Дневники Киллербота (сборник)
Или могут?
Я отправил Араде схему внешней стороны корпуса ГИКа, подсветив шлюз и нашу безопасную зону.
«Арада, вы сможете добраться до этого шлюза?»
Повисла тишина, по которой я понял, что их положение даже хуже, чем описала Арада. Надо полагать, во время этой долгой паузы она проверила запасы воздуха в скафандрах, которые они, видимо, уже надели из-за повреждения челнока. А потом Арада твердо сказала:
«Да, сумеем. Расчетное время – три минуты».
«Встречу вас там», – сказал я и побежал в отсек инженерного мониторинга.
У меня в запасе было как минимум две с половиной минуты, так что я занялся взломом вражеской командной системы.
До сих пор ее защищало то, что она не взаимодействовала ни с сетью, ни с интерфейсами всех других систем. Но Цель № 5 обратился к ней, и вражеская командная система ответила, тем самым показав мне, на каком канале следует сосредоточиться и какого рода данные она принимает. А еще это показало, что для взлома этой гниды понадобятся методы старой школы.
Я скомпоновал пакет кодов, повторяющих сигнал с аппарата Целей, скопировал их сотню раз, а потом установил самоповтор, чтобы коды сами себя воспроизводили, и отправил все это вражеской командной системе.
ГИКа такая атака насмешила бы. Настолько, что он швырнул бы мне эти коды обратно в лицо. Но у меня была теория насчет того, почему Цели не пытаются добраться до систем ГИКа. Это потому, что вражеская командная система не способна эффективно использовать архитектуру ГИКа.
И тут я получил предупреждение от дрона-караульного. Он висел у люка в жилой модуль – того, который при создании безопасной зоны я задраил первым. Дрон не видел вражеских дронов, но вспышка энергии вблизи люка показывала, что панель управления пытаются вскрыть с помощью какого-то инструмента или оружия. О-хо-хо.
Я рванул из инженерного модуля обратно, по изогнутому коридору. И как раз вовремя проверил Разведчика № 2 – Цели № 5 и № 6 выбежали из диапазона видимости камеры.
Когда я говорил, что все происходит одновременно, то сильно преувеличивал, но сейчас все и впрямь случилось одновременно. Видимо, они каким-то образом прознали о прикрепленном к корпусу челноке.
У меня был один вариант, но уж больно паршивый. Однако это был единственный способ вовремя втащить внутрь Араду и остальных.
«Амена, нашу безопасную зону вот-вот взломают, и мне нужно с этим разобраться. Можешь добраться до шлюза и открыть его для Арады и остальных?»
Вряд ли вражеская командная система будет рада гостям. К тому же сейчас она была немного занята.
Амена вышагивала по медотсеку, напряженно вслушиваясь в быстрый обмен репликами из челнока – люди готовились его покинуть. Она остановилась, приглушила голосовую связь и спросила:
«Можешь дать мне карту?»
Я отправил ей карту безопасной зоны, подсветив самый быстрый маршрут к шлюзу.
«С тобой полетит взвод дронов».
На всякий случай я послал запасной маршрут, если они на кого-либо нарвутся.
«Поняла».
Она подбежала к двери, но остановилась, чтобы подобрать излучатель Целей, и сунула его в карман куртки. Потом метнулась в сторону и вытащила из груды разных припасов контейнер.
Я хотел увеличить изображение и узнать, что она там взяла, но тут дрон-караульный прислал оповещение о взломе люка в безопасную зону. У выхода из инженерного модуля я побежал другим путем, через люк в сторону грузового трюма и по коридору, ведущему к люку в жилой отсек, минуя центральный модуль. Если я не могу встретиться с ними лицом к лицу, то настигну сзади.
У Целей было три причины действовать именно сейчас:
1) они получили от вражеской командной системы данные о том, что снаружи к корпусу прикреплен челнок, и приняли этот сигнал за начало атаки;
2) мы покинули червоточину и находились близко к конечной цели, они знают, что подкрепление близко, а потому могут напасть, ничем не рискуя;
3) они ожидают, что с минуты на минуту прибудет начальство, и хотят изобразить бурную активность.
А с моим-то везением это наверняка комбинация всех трех причин.
