Создана для любви
Переговорив с Дрейком, она решила закрыть англичан в трюме «Мстителя» и позволить американскому правительству поступать с ними, как заблагорассудится. Чарльз громко возмущался, но его никто не слушал.
– Разве вы не знаете, что ваше дело проиграно? – с яростью протестовал он. – Почему бы не сдаться прямо сейчас, избавив себя от лишних мучений? Одного из ваших генералов, Бенедикта Арнольда [7], судили за измену и казнили. Всем известно – американцы практически разбиты.
– Я ни капли не сомневаюсь, что американцы выйдут победителями, – резко парировала Алекса. – Бои будут продолжаться, пока англичан не выгонят с американских берегов.
– Полагаю, вы не слышали, что наш блистательный полковник Банастр Тарлтон [8] изрубил на куски целое подразделение кавалерии вашего генерала Линкольна, а затем полностью уничтожил полк Бьюфорда в Вирджинии, неподалеку от границы Северной Каролины, – бахвалился Чарльз. – Да не пройдет и года, как вы, Лис и вам подобные будут болтаться на виселице.
Алекса и Дрейк, обменявшись многозначительными взглядами, не поддались на провокацию Уитлоу. Последняя из новостей, которыми так беспечно разбрасывался Чарльз, стала для Алексы неожиданностью, но она не спешила разуверяться в стойкости и отваге американцев, какой бы тяжелой ни была ситуация. Чарльз почувствовал, что ошеломил собеседников, и попытался развить успех.
– Даже четыре ваши генерала, вместе взятые, – Грин [9], Лафайет [10], Гейтс [11] и Вашингтон – не сумели победить нашего генерала Корнуоллиса. Гейтс, герой Саратоги [12], стал слишком уверенным в себе и некомпетентным. Такого позорного разгрома, как ему учинили, свет не видывал. Его немедленно заменил Грин, который, по слухам, почти так же хорош, как Вашингтон. Впрочем, это мало о чем говорит. К концу 1780‑го англичане снова поставят американцев на колени.
– Вы всегда чересчур много болтали, Чарльз, – раздраженно бросила Алекса. – Боюсь, ваше участие в войне закончилось, и до ее окончания вам придется посидеть в американской тюрьме. А теперь марш в трюм!
Чарльз пристально посмотрел на Лису. Почему его не покидает чувство, будто он ее где-то видел? Возможно, ее фамильярность в общении с ним наталкивает на подобные мысли. Ведь если бы он встречал ее раньше, то наверняка узнал бы эту копну серебристых волос, хриплый, шепчущий голос и восхитительное тело. По-прежнему озадаченный вопросом, кто же победил его в схватке, Чарльз исчез в трюме, бормоча себе под нос про лисов, лис и женщин, которым положено сидеть дома и вышивать крестиком.
Дрейк стоял рядом с Алексой, наблюдая, как «Мститель», направляемый теперь матросами с «Миледи Лисы», поворачивал к порту, по их информации, находившемуся в руках американцев. Дрейк посчитал, что уже достаточно хорошо знает своего капитана, чтобы спросить:
– Судя по вашим словам, Лиса, вы знаете этого англичанина.
– Да, – пожала плечами Алекса, – когда-то мы были очень близко знакомы.
– Думаете, он вас узнал?
Алекса лукаво усмехнулась.
– Так же, как вы и остальные матросы, когда чуть больше трех месяцев назад я взошла на борт «Миледи Лисы».
Дрейк улыбнулся в ответ.
– Да, как сейчас помню тот день. Все до единого решили, будто девица с серебристыми волосами просто шикарная охотница на мужчин, решившая немного подзаработать. Вы всех нас обвели вокруг пальца, Лиса. Надеюсь, англичанина тоже.
Чтобы оценить ущерб, нанесенный огромными пушками «Мстителя», был проведен тщательный осмотр судна. К досаде Алексы, «Миледи Лисе» не удалось избежать повреждений. Один снаряд пробил бок прямо над ватерлинией, а второй упал в воду, почти не повредив сам корабль, но покорежив руль. После совещания с Дрейком было решено зайти на маленький необитаемый остров у побережья Флориды, которым каперы часто пользовались из‑за его укромной гавани и глубокого дна, позволявшего кораблям бросать якорь у самого берега. Дерева для ремонта там было вдоволь, равно как и пресной воды и диких плодов с ягодами. Англичане пока что не узнали об этом убежище, и оно считалось безопасным.
