Дневники Киллербота (сборник)

– Точно. – Она испуганно покосилась на меня. Обожаю, когда люди забывают, что автостражи охраняют их и убивают врагов не добровольно и не ради забавы. – Тогда почему серые люди так долго не активировали импланты? Почему не сделали это, как только мы сбежали?
Ах, ну да. Я не проинформировал ее о свежих данных разведки.
– Думаю, выжившие Цели просто не знали, что случилось после того, как они нас захватили.
– Но ведь одна Цель сбежала.
– Ее убил мой дрон, и еще одну Цель, когда они заперлись в рубке. Другие Цели пытаются проникнуть туда через задраенный люк и, кажется, считают, что мы внутри. – Я отправил Амене часть видеозаписи дрона из вестибюля командной палубы. – Вероятно, они думают, что там с нами Рас и Элетра. Или активировали имплант, пытаясь узнать, где они.
Взор Амены затуманился – она просматривала по сети видео.
– Они поэтому прислушиваются к тому, что происходит за люком?
Я проверил данные с дрона. Точно, они опять начали подслушивать.
– Мой дрон проигрывает запись разговора.
Амена подняла брови.
– Ха! Умно. А ты можешь с помощью дрона их покалечить и…
Я показал ей запись с изменениями в шлемах Целей.
– Нет. Их защитят эти обновления.
Амена скривилась и потерла лоб.
– Ясно. Так как же нам добраться до мостика?
Знаете, я ведь не отлынивал, а старался изо всех сил, несмотря на все свои провалы. Но все же ответил без капли раздражения:
– Не знаю. Мой дрон на командной палубе, но я не могу добраться ни до одной системы.
Амена замерла и ошарашенно посмотрела на меня.
– Выходит, мы заперты вдалеке от мостика, бот-пилот пропал и мы не знаем, кто ведет корабль.
Что хорошо в конструктах – мы не можем размножаться и производить детей, чтобы потом с ними пререкаться. В этот раз я заговорил уже раздраженно:
– Я работаю над этим.
Я развернул медицинский сканер, разглядывая то, что находится под имплантом Элетры. Я и впрямь ожидал увидеть примитивный модуль контроля, от которого тянутся волокна прямо к нервной системе, как у обычного дополнения. Но никаких волокон не обнаружил, сканер показывал, что имплант совершенно автономен и сужается в конце.
Амена подняла руки.
– Отлично! Ты такой чувствительный! Ладно, но если они знали, что им поставили эти штуковины, то могли бы попросить нас о помощи. Даже если нам не доверяли… – Она снова нахмурилась. – Не могу понять, почему они этого не сделали.
Я тоже. Они даже не спросили про медсистему, медицинское оборудование или аптечку неотложной помощи. Если бы я был человеком и в меня вшили эту дрянь, то, войдя в полностью оборудованный медотсек, я бы первым делом позаботился изъять эту штуку.
– Нужно вытащить имплант, прежде чем он убьет и ее. – Амена изучила изображения со сканера в своей сети. – Он совсем примитивный. Наверное, причиняет боль, но ведь таким образом они могли бы его обнаружить.
Я повернул изображение, чтобы поточнее определить глубину.
– Да. Но почему-то не обнаружили.
– Не очень-то эффективная штука для своих целей. – Амена провела ребром ладони туда-сюда по шее. – Если знать, что она там, и сбежать от того, кто хочет тебя прирезать, можно выковырять ее ножом.
Заметка на память: убедиться, что у Амены нет причин перерезать себе горло ножом.
– Нет, если ты думаешь, что она связана с твоей нервной тканью.
Когда я разбирался с модулем контроля, то как минимум имел доступ к своей схеме и диагностике.
Но Амена не слушала, а копошилась в аптечке.
– Ее жизненные показатели ухудшаются. – Она нашла лазерный скальпель и помахала им. – Попробую вытащить имплант.
– Ты ведь прошла медицинское обучение? – на всякий случай спросил я.
– Базовый уровень. – Я закатил глаза, а она скорчила рожу. – Знаю, знаю! Но ты же сказал, что нельзя пользоваться медсистемой, а мы должны что-то сделать.
