на волю собственную страсть и присоединился к ней.
После они лежали, крепко обнявшись, нежась в удовлетворении, благоговея от полноты капитуляции друг перед другом. «Идеальный момент, чтобы рассказать Адаму о ребенке», – сонно улыбнувшись, подумала Алекса. Но слова, которые уже оформились у нее в голове, так и не прозвучали.
Эйфорию Адама и Алексы грубо нарушил громкий стук в дверь и гневные голоса, требовавшие их появления. Алекса замерла, вспоминая давний день, когда ее разбудили подобным образом. День, когда их с Маком бросили в тюрьму.
– Откройте! – требовал громкий голос. – Именем короля, откройте, или мы выломаем двери!
– О боже, Адам! Они знают! – взвыла Алекса, прижимаясь к Адаму. – Тебе нужно уходить.
– Мы знаем, что ты там, Лис! И Лиса тоже! На сей раз вы так легко не уйдете!
– Им нужны мы оба, – мрачно сказал Адам, натягивая брюки. – Тебе нужно выбираться отсюда, любимая. Скорей, надевай халат. Я не позволю им снова забрать тебя!
– Что ты собираешься делать?
– Задержу их, чтобы ты успела выйти через двери кабинета и добраться до бухты, где стоят на якоре «Леди А» и «Миледи Лиса».
– Адам, нет! – вскричала Алекса. – Я не уйду без тебя!
Люди снаружи начали выламывать дверь, и Адам в отчаянии тряхнул Алексу за хрупкие плечи, стараясь хоть немного вразумить ее.
– Думай головой, Алекса! Я лучше тебя готов дать отпор. Есть способы скрыться, если только мне не нужно будет беспокоиться о тебе. Беги! – приказал он. – Ты должна выбраться отсюда, пока они не выбили двери. Скорей, – крикнул он, – расскажи Маку о том, что случилось. И, Алекса, я люблю тебя!