От корабельных плотников Алекса узнала: на ремонт «Миледи Лисы» уйдет несколько дней, поэтому решила, что команда заслуживает короткий отдых от службы на борту. Продвигаясь на юг, Алекса с нарастающим нетерпением ждала, когда снова почувствует почву под ногами, и подумывала ночевать на берегу, пока они будут на острове, как, несомненно, захочет поступить большинство матросов. Возможно, она побродит по острову одна, пока ее люди будут заниматься своими делами. Принять ванну из пресной воды – это восхитительно. А еще нужно подкрасить корни иссякающими запасами осветлителя, добытого Ланой.
Через два дня «Миледи Лиса» бросила якорь неподалеку от белого песчаного полумесяца, врезавшегося в чистейшие воды залива. Почти сразу к берегу отплыли две лодки с высадочной группой. Хотя команда не ждала никакого подвоха, Алекса рассудила, что береженого бог бережет. Лиса вела себя осторожнее большинства ввиду того простого факта, что была женщиной и ей приходилось прилагать вдвое больше усилий, чтобы не потерять доверия своих людей. Спустя два часа лодки вернулись, доложив – все спокойно.
В тот вечер вся команда, за исключением вахты, оставленной на борту «Миледи Лисы», уютно расположилась на мягком песке пляжа, и кок готовил им ужин на разведенном огромном костре. Отряд матросов отправили прочесывать берег в поисках крабов, моллюсков и лобстеров – вечерний пир состоял из восхитительной смеси морепродуктов и риса, которую их креольский кок называл джамбалайя. Получилось очень вкусно. Алекса, с жадностью проглотив свою порцию, свернулась калачиком в плаще и быстро уснула, окруженная романтической атмосферой лунного света, качающихся на ветру пальм, а также голоса, напевавшего вдалеке задушевный мотив.
Следующий день выдался солнечным и жарким, несмотря на то, что октябрь, а вместе с ним и весь 1780‑й год близился к концу. Выросшая в английском климате, Алекса тяжело переносила жару и влагу Флориды.
Струсив с одежды песок, Алекса немного перекусила. Удостоверившись, что ее люди хорошо справляются с ремонтными работами, собрала свои пожитки и сообщила Дрейку – она идет принимать ванну.
– Я был на этом острове много раз, Лиса, – сказал ей Дрейк. – Тут на каждом шагу трясина, но если будете держаться тропинки, ведущей от берега, скоро выйдете к небольшому озеру. Оно мелкое, поэтому должно прекрасно подойти для ваших целей.
– Спасибо за совет, – очаровательно улыбнулась Алекса.
Настолько очаровательно, что Дрейк, не сдержавшись, добавил:
– Возможно, мне стоит пойти с вами… э‑э… для защиты.
Алекса смерила его пристальным взглядом. С тех пор как они вместе вышли в море, Дрейк ни разу, ни словом, ни действием, не показывал, что хочет ее как женщину. Это вполне устраивало Алексу, потому что Лиса была в первую очередь капитаном и в последнюю – женщиной. Она не хотела, чтобы какие-то отношения усложняли ей жизнь либо подрывали ее авторитет. Дело не в том, что Дрейк недостаточно хорош собой, – привлекательности ему не занимать. Сильный и мужественный, он всегда старался ее защитить. Однако Дрейк не был Адамом-Лисом, а она хотела только этого мужчину.
Хитро улыбнувшись, Алекса похлопала по своей рапире и сказала:
– Спасибо, но мой клинок для меня – лучшая защита.
Дрейк задумчиво наблюдал, как она поворачивается и уходит по тропинке, одним лишь покачиванием бедер заставляя его кровь мучительно вскипать от желания. «Я слишком долго пробыл в море, – подумал Дрейк, встряхнув головой, чтобы избавиться от наваждения. – Наверное, стоит уговорить Лису на остановку в каком-нибудь дружественном порту, там люди хоть на несколько дней расслабятся». Однако Дрейк придерживался мнения, что его личной проблеме портовая шлюха не поможет.