Дневники Киллербота (сборник)

– Вам ведь нужны деньги, чтобы заплатить страховой компании, верно? – сказала Пин-Ли.
Я по-прежнему смотрел на Серрата, хотя занимался в основном ретрансляторами и пытался уловить сигнал от импланта Мензах.
– У «СерКриз» наверняка есть активы, которые она могла бы предложить, – добавила Пин-Ли. – Или это просто месть?
На лице Серрата появилась скептическая ухмылка. Он явно не принимал их всерьез, и я, конечно же, понимал почему. Если ты работаешь в «СерКриз» и убивать людей – твоя работа, вряд ли ты испугаешься гнева трех исследователей с затрапезной некорпоративной планеты. И он был уверен, что они каким-то образом меня контролируют.
– Месть? – сказал он. – Вы купили автостража и отправили его на Майлу, чтобы подставить под удар значительные активы «СерКриз». Вам и вашей крохотной планетке хватило смелости думать, что вы справитесь с корпорацией. Так чего же вы ожидали?
Пин-Ли, видимо, опешила, но потом ответила:
– «СерКриз» первой на нас напала. Она заварила кашу. Мы лишь хотим вернуть доктора Мензах.
«Майлу?» – спросил сбитый с толку Ратти.
У Гуратина, дополненного человека, имелся блок для хранения информации из сети.
«Это было в новостях, – объяснил он. – И доктора Мензах об этом спрашивали. Там заброшенный комплекс по терраформированию».
Я вернул к жизни ретрансляторы отеля, и в административном канале тут же стало меньше запросов. Два оперативника «СерКриз» в вестибюле по-прежнему не замечали ничего подозрительного. И все еще никакого сигнала от импланта.
Они ее не привели. Все было напрасно. И Майлу, и гибель Мики, и дорога сюда – все.
– Майлу – это моя идея. Я сбежал, – сказал я.
Серрат не обратил на меня внимания, а обратился к Пин-Ли:
– Беглый автостраж оставил бы на своем пути к станции груды трупов.
– Может, мне хотелось, чтобы путь из груды трупов начался здесь, – сказал я.
Ему пришлось посмотреть на меня, и его зрачки слегка расширились.
– Люди такие наивные, – добавил я.
И тут поступил сигнал от импланта Мензах. Наконец-то! Я еще не окончательно решил пережать Серрату трахею, только наслаждался предвкушением. Но сейчас оттянул его от стены и слегка придушил.
Люди закричали:
– Стой!
– Нет!
– Ох…
– Я не собираюсь его убивать, – объяснил я и швырнул Серрата на койку. – Я знаю, что делаю.
Пин-Ли подключилась к импланту и выуживала из куртки ключ, чтобы его проверить.
– Она движется, она… Можешь сказать…
Я уже сверял сигнал с картой станции.
– Она в транзитном коридоре.
А вот теперь мне пора идти.
– Возвращайтесь в шаттл, – велел я. – А его бросьте тут, когда он очухается, «СерКриз» уже будет знать, что мы делаем. Не берите его коммуникатор или пистолет, система безопасности их засечет. Спускайтесь на первый уровень, в сад отеля, и поезжайте на пузыре к ближайшему торговому комплексу, а оттуда на капсуле.
Прежде чем они успели набрать достаточно воздуха для ответа, я был уже у двери. В коридоре было пусто, и я помчался к лифту.
«Отряд «СерКриз» вместе с Мензах всего в двух минутах отсюда, за этот срок вы должны покинуть отель. Встретитесь с ней в шаттле. Не говорите со мной по сети. Если они внедрились в систему безопасности станции, то сумеют нас отследить».
«Уже выходим, уже выходим, – ответил Ратти, а система безопасности сообщила, что дверь номера открылась и закрылась. – Будь осторожен».
«Я разрываю связь, Ратти», – сообщил я, входя в лифт.
И выключил свой модуль оценки рисков.
  
5
 
Когда прибыл лифт с охранниками «СерКриз» и доктором Мензах, я был уже наготове.
Через камеры отеля я увидел, как группа «СерКриз» выходит из капсулы на платформу и перед ними расступаются ожидающие капсулу пассажиры. Охранники были в штатском, но с оружием, для них операция явно не была тайной, а значит, компания заплатила системам безопасности станции и отеля.
 
