Создана для любви
– Разве моя мать не любила отца?
– У них был брак по расчету, выгодный, но вряд ли счастливый.
– Что произошло потом?
– Ваш отец, разумеется, узнал обо всем и вызвал Мартина на дуэль. Мартин казался благородным, тихим человеком, скорее поэтом, чем бойцом. Насилие в любом виде представлялось ему ненавистным. Исход был неизбежен.
– Отец говорил, что моя мать покончила с собой, – неуверенно произнесла Алекса.
Мэдди печально кивнула.
– Она призналась мне, что носит ребенка Мартина и боится, что сэр Джон убьет ее, когда узнает. Или сделает ее жизнь такой страшной, что она сама захочет смерти. Но я до последнего не верила в ее намерение покончить с собой. Она вернулась с дуэли и позвала меня к себе в комнату. Рассказав о смерти Мартина, поручила вас моим заботам. Ваша мать никогда не отличалась храбростью, и жизнь без Мартина не имела для нее смысла. Прежде чем ваш отец вернулся с дуэли, она перерезала себе вены на запястьях и истекла кровью.
– Отец был прав, – с болью прошептала Алекса, – я ничего не значила для матери.
– О нет, Алекса, не думайте так, – возразила Мэдди. – Ваша мать очень любила вас. Кроме вас и Мартина, у нее ничего не было в жизни. Она знала: ваш отец никогда не обидит собственную кровь и плоть. Однако, вынашивая под сердцем ребенка от другого мужчины, предпочла сама лишить себя жизни, чем рисковать погибнуть от рук сэра Джона. Понимаете, она всерьез верила, будто муж способен ее убить.
– А способен ли, Мэдди? Разве пошел бы мой отец на такую жестокость?
– Ваша мать считала, что пошел бы, а ведь она знала его лучше остальных.
Алекса погрузилась в тяжелые раздумья, молча переваривая каждое слово Мэдди. Когда она заговорила, отчаянье ожесточило ее прекрасные черты до упрямой решимости. Мэдди, тут же узнав это выражение, приготовилась к худшему.
– Мне нужно уехать, Мэдди, и вы должны мне помочь. Я… я жду ребенка от Адама Фоксворта. И поскольку ни за что не соглашусь выйти замуж за сэра Генри, мне необходимо уехать. Если верить отцу, он не потерпит этого ребенка в своем доме. И после того, что вы мне сейчас рассказали, я больше не могу здесь оставаться.
Темные глаза экономки стали круглыми как блюдца.
– Ребенок? Ах, моя бедная Алекса. Что этот изверг с вами сделал?
Тут Мэдди разразилась безутешными рыданиями, и Алексе пришлось встряхнуть экономку, чтобы добиться ее внимания.
– Мэдди, пожалуйста, не теряйте голову. Это не конец света. И вы нужны мне.
– Я помогу по мере сил, миледи, – всхлипнула экономка. – Но что вы будете делать? Как проживете сами, да еще с младенцем на руках?
– У меня есть украшения, и я скопила немного денег. Этого хватит, чтобы прожить, пока не найду работу. Но нам нужно торопиться, Мэдди. Когда отец узнает от сэра Генри, как я повела себя с этим старым развратником, он наверняка накажет меня или силой принудит к столь омерзительному браку.
– Что я могу сделать, Алекса?
– Помогите мне собраться, быстро! Берите только необходимое, ничего вычурного. Обязательно положите драгоценности, самое теплое пальто и самые крепкие туфли. И, пожалуйста, торопитесь, Мэдди.
Вдвоем им удалось упаковать существенную часть обширного гардероба Алексы в два больших саквояжа. Пока Алекса занималась последними приготовлениями, Мэдди на несколько минут исчезла куда-то. Вернувшись, протянула Алексе тяжелый кошелек. Алекса отказывалась, но экономка настаивала.
– Мне он не нужен, Алекса. Здесь у меня хороший дом, родственников, которым нужна помощь, у меня нет. Вы мне почти как дочь. Пожалуйста, возьмите.
В конце концов Алекса взяла деньги, пообещав однажды их вернуть. Потом отослала экономку нанять ей экипаж. Когда ближе к вечеру сэр Джон, узнавший от сэра Генри о возмутительном поведении Алексы, вернулся домой, намереваясь принудить ее к браку со стариком, девушка исчезла, унеся с собой все свои ценности и ребенка Адама Фоксворта.
