Дневники Киллербота (сборник)

М-да, у меня явно неприятности. Все суставы ныли, да и в других местах стреляла боль – видимо, там были дыры от реактивных снарядов. Сеть отрезана, не поступало никаких данных – ни видео, ни аудио. Сосредоточившись, я сумел получить изображение через глаза, но находился в полной темноте, а фильтры не работали. Ох, и я не мог пошевелиться, но, пока не перезагружусь, способен ужасаться только чем-то одним за раз.
Функции потихоньку начали возвращаться, и я приглушил болевые сенсоры. Так стало легче думать. О да, архив воспоминаний работал, и я вспомнил, что случилось. Дело дрянь.
Ладно, перезагрузка наконец завершилась, и теперь я могу ужасаться всему одновременно. Но когда мозг начал функционировать полноценно, я заметил где-то наверху далекий источник света. Малюсенький, вроде фонарика. Теперь я мог рассмотреть окружающую обстановку, но бодрости она не вселяла.
Я висел на четырех кабелях в большом открытом пространстве, скобы на руках и ногах не давали свести их вместе. Туго натянутые кабели не поддались, когда я попробовал их дернуть. А значит, тот, кто меня привязал, знал, что я могу сломать любые оковы, если сумею до них дотянуться. Мой защитный костюм пропал, остались только рубашка, штаны и ботинки. Ох, и я висел вверх ногами, а это оскорбительно – со мной обращались не как с человеком.
Атмосфера была на минимальном уровне, от которого человек начал бы задыхаться и отключился, но меня создали для перевозки в грузовых контейнерах, и для меня такое вполне приемлемо.
Вот дерьмо, надеюсь, хоть людей здесь нет.
Я ничего не слышал, как бы ни напрягался. И куда бы ни посмотрел, не видел ничего похожего на человеческие фигуры. Может, хотя бы часть моего дурацкого плана сработала, и люди сумели добраться до ремонтной капсулы и сбежать.
Сканер не определил никаких источников энергии поблизости. Если здесь и была какая-либо сетевая активность, меня от нее отрезали. Я даже запрос не мог послать. В темноте нависала гигантская штуковина, к которой я был привязан, с торчащими вверх лапами размером с подъемный кран и лапами поменьше, поддерживающими кабели, тянущиеся к моим оковам. Возможно, это сборщик – примитивный бот, занимающийся начальным строительством в колониях, на станциях и горнорудных предприятиях. Сборщика привозят на место, потом выгружают все остальное в виде отдельных деталей (ботов-строителей, крупные транспортные средства, транспортные системы и так далее), а он их собирает… Ну, в общем, это и так очевидно.
А еще сборщик может разбирать.
Страх уступил место ярости. Если меня собираются разобрать, то почему говнюки до сих пор этого не сделали? Если только хотели, чтобы в это время я был в сознании.
Им стоило бы сделать задуманное, пока была возможность.
Так. Использовать встроенные в руках излучатели бесполезно, потому что под таким углом я с вероятностью в семьдесят два процента проделаю дыры в ладонях. Придется пойти сложным путем, но попытка не пытка.
Я отрубил все внешние функции и сосредоточился. Выключить сканер оказалось не так-то просто, ведь он давал бо́льшую часть физических ощущений, но мне нужно сфокусировать внимание. Я приглушил болевые сенсоры еще сильнее и сконцентрировался на суставе правого запястья.
Пришлось отсоединить от него все неорганические связи. Я знал свою схему – как все это выглядит и как собрать обратно, но все равно это словно управлять дроном без нужной программы. Я не мог просто отдать нужную команду, приходилось контролировать каждое движение. Все это так странно.
Я обрезал два основных соединения и сумел согнуть ладонь таким образом, чтобы схватить собственное запястье. Нащупал скобу и потянул, пытаясь сломать, но с отключенной от остальных суставов ладонью этого сделать не удалось. Хм, это будет весело – правда, в другом смысле.
Теперь я мог отдельно контролировать ладонь и сустав. По сети я могу контролировать множество процессов одновременно, но это куда труднее внутри собственного тела, с теми его частями, которые не рассчитаны на подобные манипуляции. Я разорвал последнее соединение в запястье, но ладонь так и цеплялась за скобу. Если рука сейчас упадет, я в полной заднице. Осторожно перебирая пальцами, я начал опускать ладонь по предплечью, мимо скобы. Нервные волокна натянулись, и пришлось их тоже отсоединить, а кожа от натяжения треснула. Теперь самое сложное.
