Создана для любви
– А война на море? – спросила Алекса. – Как идут дела там?
– Французы делают все, что в их силах, чтобы помогать нам, – ответил Адам. – У адмирала де Грасса приказ сотрудничать с армиями Вашингтона. Похоже, волна успеха наконец поворачивает в нашу пользу.
– Слава богу, – с чувством выдохнула Алекса. – Превост по-прежнему контролирует Саванну?
– Да, к сожалению. Но, мне кажется, я слишком утомил тебя сегодня. Спи, любимая, я буду неподалеку.
Адам не обманул. Когда среди ночи Алекса проснулась, она ощутила рядом с собой его тепло, хотя он осторожно держался на расстоянии, чтобы не причинить ей вреда. Сладко вздохнув, Алекса придвинулась ближе и снова уснула, чувствуя себя защищенной.
Адам проснулся на рассвете и долго смотрел на свою спящую жену, дивясь, каким умиротворенным выглядит ее прекрасное лицо, несмотря на жестокие испытания, совсем недавно ею перенесенные. Он снова и снова проклинал себя за то, что позволил Алексе продолжать игру в Лису, когда обнаружил, что одиозная морская разбойница – это его родная жена. Он в самом деле быстро узнал Алексу, особенно после того, как занялся с ней любовью. Если до этого он еще сомневался, то потом ему уже не нужно было других доказательств. Он тихо усмехнулся, представив, какой шок испытала Алекса, зная, что он Адам Фоксворт, и видя, как ему не терпится заняться любовью с другой женщиной. «Так ей и надо, чертовке», – подумал он.
Адам винил себя за то, что не заставил ее отказаться от каперства и немедленно вернуться в Нассау. Он должен был лично сопроводить ее туда. Однако понимал, что с таким упрямым характером Алекса нашла бы способ обойти его приказы и вернуть Лису в море. Только теперь шутки кончились. Адам всерьез намеревался поставить на берегу двух охранников, чтобы Алекса никуда не сбежала, когда у нее заживет рука.
Она открыла глаза в сером полумраке и принялась наблюдать за игрой эмоций на красивом лице мужа.
– О чем ты думаешь? – тихо спросила Алекса.
– О том, как сильно я тебя люблю и как по собственной глупости чуть не лишился тебя навсегда, – без колебаний признался Адам. – Ты так и не простила меня за то, что я лгал тебе?
– Я могу простить тебе почти все, кроме того, как мерзко ты со мной обходился, пока я сидела в тюрьме. Я возненавидела тебя, когда ты явился на суд вместе с Гвен.
– Я сам себя ненавидел за то, что причиняю тебе боль. Но я ведь уже объяснил – это было необходимо. Я нуждался в свободе, чтобы освободить вас в роли Лиса. Я был потрясен, когда вернулся в Саванну и обнаружил, что вы с Маком в тюрьме. Все сходились к одному – виселицы вам не миновать.
– Почему ты так долго не возвращался? – спросила Алекса. – Когда Мак появился на плантации весь израненный и рассказал о ловушке, в которую вас поймали, я боялась за твою жизнь.
– Я был ранен, любимая. Одна пуля попала мне в плечо, а вторая – в бедро, – объяснил Адам. – Я пытался добраться до плантации, но отключился в лесу. По всей видимости, англичане потеряли мой след и вместо меня нашли Мака.
– Что произошло?
– Мне повезло. На следующий день меня нашел охотник, преданный американской идее. Он перенес меня в свою лесную хижину, где я приходил в себя. Мы жили в такой изоляции, что я не подозревал о происходящем в Саванне, пока к нам не забрел случайный гость. После разговора с ним я поспешил в город выручать вас.
Алекса вздрогнула.
– Страшно представить, что могло произойти, если бы ты тогда не вернулся.
– Даже не думай об этом, любимая, – нахмурился Адам, который в последние месяцы тоже часто задавался этим вопросом.
Приподнявшись на локте, Адам поймал ее губы в трепетном поцелуе. Поначалу он был нежен, но быстро перешел границы нежности, пустившись изучать языком чувственные контуры губ снаружи, а потом теплую, влажную сладость внутри. Алекса вздохнула, жалея, что не может обнять его за шею двумя руками.
Губы Адама оставили ее рот, скользнули по щеке, принялись ласкать шею и нежную кожу над сорочкой. Он поднял голову, и его сильные руки слегка подвинули Алексу, чтобы можно было освободить от одежды ее груди. Огненные искры полетели от ее живота к точке между ног при первом же горячем, влажном прикосновении губ Адама к идеальному холмику, когда он взял его глубоко в рот и стал сосать, нежно покусывая.
