Дневники Киллербота (сборник)

Конечно, они могли бы замышлять там что-то против меня, но все-таки вряд ли.
Примерно в то же время я перехватил часть разговора Тиаго и Ратти. Тиаго рассказал о нашем разговоре в каюте, и Ратти ответил, что знает о попытке убийства. Тиаго сказал, что ему хочется передо мной извиниться. А Ратти ответил: «Думаю, лучше на время забыть об этом, хотя бы пока мы не выпутаемся из нынешней ситуации. Автостраж – очень закрытая личность, ему не нравится, когда обсуждают его чувства».
Вот почему Ратти – мой друг.
ГИК получил скан планеты в реальном времени. Над ней закручивалось множество облаков, некоторые были похожи на массивные бури. А между облаками мелькали клочки коричневого, серого и ярко-красного – видимо, поверхность.
– Планета так и должна выглядеть? – осведомился я.
– Ты о том, что терраформирование не удалось? – спросил Ратти, рассеянно глядя на экраны. – Красный может быть водорослями. Вероятно, они используют воздушные пузыри над колонией и сельскохозяйственными зонами, чтобы дышать в подходящей атмосфере. Так мы делали на «Сохранении» до завершения терраформирования.
«Погода выглядит естественной, – отметил ГИК. – Я не засек сигналов голосовой связи или сетевых, но они могут использовать местные системы, хорошо защищенные».
– Так что мы не можем просто вызвать их и узнать, не хочет ли кто-нибудь поговорить. – Арада изучила результаты сканирования. – Перигелий, не хочешь выпустить зонды, как собирался?
«Еще рано, – отозвался ГИК и через секунду добавил: – Все указывает на присутствие неизвестных враждебных существ. Зонды выдадут им наше прибытие».
Арада кивнула:
– Тогда давай сосредоточимся на космопорте. Мы хотим высадиться и взглянуть на него. Мы можем узнать, где сейчас капсула лифта? Она на причале или вернулась на планету?
ГИК развернул изображение и увеличил его. Внешний сенсор показывал, что капсула находится наверху лифтовой шахты.
Это означало, что мне надо беспокоиться только об атаке со стороны тех, кто уже прячется в космопорте или собирается взять корабль на абордаж.
– Можешь показать изображение изнутри? – спросил я ГИКа.
Я пробудил свои дроны и велел им встретиться со мной у шкафчиков со скафандрами. Пошлю дронов через шлюз первыми – чем больше информации, тем лучше.
– У причала должна быть система безопасности, – сказал я. – Если она включена или была включена, то расскажет нам все, что нужно знать.
«Я могу сделать частичную карту на основе энергетических систем, которые сумею определить», – отозвался ГИК.
– Один ты идти не должен, – сказал Тиаго с командной палубы. – Я пойду с тобой.
– И это правильно, – подхватила Оверс, – но втроем безопаснее.
Судя по решительному, но немного раздраженному лицу Арады, видимо, об этом и шла речь в разговоре об отношениях во время секса, который я не стал слушать. Оверс наверняка настаивала на том, что сейчас ее очередь сделать вместе со мной какую-нибудь глупость. Так что да, в сущности, они и впрямь строили против меня козни. Но мне все равно было плевать, что они там решили, тут я главный по безопасности.
– Это моя работа. Мне не нужна ваша помощь.
– Из-за меня тебя подстрелили в нашей экспедиции, так что я не пущу тебя одного, – раздраженно сказал Тиаго.
– Не смотри так, автостраж, – сказала Арада, – ты сам знаешь, что это безопаснее. Ты же не хочешь умереть из-за какой-нибудь глупой случайности, например оказавшись взаперти в отсеке, когда некому будет открыть дверь.
Звучало совсем глупо, но это хороший пример того, как находят смерть люди, исследуя заброшенные строения. Да, я и сам приводил этот пример клиентам, которые горели желанием куда-то залезть и погибнуть. Да, я ненавижу, когда мои же слова обращают против меня.
– И это записано в контракте, – решительно и бесповоротно добавила Оверс.
Она уставилась мне в висок так непреклонно, что я вспомнил разговор в нашем исследовательском модуле – о том, как я помог Араде. Я действительно помогал Араде. И хочу помочь брачной партнерше Арады остаться на ГИКе и выжить.
 