 
Если не получится, я буду чувствовать себя идиотом. А когда появятся Цели, они очумело воскликнут: «Что это он с собой сотворил?»
Я вывернул запястье из скобы, оторвав лоскут кожи. Тело изменило положение, и я отчаянно старался, чтобы отсоединенная ладонь не отцепилась от предплечья. Я подтянул освободившуюся руку к груди. С органических частей градом лил пот. Раскачивающийся кабель громко заскрипел. На три секунды я замер, а потом понял, что, если шум и привлечет внимание, мне лучше побыстрее прикрепить руку обратно.
С помощью левой руки, еще заключенной в оковы, я прицепил на место правую. Это было уже проще, только кожа осталась оторванной и не все нервы хотели становиться на место. Я аккуратно согнул правую руку, пошевелил пальцами, а потом сломал скобу на левой.
Кабель я предусмотрительно схватил, чтобы не качался и не скрипел. Потом я подтянулся и освободил ноги. Тут Цели даже облегчили мне задачу, повесив вниз головой. Тот, кто это сделал, явно не понимал, что собой представляют автостражи и боты. Он и не подозревал о встроенном в моих руках оружии.
Освободив лодыжки, я повис на левом кабеле. С этого угла видно было больше, я точно находился в неработающем сборщике. В темноте контуры выглядели похожими на строительные леса, а еще там было нечто, напоминающее башню, – штабель больших контейнеров. Я находился где-то под землей, в огромной шахте, возможно служащей складом.
На дне шахты, на тридцать метров ниже, в слабом свете мелькало что-то ярко-красное, оранжевое и желтое. Цвета, предупреждающие об опасности. Возможно, там есть выход. Я перепрыгнул на другой кабель и начал спуск. И тут понял, что с моим левым коленом что-то не так.
Через пять метров я различил обломки люка с полосами сигнальных цветов, они валялись на груде мусора, а поверхность была вся в трещинах и ямах. Полосы были нарисованы краской-маркером старого образца, до того как такие маркеры научились посылать в сеть пакет данных и их начали использовать даже для рекламы. Я снова просканировал сеть в поисках хотя бы слабого сигнала.
Ага, поймал! На языке Целей и других докорпоративных повторялось предупреждение: «Внимание, заражение!» Тиаго собрал языковой модуль для перевода с этих языков.
По моим органическим частям пробежал холодок. О да. Я нашел место, откуда началось заражение инопланетными реликтами.
Неужели Цели, притащившие меня сюда, рассчитывали, что оно на меня подействует? А оно подействовало? Я ничего не чувствовал. Только страх и злость.
А еще мне нужно было отсюда выбраться. Я начал карабкаться наверх, к источнику света.
Я поискал другие сигнальные полосы или краску-маркер, указывающие на выход, но ничего не обнаружил. По-прежнему ни следа пленных людей, уже хорошо. Я добрался до верха, где сбоку шахты была установлена временная площадка, рядом с интерфейсом сборщика. Источник света находился здесь – круглый фонарь, прикрепленный к остаткам перил. Часть площадки обрушилась, но я сумел забраться по лапе сборщика, а оттуда на площадку.
Я захромал по площадке. Отсюда тоже ловился слабый сигнал-предупреждение, на нескольких языках повторяющий: «Опасность». Я чуть увеличил громкость и тут увидел над головой огромный люк. Его края обросли плесенью, уже старой и высохшей. Наверное, шахту-склад выкопали еще во времена докорпоративной колонии.
Знали ли те колонисты, на что наткнулись, когда нашли инопланетные реликты, или просто решили, что это нечто странное и может быть опасно? Колонисты «Адамантина» хранили здесь тяжелое оборудование, когда прекратились поставки и сборщик оказался не нужен, но они все же решили его сберечь на случай, если их бросили только временно. Шахта не значилась на схеме из космопорта, а значит, вероятно, находится под каким-то другим сооружением – например, под комплексом со странными ребрами, который могли построить зараженные докорпоративные колонисты, прежде чем поубивали друг друга или натворили еще что-нибудь.