Алекса тихо застонала, и этот звук подействовал на Адама как ушат ледяной воды в лицо.
– Господи, Алекса, что я делаю? – воскликнул он. – Ты еще недостаточно здорова, чтобы заниматься любовью!
Он резко отодвинулся, и Алексу захлестнуло чувство потери, но она понимала – муж прав. Она была чересчур слаба, чтобы ответить так, как ей хотелось.
Через три дня вдалеке показались Багамы: драгоценные зеленые россыпи на серовато-голубом фоне в окружении полумесяцев белого песка, сверкающих под лучами солнца точно алмазы. Алекса была еще слаба, но по такому случаю встала с постели и нежилась в сиянии чудесного дня. Адам позволил ей выйти на палубу, однако не разрешил наряжаться в откровенный костюм Лисы. Вместо него Алекса надела скромное платье, попавшее на борт «Призрака» с одного из поверженных им английских кораблей. На самом деле в распоряжении Алексы был целый сундук одежды.
Когда они приблизились к острову Нью-Провиденс, Адам, по-прежнему в образе Лиса, залез на мачту, чтобы осмотреть гавань. От увиденного у него мороз пошел по коже. Несколько английских кораблей стояли в прекрасной бухте, и два из них как раз поднимали якоря, чтобы выйти в открытое море. Быстро соображая, Лис молниеносно спустился по канатам, на лету спрыгнув на палубу. В считаные минуты штурвал уже был в его опытных руках, и он искусно разворачивал судно, чтобы оно неслось быстрее ветра. Англичане успели только мельком взглянуть на их корму, прежде чем одномачтовик скрылся за горизонтом.
Как только британские корабли, отстав, перестали просматриваться вдали, Адам отправился на поиски Алексы, которую, несмотря на гневные протесты, при первых же признаках опасности отправил вниз.
– Мы их опередили, Алекса, – сказал он ей. – Пока что опасность миновала. Но мы больше не можем считать Нассау безопасным местом для тебя.
– Как ты поступишь теперь? Это означает, что я могу остаться на борту «Призрака»? – с надеждой спросила она.
– Нет, любимая. Я же говорил тебе – мне необходимо вернуться в Саванну. Очень важно узнать у генерала Превоста о планах англичан.
– А как же я, Адам? Неужели для меня нигде нет безопасного места?
– Я не знаю такого места, где можно было бы оставить тебя и быть абсолютно уверенным в твоей безопасности, – в глубокой задумчивости проговорил Адам. – Жаль, нельзя забрать тебя с собой на плантацию. Мы слишком долго были в разлуке.
Алекса вдруг просияла.
– Почему нельзя, Адам? Возьми меня с собой на плантацию, – в радостном волнении предложила она. – Кому придет в голову искать меня там? Если кто-то придет, я спрячусь.
– Не знаю, любимая, – колебался Адам, размышляя над ее словами. – Что, если кто-то случайно на тебя наткнется?
– Я останусь блондинкой! Меня уже много месяцев никто не видел. Если я кому-то случайно попадусь на глаза, меня не узнают.
– Это рискованно, Алекса, чертовски рискованно. Однако может сработать. При необходимости я всегда смогу спрятать тебя у людей, сочувствующих повстанцам.
– Значит, решено! – обрадовалась Алекса. – Ты заберешь меня домой?
– У меня нет выбора. Либо так, либо отсылать тебя обратно в море на «Призраке». А я не желаю больше так рисковать твоей жизнью. Я уже говорил, что Лиса умерла.
Алекса оплакивала смерть Лисы столь же горько, как горевала бы о лучшей подруге. Лиса была ее неотъемлемой частью, и она тяжело переносила потерю. Пройдут месяцы, прежде чем она поправится и сможет возобновить свои морские похождения.
Дождавшись темноты, Адам завел «Призрак» в тайную гавань. Оттуда им с Алексой пришлось идти к особняку Фоксворт пешком. Пополнив запасы пресной воды, «Призрак» под умелым руководством первого помощника должен был отправиться обратно в море. Ему предстояло встретиться с Маком в Вест-Индии и ждать указаний от капитана Джона Пол Джонса. Через шесть недель он должен был вернуться за Лисом. А до тех пор Лис под видом Адама будет собирать важнейшие сведения от генерала Превоста и губернатора Райта.