Дневники Киллербота (сборник)

– Верно, – медленно выговорил он. Человек ни за что не вспомнит собственные слова через такой промежуток времени, так что он и не заметил, как я его процитировал. И все же он слегка прищурился. – И я знаю, что ты нас спас.
Он явно колебался.
На конце фразы чувствовалось невысказанное «но».
– Но тебе не нравится, каким способом я это сделал, – сказал я, потому что мне не хотелось терять на него время.
Его взгляд посуровел.
– Да. И не нравится, что Амена видела, как ты это делал. Но проблема не в этом.
«Не задавай вопрос, если ты еще не знаешь ответа», – посоветовал по приватному каналу ГИК.
ГИК был прав, поэтому я его не послушался.
– А в чем проблема?
ГИК закатил глаза (насколько это возможно по сети) и запустил следующую серию «Первооткрывателей».
– Ты давишь на Айду авторитетом, – сказал Тиаго.
Эта фраза меня задела. К счастью, ГИК следил за процессами, так что я не завалил анализ данных. А еще он сообщил мне значение фразы «давить авторитетом».
«Я в курсе, что это значит», – огрызнулся я.
И я правда был в курсе, но не того, о чем говорил Тиаго. Я задумался.
– Я никогда не указывал доктору Мензах, как поступить, – возразил я.
Челюсть Тиаго напряглась.
– Не сомневаюсь в этом. Но она боится выполнять свои функции лидера совета. И не стала выдвигаться на новый срок. Все из-за тебя. Это из-за тебя она и тени боится. До твоего появления на «Сохранении» она не нуждалась в охране. А теперь думает, что не может работать без охраны.
Это было так несправедливо и неверно, но все же правдиво, что я начал сбрасывать идущие процессы. ГИК подбирал их и переводил в наше общее рабочее пространство.
– Я появился на «Сохранении» не добровольно. Меня привезли туда в неактивном состоянии, после того как у меня произошел критический сбой, когда я спасал жизнь доктору Мензах.
– Я знаю, – раздраженно взмахнул рукой Тиаго. – Я лишь говорю…
Нет уж, теперь говорить буду я.
– Ее жизнь была под угрозой. Когда доктор Мензах вернулась на станцию «Сохранение», «СерКриз» послала трех оперативников, чтобы ее убить. Им это не удалось, но с вероятностью в шестьдесят пять процентов «СерКриз» прислала бы новых убийц. Этот процент начал снижаться, после того как страховая компания уничтожила охранное агентство «Частокол» и нанесла серьезный урон «СерКриз».
«СерКриз» сама виновата, что приказала наемникам «Частокола» напасть на дорогостоящий истребитель страховой компании, а «Частокол» сам виноват, что вышел за пределы необходимого, но попробуйте объяснить это «СерКриз». Компания не боялась «СерКриз», просто должна была преподать ей урок. А урок вот какой: если ты собрался укусить кого-то более крупного и злобного, нападай быстро и бей точно в цель, а потом поскорее сматывайся. Я тоже всегда стараюсь действовать именно так. Атака «СерКриз» не была ни молниеносной, ни направленной, да и с быстрым отходом не задалось.
Тиаго уже открыл рот, но я продолжал говорить:
– Была и до сих пор сохраняется потенциальная угроза со стороны отдельных наемников или сотрудников «СерКриз», но я оцениваю ее как достаточно низкую, так что доктор Мензах может возобновить привычную деятельность при содействии службы безопасности станции «Сохранение».
Тиаго потребовалось четырнадцать секунд, чтобы это переварить.
– На нее нападали? Почему же она не сказала нам?.. И в новостях ничего не было…
Я достал архивное видео и наскоро отредактировал записи из шлемных камер охранников станции и одной дрянной камеры в зале заседаний совета. ГИК с интересом их изучил. Я отправил видео в канал Тиаго и поставил на автовоспроизведение.
Его взгляд затуманился, а потом Тиаго вздрогнул, явно ошеломленный увиденным.
ГИК просмотрел видео до конца, а потом еще раз. Я отправил Тиаго ту часть, где я стою на столе зала заседаний совета, пытаясь свернуть шею Врагу № 1, в то время как Враг № 2 прыгает ко мне на спину и вонзает туда какую-то дрянь. Шесть охранников станции валяются вокруг стола в разных позах и разных стадиях жизнеспособности, а единственная находящаяся в сознании, по имени Тифани, висит на руке Врага № 2, которой тот тычет в меня острым предметом, и колотит его по голове.
