Синдром тщеславия (СИ)

Я ожидал, что разговор состоится здесь и сейчас, но нет. Вместо вопросов нам сковали мизинцы и сбили в кучу. Двое кардиналов, периодически толкая в спину оружием, куда-то нас повели. Остальные отправились осматривать следующий квартал — к тому моменту им навстречу вышла ещё одна группа в зелёных мундирах.
Да уж, действуют профессионально. По мере того, как они сужают кольцо оцепления, плотность отрядов не увеличивается, потому как подозрительные элементыкаждый раз отходят в сторону. Тем самым они ещё и количество охранников пополняют, ведь арестованных тоже становится больше.
В общей куче мы тусовались около часа, пока кардиналы не обыскали весь район. Большинство присутствующих имело довольно мрачный вид. Шутка ли, заполучить обвинение в предательстве? Да с такой статьёй у заключённого вообще никаких прав не будет, сплошные обязанности.
Остаётся надеяться, что кардиналы попытаются хотя бы разобраться, а не просто пустят всех под жернова правосудия. Зависит от того, как сильно оппозиционеры успели нагадить властям. Да и от политики тоже. Захочет здешняя верхушка — для острастки и невиновных на шконку приземлят. Ну и опять же… Нет человека — нет проблемы.
М-да, попали мы с этими демонстрантами как кур в ощип. И судя по тому, что никто не пытается дёрнуться, наши дела плохи. Если не проявить инициативу, всё может пойти по наихудшему сценарию.
Но что делать? Открыл пасть — получил разряд электрошокером. Вся надежда на особое отношение к местным. Но тоже не факт. Если на Шпалу нашёлся клиент, его тушку быстрее нашего спишут в расход и будут при этом прыгать от счастья. Потому как никому ничего объяснять и доказывать не придётся. Предателем был, вот в ссылку и отправили. А уж чего там с ним злодеисветлой стороны сделали—не наши заботы. Вот вёл бы себя достойно, глядишь, мы бы заступились, помогли. А так…
Брр-р! Что-то меня в сплошной негатив понесло. Нужно гнать эти мысли подальше и думать получше. Выкручиваться ичто-то решать…
—…вот такая история, уважаемые подписчики. Возможно это наш последний репортаж с тёмной стороны…
— Ты чем занят⁈ — одёрнул я бормочущего приятеля. — Опять, что ли, блоги свои снимаешь?
— Да, снимаю! — Хлюпа приосанился. — А что, нельзя⁈ Эти тут гестапо устроили, так ты ещё меня тиранить начни!
— Тихо ты, дурак, — шикнул я. — Наоборот, снимай всё. Есть идея! Шпала, ты файлы с митинга где-нибудь сохранил?
— Не-а, — помотал он головой. — Ты же сам просил все следы подчистить.
— Ладно, тогда дуй в люди, проси, чтоб скинули. И это…Грёзы у нас забери и спрячь подальше, может, пригодятся ещё. Хлюпа, давай меня снимай.
— Зачем это?
— Блин, Хлюпа, больше дела — меньше слов. Я пытаюсь нас вытащить!
— Ничего не понял. Как это вообще связано?
— Делаем вид, что мы на правительственном задании. Снимаем репортаж о том, как производится облава на предателей.
— В смысле — предателей⁈ — возмутился Шпала. — Они всё верно говорили, я слышал!
— Да какая разница? Нам сейчас самим выкрутиться нужно. Где ложь, а где правда, будем уже после решать.
— Лично я согласен, — вступился за меня Хлюпа.
— Палыч тоже за, так что ты один против троих. Всё, дуй материалы с митинга собирать. Хлюпа, готов?
— Да я как пионер!
— Поехали… Итак, дамы и господа, мы ведём репортаж с места событий. Сейчас вы видите, как доблестные служители закона устроили облаву на тех, кто плёл заговоры против нас с вами. Следственный комитет считает,что виной тому агенты под прикрытием, призванные саботировать закон и порядок на тёмной стороне. Надеюсь вам не нужно объяснять, откуда они…
— Эй! А ну прекратить! Вы что здесь устроили⁈ — Внашу сторону бодрой походкой выдвинулся один из кардиналов.
— В смысле — прекратить⁈ Вас что, не предупредили?
— О чём⁈ — Он непонимающим взглядом уставился на меня.
— Что значит — о чём⁈ Мы журналисты, снимаем репортаж о борьбе с иностранными агентами.