Дроны прожужжали вперед, я оказался у дальнего конца центрального модуля и пересек два коридора. Когда дроны добрались до прохода к жилому отсеку, я потерял связь с тремя из них, но не замедлил бега. Во время двух последних встреч с вражескими дронами я пригибался, а когда речь идет о боевых дронах, пусть даже странных и незнакомой конструкции, следует предполагать, что у них есть активный компонент самообучения. Поэтому, завернув за угол, я ускорился и подпрыгнул.
Два вражеских дрона поджидали меня у самой палубы, и я приземлился на одного из них, прежде чем он успел сменить позицию. Люк был взрезан, замки высверлены и частично оплавлены. Я отозвал свои дроны – у меня не было времени выработать контрмеры против бронекостюмов Целей, хотя я знал, что пожалею об этом.
Я потерял связь с одним из дронов Амены и послал ей предупреждение. Она была уже в коридоре у перекрестка, где следовало свернуть к шлюзу, альтернативных путей не осталось.
«Возвращайся в медотсек», – велел я ей.
«Нет времени, – отозвалась Амена и прижалась к переборке. – Думаю, с челноком что-то неладно».
Я мог бы с ней поспорить, но времени и впрямь не было, она права. А я наконец-то увидел, что за контейнер она взяла из припасов медотсека и теперь прижимала к груди. Это был огнетушитель, который заметил Рас.
Я промчался через перекресток к следующему коридору.
Цели № 5 и № 6 развернулись ко мне и наставили на меня угловатые излучатели. Рядом с Целями парили четыре вражеских дрона.
В двух поворотах за ними был тот самый перекресток, который необходимо пересечь Амене, а значит, я должен: а) держать их подальше оттуда или б) убить их.
Я выбрал вариант «б».
Дроны Амены сгрудились вокруг нее защитным облаком, а она нажала на кнопку огнетушителя. Тот выпустил струю химикатов, которая попала в яблочко – мои дроны вдруг заметили приближающихся вражеских. Химикаты облепили покрытие вражеских дронов, тем самым уничтожив камуфляж (сохранено для дальнейшего использования: это подтверждает, что камуфляж – чисто физическое явление, связанное с окраской поверхности, а не какой-то неизвестный тип сетевых помех). Вражеские дроны отбросило в сторону, а потом они нырнули в коридор, вероятно, с поврежденными сенсорами и двигателями. Амена высунулась из-за угла, а затем помчалась к перекрестку.
Цель № 5 уставился на меня и что-то сказал на непереводимом языке. Цель № 6 раздраженно махнул рукой и снова повернулся к вестибюлю, от которого мне следовало их отвлечь. Когда Цель № 5 поднял оружие, а вражеские дроны рванули вперед, я бросился на них.
Из-за стелс-покрытия мои дроны не видели вражеские, но я видел. Я получил со сканера предположительные координаты и послал по дрону к каждому вражескому с приказом на соприкосновение. Один промахнулся и зашел на второй круг, но в результате все четыре зацепились удачно. Теперь, зная положение этих четырех, остальные мои дроны могли определить позицию вражеских. И когда вражеские дроны приблизились ко мне, я велел своим атаковать.
А в это время Цель № 5 поднял оружие, я пригнулся и нырнул вперед. Первый заряд пролетел над моей головой, а затем мне в плечо врезался вражеский дрон и отбросил к переборке.
А потом случилось НЕЧТО. Спрятанный в кармане под ребрами коммутатор, который дал мне ГИК, когда я покинул его на транзитном кольце РавиХирала, послал в мой канал сообщение. Сжатый пакет, такие обычно передаются внутри системы, а не с корабля по другую сторону червоточины. А значит, сообщение пришло через внутреннюю сеть ГИКа. Имя получателя значилось как «Эден».
Мои дроны атаковали два вражеских, но третий нацелился на меня. Он пытался ударить меня в голову, но сначала ему пришлось отскочить, чтобы набрать скорость, тем самым дав мне шанс его схватить. Я швырнул его в сторону, и как раз вовремя, чтобы увернуться от очередного заряда из излучателя Цели № 5. Над вражеским дроном полыхнуло жаром, чего я не предвидел. Оружие отличалось от того, из которого по мне палил Цель № 2, заряд был не просто раздражающим, но и мог разрушить ткани и серьезно покалечить. Хотя между нами находился вражеский дрон, мои ладони пострадали. Выстрел зацепил трех моих дронов, они свалились на палубу.