Дневники Киллербота (сборник)

– И кто я, по-твоему? – осторожно спросил я.
Если он настроен враждебно, у меня не такой уж богатый выбор. У транспортных ботов нет тел, только сам корабль. Его «мозг» где-то надо мной, около мостика, где обычно размещается команда из людей. А деться мне некуда, мы уже отстыковались от кольца и движемся в сторону кротовой норы.
«Ты бесконтрольный автостраж, полубот-получеловек со взломанным модулем контроля, – ответил он и пнул меня по сети так, что я дернулся. – Не пытайся взломать мои системы», – добавил он и за 0,00001 секунды закрылся стеной защиты.
Этого времени мне хватило, чтобы получить полное представление о том, с кем я имею дело. В его функции входил экстрагалактический астрономический анализ, а теперь, когда корабль просто перевозит груз в ожидании следующей миссии, все эти мощности простаивают. Он мог раздавить меня как мошку, проломить мою сетевую защиту и стереть память. Вероятно, он способен одновременно планировать следующий переход через кротовую нору, оценивать потребности в провианте для полной команды на шестьдесят шесть тысяч часов, проводить несколько операций на мозге в медотсеке и обыгрывать капитана в нарды. Прежде мне не доводилось взаимодействовать с таким мощным интеллектом.
Ты совершил ошибку, Киллербот, серьезную ошибку. Но откуда ж мне было знать, что транспортные боты могут быть достаточно умными, чтобы стать злобными? На развлекательных каналах постоянно показывали зловредных ботов, но это понарошку, просто ужастик, фантастика.
Я считал это фантастикой.
– Ладно, – сказал я, выключил связь и скрючился в кресле.
Я редко чего-либо боюсь, как люди. В меня сотни раз стреляли, я уже счет потерял, даже компания потеряла. Меня кусала враждебная фауна, давили тяжелые транспортные средства, мучили клиенты ради забавы, мне стирали память и так далее. Но уже больше тридцати трех тысяч часов содержимое моей головы принадлежит только мне, и я к этому привык. Хотелось бы, чтобы так оно и оставалось.
Корабль не ответил. Я попытался принять контрмеры, чтобы он не сумел мне навредить, если я сделаю что-нибудь с ним. Он скорее напоминал автостража, чем бота, я даже задумался, а не конструкт ли он, может, где-то в системе существует органический мозг. Я никогда не пробовал взломать другого автостража. Возможно, безопаснее на время полета перейти в режим ожидания и пробудиться, когда достигну места назначения. Хотя так я стану более уязвимым для его дронов.
Несколько секунд я слушал только шумы и ждал его реакцию. Я порадовался отсутствию камер и тому, что не попытался взломать систему безопасности. Теперь я понял, почему люди не позаботились о дополнительной защите. Бот с полным контролем над системой жизнеобеспечения и со свободой действий отобьет любую попытку навредить кораблю.
Он открыл мне люк. Он хотел, чтобы я летел с ним.
Охо-хо.
«Можешь смотреть свои сериалы», – сказал он.
Я боязливо поерзал.
«Не дуйся», – сказал он.
Я его опасался, но эти слова задели меня за живое.
«Автостражи не дуются, модуль контроля наказал бы меня за это», – ответил я и приложил запись из памяти.
Секунды сложились в минуту, потом еще одну и еще три. Для людей это пустяк, но в разговоре ботов, то есть, простите, бота с получеловеком-полуботом, – это очень долго.
А потом он сказал:
«Прости, что напугал тебя».
Ну ладно. Если думаешь, что я поверю в эти извинения, то ты плохо знаешь Киллербота. Скорее всего, он хочет со мной поиграть.
– Мне ничего от тебя не надо, – сказал я. – Я просто хочу добраться до нужного места.
Я уже объяснял это, прежде чем он открыл мне шлюз, но имело смысл повторить.
Он снова спрятался за сетевой защитой. Я подождал, и моя система кровообращения очистилась от сгенерированных страхом веществ. Тянулись минуты, и я уже начал скучать. Сидеть тут вот так – все равно что торчать в боксе после активации, пока новые клиенты не примут доставку по новому скучному контракту. Если бот собирается меня уничтожить, я хотя бы успею посмотреть перед этим новые сериалы. Я опять запустил сериал, но был слишком расстроен, чтобы получать от него удовольствие, и потому остановил запись и стал пересматривать старую серию «Расцвета и гибели лунного заповедника».