И с ними был автостраж в броне.
Но все равно возможность завершить операцию оставалась. Мой дерьмовый модуль оценки рисков, вероятно, сообщил бы, что все прекрасно. Возникла заминка, когда отряд вошел в переполненную сеть отеля и связался с кем-то, чтобы подтвердить платеж. Полагаю, чтобы взять с собой оружие и автостража и обменять заложника, пришлось подкупить кого-то из руководства, но выделенная линия связи в условия сделки не входила.
Транспортная платформа занимала три уровня, капсула остановилась на среднем. На верхнем в данный момент демонстрировалась голограмма грозы, а внизу сменяли друг друга различные произведения искусства – по крайней мере, так гласили указатели сети.
Я мельком осмотрел все это и сохранил с пометкой «на потом».
Типы из «СерКриз» вели Мензах по платформе к лифту отеля. Она не была связана, но с ней шли шестеро охранников и автостраж. Двое отделились и заняли позиции на платформе. Осталось только четыре цели и автостраж – Цель № 1.
Автостражи, не взломавшие модуль контроля, не могут, в отличие от меня, проникать в сети и системы безопасности. Могли бы попробовать, но модуль контроля их накажет, а система безопасности или жилмодуля тут же донесет на них, и закончится все чисткой памяти. Так что если вы решили взломать модуль контроля, нужно сделать это качественно и вовремя. Автостраж «СерКриз» был просто машиной для убийств.
На груди автостража виднелся логотип «Частокола». Броня была патентованная, другой модели, нежели моя. К счастью, дронов они с собой не прихватили. А следовало бы, пусть даже пришлось бы дополнительно раскошелиться.
Да, я подумывал взломать автостража. Я никогда прежде не взламывал другого автостража, только сексбота, но ни один автостраж до сих пор и не пытался встать у меня на пути. Я не мог позволить себе просто поэкспериментировать. Если я попытаюсь и ничего не выйдет, автостраж тут же доложит обо мне, и за это расплатятся Мензах и остальные.
Они добрались до лифта, и я задержал его прибытие, чтобы оттянуть время. Автостраж сканировал пространство в поисках оружия у людей на платформе и подозрительной активности в сети и голосовых коммуникаторах. Я слишком глубоко зарылся в сеть отеля, чтобы автостраж мог меня обнаружить. Если бы я не умел скрывать свое присутствие в сети от других автостражей, то уже давно превратился бы в груду запчастей.
Я установил связь с имплантом Мензах и проверил ее канал. Никто из враждебных объектов, включая Цель № 1, не отреагировал. И тогда я отправил сообщение:
«Привет, доктор Мензах, это я».
Ее грудь поднялась от резкого вдоха, а голова слегка качнулась. Доктор Мензах явно подавила желание оглядеться. Один объект посмотрел на нее, но другие и бровью не повели.
«Постарайтесь ответить, не шевеля губами», – добавил я.
Она не отвечала 3,2 секунды, и все это время я гадал – а вдруг она не хочет со мной разговаривать? Это значительно усложнит спасательную операцию.
Но потом она отозвалась.
«Докажи, что ты – это ты. Назови свое имя».
Ох, все-таки не усложнит. И на том спасибо. Это также показало, в каком она тяжелом положении, раз тревожится о том, что кто-то пытается обмануть ее, заговорив по сети.
«Меня зовут Киллербот, доктор Мензах», – ответил я.
Я стер запись того разговора, чтобы никто о нем не знал, за исключением группы «Сохранения». Полагаю, они никому не рассказали. Доктор Мензах уж точно не рассказала.
«Что ты здесь делаешь? – немедленно отозвалась она. – Тебя не схватили?»
Видимо, так ей сказали, потому что ничего подобного в новостях я не видел. Дезинформация – то же самое, что и ложь, только почему-то называется по-другому, и это основная тактика корпоративных переговоров или войн. В «Лунном заповеднике» ей была посвящена целая серия.
«Я здесь, чтобы тебе помочь, – сказал я, – доставить в порт, где на шаттле ждут Пин-Ли, Ратти и Гуратин. Это опасно, но еще опаснее оставаться здесь. Я могу продолжить операцию?»