«Бах!»
В голове разорвалась бомба, и свет перед глазами погас.
* * *
— О-ох… твою же мать за ногу и об колоду! Как же рёбра-то болят, едрить твою растудыть! — словно издалека, булькающим эхомпрозвучалв голове голос Хлюпы.
 
Я даже не сразу его узнал. Мозги попросту отказывались соображать и болели так, словно их пропустили через блендер. Судя по отсутствию ветра, мы находимся в помещении. Подозреваю, в камере. Видимо, мой план не сработал. Хотя на что я надеялся? Проскочить на дурака — вот на что. Нужно было придерживаться основной легенды: что мы пришли в гетто за грёзами. Ладно, может, ещё прокатит. Посмотрим по обстоятельствам.
Глаза открывать не хотелось, однако я нутром чувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Любопытство оказалось сильнее, и я всё же решился посмотреть. Быстренько так, одним глазком.
И всё равно эффект оказался ошеломительным. Картинка тут же пошла кругом. Я едва успел перевернуться набок, чтобы не захлебнуться в собственной рвоте. Перевернуться обратно оказалось уже невозможно. Нет, физически я мог исполнить сей кульбит, не позволила боль в затылке. Похоже, там у меня огромная шишка, что прекрасно объясняет моё состояние.
— Очнулся? — вновь прогрохотал в головеголос Хлюпы.
— Му… — только и смог выдавить я.
— Ну и как тебе репортаж с места событий? — Вголосе приятеля проскочили язвительные нотки. — Мне эти лоси чуть рёбра не поломали, когда я заикнулся о неприкосновенности прессы.
— Нужно было просто придерживаться старого плана, — прогудел Шпала.
— Может, вы уже заткнётесь и дадите поспать? От всего этого дерьма только одна польза, а вы и её испортить горазды! — раздражительно прозвучал ещё один, совершенно незнакомый мне голос.
Судя по всему, нас затолкали в камеру всем скопом. Интересно, сколько здесь человек? Очень посмотреть хочется. Но боязно.
— И что теперь будет? — прозвучал уже пятый голос. — У меня работа, жена. Как им всё объяснять?
— Забудь. Если докажут причастность к оппозиции, вышвырнут на светлую сторону, — ответил предыдущий ворчун.
— Как же теперь жить то? Нас ведь там убьют!
— Может, и убьют. Раньше надо было думать.
— А ты сам-то чего тогда на митинг припёрся⁈
— Дурак потому что! Да и терять особо нечего. Может,если сдохну, хоть высплюсь нормально!
— Да захлопни ты пасть и спи! Сам бормочешь не замолкая, и другим не даёшь! — отозвался кто-то ещё.
Да, выходит, людей здесь много. Около десятка плюс-минус. Пока непонятно, хорошо это или плохо, однако одно очевидно как белый день: разбираться кардиналы не стали. Нас попросту затолкали в камеру, и на этом всё.
— Хлюп, ты где? — тихонько позвал я приятеля.
— Да здесь я, — прозвучал его голос совсем рядом, откуда-то сверху. — Верхнюю шконку занял, прямо над твоей.
— Сколько нас здесь?
— В смысле —человек или по времени держат?
— Можно и то, и другое.
— Восемь человек в камере. Сидим уже минут двадцать.
— Спрашивали чего?
— Пока нет. Привели, в камеры растолкали, и на этом всё.
— Да кому вы сдались, время на вас ещё тратить! — снова отозвался всё тот же ворчун. — Забудьте о справедливом суде. Завтра поутрупогрузят в машину и вышвырнут за границу.
— Но ведь мы ни в чём не виноваты, — тихо произнёс я. — Случайно под замес попали.
— Ага, как и все остальные, ха-ха-ха. Я вам ещё раз говорю: заткнитесь и спите, пока есть возможность. Завтра все будем заняты выживанием.
— Шпал, у тебя как, связь есть?
— Нет, только помехи. Видимо, они здесь все каналы глушат.
— А вы чего ждали? — Ворчун всё никак не успокаивался. — Вы в тюрьме, а не на курорте.
— Блин, только нам фартить начало… — с придыханием пробормотал Хлюпа. — Вот вечно у меня всё так, через одно место.
— Чувак, жизнь — боль! В твоём-то возрасте пора бы уже к этому привыкнуть.
— Ты вроде спать собирался⁈ — вернул ворчуну приятель.
— Да с вами разве уснёшь теперь?