– Это относится только к людям, – сказал я.
Стоило попытаться.
– Это касается всех, подписавших контракт, – возразил Ратти и послал мне по сети выдержку из соответствующей части контракта.
Теперь у меня не осталось слов, я просто молча злился на Пин-Ли. Ведь это она заключала контракт от моего имени и специально вставила туда этот пункт.
Однако Арада не стала тыкать меня носом в контракт, и никто не злорадствовал.
– Тиаго, автостраж главный, – твердо произнесла она. – Ты подчиняешься его приказам без вопросов. Если ты так не можешь, я пойду вместо тебя.
Тиаго поднял руки, раскрыв ладони.
– Согласен.
Я был в отчаянии.
«ГИК, – сказал я по приватному каналу, – объясни им, что я должен идти один. Прикрой меня».
«Согласен, – сказал ГИК для всех, – будет безопаснее, если автостраж пойдет вместе с двумя сертифицированными специалистами».
Почему я даже не удивился?
«Какой же ты все-таки говнюк», – ответил я по приватному каналу.
«Так безопаснее, – повторил он только мне. – Я потерял свою команду, но тебя не потеряю».
– У тебя такое странное выражение лица, – сказала Амена, что совершенно не улучшило мне настроения. – Ты хорошо себя чувствуешь?
Не странное, а смущенное. Я и был смущен.
  
13
 
Мой модуль оценки угроз проверил весь космопорт, но ГИК все равно не стал сразу швартоваться к шлюзу. Вместо этого он сделал несколько сложных маневров, в которых я ничего не понимаю, а потому не могу объяснить, зачем они понадобились. Вместе с двумя людьми, в чьей помощи совершенно не нуждался, я надел скафандр, готовясь к выходу в шлюз.
Когда мы приблизились настолько, что могли разглядеть на причале выбоины и царапины, я подключился к местной сети. Она находилась в спящем режиме, но система безопасности оживилась на мой запрос и спросила пароль «Бариш-Эстранцы». У исследовательского корабля, видимо, имелись пароли для старой системы корпорации «Адамантин», или он просто запустил вирус, стер прежние пароли и установил свои. И кстати, система безопасности недавно обновлялась, хотя в ее конфигурации произошли какие-то неполадки, и она перешла в режим ожидания. Я немного волновался, несмотря на превосходную защиту. Но вражеская командная система не попыталась меня взломать, даже после многочисленных провокаций – ведь я как-никак прикончил ее копию. Однако я по-прежнему не знал, что повлекло за собой первое отключение ГИКа, а потому был параноидально осторожен.
Пока что я мог сделать только одно: узнать, не заражена ли вирусом система безопасности космопорта, зайти туда и оглядеться. Что и сделал.
И тут же наткнулся на вал ошибок в конфигурации. Не знаю, в чем была причина – то ли отряд «Бариш-Эстранцы» не сумел корректно провести установку, то ли что-то произошло позже. Из-за этого перехватить контроль над системой безопасности оказалось сложнее – не потому, что она сопротивлялась, а просто ничего не работало. Вообще-то она даже как будто самым жалким образом обрадовалась, что наконец-то появился тот, кто знает свое дело. Я получил контроль над шлюзами, прежде чем мы добрались на место, и велел нас впустить.
Люк открылся, мы вошли в большой вестибюль, предназначенный для больших групп и крупных грузов, и началось шлюзование. У скафандров имелось собственное освещение и световые фильтры, но включились встроенные в переборки фонари. Два круглых прохода с открытыми люками вели в коридоры, ГИК просканировал их и сообщил:
«Система жизнеобеспечения работает».
В отличие от внешней стороны внутри все выглядело почти новым. Почти никаких следов износа. Пара царапин на полу, вот и все. Ни следа недавней активности, но ведь мы не знали, к какому шлюзу швартовался исследовательский корабль «Бариш-Эстранцы».