Дневники Киллербота (сборник)

Ну конечно, прямо совсем не подозрительно.
Это из-за меня? Возможно. Корабль привез Уилкен и Герт, а их послали, чтобы помешать «ГуднайтЛэндер Инк» возродить комплекс по терраформированию, который забросила компания «СерКриз», так что, может, это из-за них. Сейчас Уилкен и Герт задержаны, и «ГуднайтЛэндер» могла потребовать, чтобы на Хэв-Раттоне провели дознание.
Но причина значения не имела. Если кто-то поджидает корабль, меня не должно быть на борту, когда он пришвартуется.
Я мог бы направить корабль на другой причал, но идея так себе. Портовая администрация не только поймет, что это сделал какой-то пассажир, но и сообразит, что этот пассажир путешествует на корабле, на борту которого, судя по судовой декларации, нет ни экипажа, ни пассажиров и поддерживается минимальный уровень жизнеобеспечения. Даже на таких крупных и хорошо вооруженных станциях, как Хэв-Раттон, настороженно относятся к аномальному поведению приближающихся кораблей – может статься, что на борту пираты, которые попытаются захватить станцию. Попытка, конечно, идиотская, поскольку на корабль просто не влезет достаточное количество пиратов, закончится все только бестолковым побоищем в зоне высадки, но я всю жизнь занимался именно тем, что предотвращал похожие человеческие глупости. И портовая администрация может встревожиться и обстрелять корабль. Пусть он и туповат, но старался изо всех сил, и я не желал ему зла.
Значит, хорошо, что я приберег аварийный скафандр.
Я надел его, чтобы удрать из шаттла Абене после нападения боевого бота, и эту драку я предпочел бы стереть из памяти. Жаль, что так просто это не получится. Я могу удалить что-то из платы памяти, но не из органических тканей головы. Компания несколько раз чистила мою память, включая воспоминания о массовом убийстве, и теперь образы толкутся в голове, словно призраки в нескончаемом историческом сериале о семейной драме.
Мне нравятся исторические сериалы о семейных драмах, но в реальной жизни призраки вызывают раздражение.
Готовясь к посадке на станции, я убрал скафандр в шкафчик. Решил, что раз уж корабль редко берет пассажиров, пройдет немало времени, прежде чем кто-нибудь заметит, что скафандр не числится в списках оборудования, и проверит его регистрационный номер и документы. А теперь я по-быстрому начал его вынимать.
Совсем не хочется, чтобы меня схватили.
Я запихнул сумку под куртку, натянул скафандр и активировал его. Корабль как раз разворачивался для швартовки у причала, и я прошел через шлюз с противоположной стороны. Все дроны корабля собрались, чтобы поглазеть на меня, не понимая, с чего вдруг я выхожу не через правильный шлюз. Их это явно расстроило. Корабль пришвартовался к станции, я выскользнул и отправил шлюзу команду закрыться. Пробираясь по внешней стороне корабля, я стер из его памяти последние следы своего пребывания.
Прощай, корабль. Ты оказался в нужном месте в нужное время.
Если отчет о событиях на Майлу добрался сюда на более быстром корабле (мой корабль двигался, мягко говоря, неторопливо), меня могут здесь ждать. Могут узнать, что на Майлу объявился автостраж, спас несколько человек, но не сумел спасти человекообразного бота, выбил всю дурь из боевых ботов, а корабль – единственное транспортное средство, покинувшее Майлу после случившегося.
Во время обыска меня на борту не окажется, как и никаких следов моего пребывания, и это собьет всех с толку. Конечно, мне не нужна еда и я не избавляюсь от продуктов жизнедеятельности. Мне нужно лишь немного воздуха, и я пользовался душем, но стер все логи систем жизнеобеспечения. Хотя тщательное расследование может показать, что я был на борту. Разумеется, если расследования проводят так же, как в сериалах, потому что вообще-то я понятия не имею, как их проводят в реальности.
Заметка для себя: узнать, как проводят реальные полицейские расследования.
Я добрался до края станции, поискал сканерами камеры и дроны – не пытается ли кто обнаружить сетевые сигналы. Поблизости были пришвартованы другие корабли, но я видел лишь корпуса и огромные грузовые модули, никаких выглядывающих из больших иллюминаторов людей, которые гадают, откуда вдруг появился автостраж в скафандре.