 
«И чем этот человек тебя порезал?» – осведомился ГИК.
«Обломком стула».
– Это автостражи? – в ужасе спросил Тиаго.
Я понимал, почему он так решил.
– Дополненные люди, подстегиваемые химическими веществами. Они не чувствуют боли, а их реакции многократно ускорились. Они обладают физической силой автостража, но не могут так взаимодействовать с сетью, и операционная мощность у них ниже. Так их сложнее обнаружить, к тому же не так жалко потерять.
Если уж начистоту, в то время «СерКриз», вероятно, и не могла найти другую страховую компанию с лицензией на автостражей, чтобы их нанять. Учитывая высокую оценку рисков, недостаток финансовых средств и попытки обмануть или атаковать партнеров, «СерКриз» была плохим клиентом.
Тиаго выдохнул, чтобы успокоиться.
– Но больше они никого не пошлют? Ты сказал, вероятность угрозы уменьшилась…
– До приемлемого уровня.
И до этого уровня мне было нелегко ее довести.
Тиаго пристально всматривался в меня, чего я не люблю. Камера ГИКа не показывала его лицо целиком, но это было очевидно даже под таким углом.
– Тогда почему она решила не баллотироваться на второй срок?
– Она решила так не из страха, кретин, а потому что начала проходить посттравматическое лечение в центральной клинике. Она не рассказала никому из обширной семьи, потому что побывать в заложниках…
«Остановись», – сказал ГИК по нашему приватному каналу.
ГИК умеет по-разному отдавать приказ остановиться, с разным уровнем угрозы в голосе, и сейчас уровень был наивысшим.
Я замолчал.
«Ты вмешиваешься в ее частную жизнь», – объяснил ГИК.
Я взбесился, потому что ГИК был прав.
«А тебе-то откуда знать?» – буркнул я.
«Моя медсистема имеет сертификат на эмоциональную поддержку при лечении после травм».
О-хо-хо, и все-то этот ГИК знает. Это раздражало.
– Она хотела, чтобы я поехал в экспедицию Арады, – подытожил я. – Я сказал, что поеду, если она начнет лечение. Вот как я давлю на нее авторитетом.
Тиаго по-прежнему меня рассматривал, и трудно было судить, верит ли он мне. По выражению лица ничего не понять – думаю, он еще не оправился от потрясения после видеозаписи. Она проигралась до конца, когда идиотский Враг № 1 наконец-то обмяк, и я смахнул со стола Врага № 2, Тифани и перекатился следом. Тогда Враг № 2 попытался задушить Тифани, и пришлось его от нее отдирать.
«Нас ждет работа, Тиаго, – сказал ГИК по общему каналу, вежливым, но не принимающим возражений тоном. – А тебе нужно отдохнуть. Наверное, тебе следует уйти».
Тиаго вздрогнул, но поднялся.
– Ты прав, я ухожу.
Я остановил воспроизведение видео и понаблюдал за Тиаго через камеры ГИКа. Он вернулся в вестибюль перед камбузом и занял другую кушетку. Сел на нее и потер лицо, а потом встал, налил воды в камбузе и принял таблетку.
«Что это?» – спросил я у ГИКа.
«Слабое обезболивающее, от головной боли и мышечных спазмов».
Затем Тиаго лег на кушетку, и меня слегка отпустило. Неужели он думал, что я манипулирую доктором Мензах? Я до сих пор не был полностью уверен в том, что он хотел сказать. Он считает, что я пытаюсь ее разжалобить? Эй, я ведь не просил меня покупать. Я даже при этом не присутствовал, был заперт в своем боксе и проходил процедуру восстановления.
Мне хотелось бы чувствовать себя полностью оправданным, но я не думал, что конфронтация пойдет на пользу мне или Тиаго. Полагаю, он понял, что неверно оценивал ситуацию, но я слишком разозлился и глупо признался в том, что шантажировал доктора Мензах, заставив ее начать посттравматическое лечение. Да уж. Я не знал, что нас ждет, ну, если, конечно, мы выживем и все такое и вернемся на «Сохранение». Как будто мне и без того мало забот, так еще и это.