 
Через три серии я успокоился и сумел взглянуть на ситуацию с точки зрения корабля. Автостраж способен устроить массу внутренних повреждений, если бот не будет осторожен, а бесконтрольные автостражи редко хотят затаиться и избегать неприятностей. Я не повредил предыдущий корабль, на котором путешествовал, но бот этого не знает. Я не понимал, зачем он впустил меня, если только не хотел мне навредить. На его месте я бы мне не доверял.
А может, он похож на меня и воспользовался имеющейся возможностью, и дело не в том, что он знал, чего хочет.
Но все равно он говнюк.
Через шесть серий я снова почувствовал присутствие бота, шныряющего по сети. Я его проигнорировал, хотя он явно понимал, что я осознаю его присутствие. С человеческой точки зрения это как не обращать внимания на громилу, дышащего тебе в спину и заглядывающего в экран через плечо, навалившись на тебя.
* * *
Я посмотрел еще семь серий «Лунного заповедника», пока бот шарил вокруг да около. Потом он пинганул меня, как будто я не знаю, что он все время был рядом, и попросил вернуться к новому приключенческому сериалу, который я начал смотреть, когда бот меня прервал.
В сериале «Первооткрыватели» рассказывалось о независимых исследователях, устроивших кротовую нору и систему колец в необитаемой звездной системе. Крайне малореалистичный и неточный, именно такие я и люблю.
– Я же дал тебе копии всех моих файлов, когда взошел на корабль, – сказал я. По сети, как с клиентом, я с ним общаться не собирался. – Ты хоть просмотрел их?
«Просмотрел на предмет вирусов и других проблем».
«Да пошел ты», – подумал я и вернулся к «Лунному заповеднику».
Через две минуты он снова послал запрос.
– Смотри его сам, – ответил я.
«Я пытался. Но через твой фильтр мне проще».
Я молчал, не понимая, в чем проблема.
«Когда мой экипаж проигрывает медиафайлы, – объяснил он, – я не понимаю, в чем там дело. Человеческие взаимодействия и мир за пределами моего корпуса мне не знакомы».
Вот теперь я понял. Он должен видеть мою реакцию на сериал, чтобы понимать происходящее. Люди используют сеть не так, как боты и конструкты, и потому, когда сериалы смотрел экипаж, их реакция не включалась в поток данных.
Мне показалось странным, что «Лунный заповедник» вызвал меньший интерес у корабля, ведь там дело происходит в колонии, а «Первооткрыватели» – сериал о большом исследовательском корабле и его экипаже. Это слишком похоже на работу, сам я обычно избегал сериалов о геологах-разведчиках. Хотя ему, возможно, проще воспринимать привычное.
Мне хотелось ответить «нет». Но если я нужен ему для просмотра сериала, он не разрушит от злости мой мозг. А кроме того, мне и самому интересно было его посмотреть.
– Сериал нереалистичный, – сказал я. – Но так и должно быть. Это выдуманная история, а не документальный фильм. Если начнешь возмущаться по этому поводу, я прекращу смотреть.
«Я не буду возмущаться», – сказал он. Представьте самый саркастичный тон, и вы поймете, как это звучало.
Итак, мы стали смотреть «Первооткрывателей». Он не жаловался на нехватку реалистичности. Через три серии он разволновался по поводу убийства второстепенного персонажа. Когда в двадцатой серии погиб один из главных, пришлось поставить сериал на паузу на семь минут, пока бот, если можно так выразиться, тупо пялился в стену, притворяясь, что делает диагностику. Еще через четыре серии герой вернулся к жизни, и бот так обрадовался, что пришлось пересмотреть эту серию трижды, прежде чем он был готов продолжить.
Во время кульминации одной из главных линий, когда по сюжету корабль получил катастрофические повреждения, а члены экипажа либо погибли, либо были серьезно ранены, бот испугался смотреть дальше. Конечно, он не сказал этого, но испугался. К тому времени он вызывал у меня уже гораздо больше сочувствия, и я решил облегчить ему задачу, просматривая серию двухминутными отрывками.