 
Я засек несколько сигналов, но все шли от ботов-погрузчиков или системы защиты от космического мусора. Я двинулся вдоль вереницы магнитных зажимов, на которых боты-погрузчики закрепляли груз, и наткнулся на работающего бота – он снимал грузовой модуль с большого корабля. Я подключился к его каналу и проверил инструкции. Корабль, на котором он работал, управлялся ботом, экипаж был в увольнительной, пассажиры сошли. Прежде чем бот-погрузчик вставил пустой модуль, я спросил, можно ли в него залезть. Бот ответил: «Конечно».
Люди не догадываются приказать ботам что-то вроде: «Слушай, не отвечай незнакомцам, которые бродят по станции». Ботам дают указания сообщать о попытках воровства и бороться с ними, но никто не запрещает отвечать на вежливые вопросы других ботов.
Я забрался в пустой модуль, и его подняли к шлюзу. Я послал запрос кораблю, и он ответил. У меня не было времени вести с ним переговоры и подкупать его, и потому я отправил официальный код безопасности порта, который вытащил из памяти бота-погрузчика, и спросил, могу ли пройти через корабль и выйти на причал. Он ответил согласием.
Я прошел через шлюз, снял аварийный скафандр и нашел шкафчик, куда его можно убрать. В главном шлюзе я подключился к камере, чтобы взглянуть на себя со стороны. Еще на корабле, в очистителе пассажирского отсека, я стер с одежды кровь и другие жидкости, но заделать дыры от снарядов и осколков было нечем. К счастью, моя куртка была темной и дыры не бросались в глаза, а воротник рубашки достаточно высокий, чтобы скрыть сломанный порт на затылке.
Обычно я не испытывал трудностей, потому что большинство людей никогда в жизни не видели автостража без брони и, заметив порт, примут меня за дополненного человека. Но если за мной погонятся те, кто дал кораблю указания сменить причал, они, вероятно, знают, что автостраж без брони похож на дополненного человека.
Наверное, я слишком много об этом думаю. Да, присущая мне тревожность связана с человеческими органами киллербота. Мое главное достоинство – параноидальное внимание к деталям. Оно же и недостаток.
Я убедился, что включил собственноручно написанный код, делающий походку и жесты более человеческими, стер свое присутствие из логов корабля и вышел через главный шлюз на причал.
Я подключился к сети и, взломав дронов, проверяющих наличие оружия, велел им меня не замечать. Важно первым делом взломать сканеры оружия, ведь у меня в предплечьях встроены излучатели. И сейчас это было еще важнее, потому что в сумке у меня хранились бронебойная ракетная установка и боеприпасы.
Это оружие я забрал у Уилкен и Герт, покидая Майлу. На обратном пути я воспользовался инструментами корабля, чтобы сделать оружие более компактным, так его легче скрыть. И теперь я не просто беглый автостраж, а беглый автостраж с оружием, предназначенным для убийства вооруженной охраны. Именно этого ожидают от меня люди, надо полагать.
Однако сейчас обмануть сканеры оружия оказалось гораздо проще, чем в первый раз, когда я покидал Порт свободной торговли. Частично потому, что я изучил уловки разных систем безопасности, с которыми встречался. Но самое главное – постоянные попытки взлома и кодирования на лету создали несколько новых нейронных связей. Я заметил это на Майлу, когда разбирался с многочисленными запросами одновременно, не прибегая к помощи систем жилмодуля или безопасности, и думал, что мой мозг вот-вот взорвется. Тяжкий труд способствует развитию, кто бы мог подумать?
Сверяясь с картой, я покинул охраняемую (вероятно) территорию порта и зашагал к торговой галерее станции, мимо пассажирской зоны посадки и портовой администрации, куда направили корабль.
Я уже не раз оказывался в толпе людей и больше не паниковал. Да что там – я летал на корабле с кучей пассажиров, которые считали меня дополненным человеком, консультантом по безопасности, и без умолку болтали со мной всю дорогу. Ну ладно, я все-таки немного боялся.