6У Алексы не было сомнений, куда ехать. Новая жизнь манила ее. Жизнь вдали от Англии, от людей, которых она когда-то считала друзьями, и от отца, в котором раньше души не чаяла. Алекса понимала: порт не место для одинокой леди, но у нее не оставалось выбора. Она молилась, чтобы не опоздать и встретить Мака в «Оленьем роге», хоть бы он не закончил свои дела раньше и не уплыл.
Попросив кучера подождать, Алекса отправилась в гостиницу навести справки. К огорчению девушки, выяснилось: Мак в самом деле покончил с делами и буквально этим утром выселился из номера. Разочарование и горе так ярко отразились на лице Алексы, что хозяин гостиницы, сжалившись, добавил:
– Он говорил, что не собирается отплывать до вечернего прилива, поэтому вы еще можете поискать его на борту корабля, сударыня.
– Ах, спасибо, спасибо вам! – воскликнула Алекса с такой радостью, что у хозяина гостиницы возникло отчетливое ощущение, будто его откровенность решила для прекрасной юной леди вопрос жизни и смерти.
Ехать до причала было недалеко. Когда они достигли гавани, она, сунув вознице монету, послала его узнать, есть ли среди кораблей, что стоят у берегов Темзы, судно под названием «Леди А» и в каком месте оно находится.
Когда Алекса решила, что больше не выдержит напряжения, кучер вернулся из похода в ближайшую таверну, где выяснил: «Леди А» в самом деле стоит на якоре в этой гавани. Отплывать готовится с вечерним приливом. Умница кучер не только раздобыл эту информацию, но и привел с собой члена команды.
Побеседовав с ним, Алекса узнала, что его зовут Энди Беггс и он занимается тем, что собирает матросов, которые разбрелись по берегу и вовремя не вернулись на корабль. Справившись с задачей, он как раз собирался садиться в лодку и возвращаться на борт «Леди А».
Уйма драгоценного времени ушла на то, чтобы убедить скептически настроенного Беггса, что Алексе непременно нужно попасть на судно и поговорить с капитаном. В конце концов матрос неохотно согласился доставить ее на «Леди А». Кучер погрузил багаж в лодку и, благодаря умелой гребле Беггса, она вскоре стукнулась о корабль Мака. В ответ на рев Беггса показалась дюжина рук, и суденышко цепями подняли на борт. Вскоре Алекса уже стояла перед ошеломленным Маком.
– Боже мой, леди Алекса, что вы здесь делаете?
Алекса оказалась зажатой в двух сильных ручищах и почувствовала себя дома.
– Ах, Мак, – горестно вздохнула она, внезапно теряя все свое мужество. Что, если он отошлет ее прочь? – Мне нужна ваша помощь. Я так несчастна и напугана.
Пламенная мольба Алексы пронзила сердце Мака.
– Алекса, вы же знаете, что я помогу вам. Успокойтесь. Присядьте и расскажите, что вас тревожит.
Пока Алекса пыталась взять себя в руки, Мак сходил к столу, налил в стакан щедрую порцию бренди и протянул его девушке. Она отпила чуть-чуть, закашлялась, потом сделала еще один, более смелый глоток.
– Я хочу плыть с вами, Мак, – выпалила Алекса.
– Я не знаю, когда вернусь в Англию и вернусь ли вообще, – неуверенно проговорил Мак. Он не понимал, о чем именно она просит.
– Я готова не видеть Англии хоть до конца своих дней, – быстро ответила Алекса. – Хочу начать новую жизнь. Можете высадить меня где угодно. Во Франции, в Америке, хоть на островах.
В ее голосе звучало отчаянье, и Мак недоумевал, что могло довести девушку до такого состояния.
– Что случилось с Чарльзом? А ваш отец? Он вам не обрадовался? Бог мой, Алекса, что произошло за эту неделю?
Боль в огромных васильковых глазах Алексы была для Мака почти невыносимой.
– Чарльзу я больше не нужна. Адам закрыл мне путь к браку, и его оригинальный способ отмщения опозорил имя Эшли в точности как он планировал.
– Но ваш отец? Ведь он любит вас настолько, что…
Горький смех Алексы оборвал его на полуслове.
– Я усвоила жестокий урок. До сих пор по-настоящему я не знала своего отца. Он теперь видеть меня не может. В глазах отца я испорчена Фоксвортом и больше не заслуживаю его любви и защиты. Он… он принуждал меня к браку с человеком, который годится мне в деды. Когда сэр Генри попытался насильно овладеть мною в моем собственном доме, я решила бежать.