Она не ошибалась. Сканер передавал одно предупреждение за другим. Он показывал много технических медицинских данных, которые нуждались в анализе, но вывод был очевиден – активация импланта навредила Элетре, хотя и не так сильно, как Расу. Сканер показывал, что необходимо быстрое вмешательство.
 
Мои познания в медицине происходили главным образом из исторического сериала «Медцентр Аргала», популярного двадцать семь стандартных корпоративных лет назад и до сих пор доступного для загрузки почти по любому развлекательному каналу из тех, что мне попадались. Даже я понимал, что этих знаний маловато. К тому же сериал показался мне скучным, и я смотрел его только один раз.
Я протянул руку за скальпелем.
Амена колебалась. Неужели она думает, что я собираюсь убить Элетру? Мне приходилось уживаться и с куда более назойливыми людьми, включая некоторых родственников Амены.
Потом она все-таки отдала мне скальпель, а на ее лице отразилась смесь облегчения и вины.
– Я могла бы это сделать, если бы пришлось.
Хм… Амена хотела помочь, вероятно, для того, чтобы доказать что-то самой себе.
– Конечно, могла бы.
Насчет перерезанного горла она наверняка блефовала.
Но если мы ошибаемся и извлечение импланта убьет Элетру, это будет не первое мое убийство по неосторожности. И мои руки не тряслись.
Амена достала еще один перевязочный набор и открыла стерильный отсек аптечки. Следуя инструкциям аптечки, я побрызгал анестезирующей жидкостью. После этого аптечка периодически посылала по сети указания, и я разрезал скальпелем поврежденную ткань.
Через дрон я видел, как Амена сосредоточенно наблюдает за показаниями ручного сканера, слегка нахмурившись. Я старался избегать сильно кровоточащих мест (что вряд ли получилось, если бы человек делал это самостоятельно, так-то, Амена), и имплант наконец-то выскочил.
А Элетра очнулась.
Она втянула ртом воздух, открыла глаза и непонимающе уставилась Амене в живот. Я отошел, и Амена поспешно наложила повязку на рану, так что кровотечения почти не было. Повязка включилась и притянулась к коже Элетры, чьи глаза снова закрылись. Судя по отчету аптечки, повязка впрыснула в рану обильную дозу обезболивающих и антибиотиков. Я бросил имплант в маленький контейнер, который предложила аптечка, и та немедленно чем-то его обрызгала. Надеюсь, аптечка знает свое дело, потому что я точно ничего не понимал.
– Все хорошо, мы тебе поможем, – сказала Амена Элетре, похлопывая ее по руке.
Тело Раса лежало посреди медотсека, и это выглядело неправильно. Я подобрал его и отнес на каталку в дальнем углу. В кладовке я нашел одеяло, чтобы его прикрыть, но прежде приподнял куртку и рубашку и взглянул на имплант. Тот был на ключице, в окружении распухших тканей, выглядела кожа вокруг еще хуже, чем у Элетры. Интересно, догадывался ли Рас об импланте? Может, он просто пытался чем-то выковырять имплант, но потом Цели заставили его об этом забыть. Это глупо, но я понял бы такое желание. Я многое понимаю.
Потом аптечка просигналила по сети, что пульс и дыхание Элетры упали.
В сети вспыхнул рисунок с пояснениями, что мы должны делать. Амена крепко выругалась и помогла мне перевернуть Элетру. Я приступил к дефибрилляции, очень аккуратно регулируя напряжение. Амена судорожно вцепилась в аппарат искусственного дыхания. Аптечка старалась быть полезной, но с медсистемой не сравнить – та немедленно передавала по сети все необходимое. Аптечка велела мне начать искусственное дыхание, но я не мог. Мои легкие работали совершенно иначе, нежели человеческие. Мне не только требуется меньше воздуха, но и процесс газообмена идет по-другому. И это не говоря уже о необходимости прижаться губами к губам – одна мысль об этом уже вызывает отвращение. В общем, я вряд ли сумел бы вдохнуть в Элетру достаточно воздуха.
Тут подбежала Амена и сама приступила к искусственному дыханию, но ничего не вышло.
– Нужна маска, – сказал я.
Амена сдалась, разочарованно засопела и вернулась к аптечке. Нашла там маску и повозилась со стерильной упаковкой, пытаясь отодрать пластик зубами, а я не мог прервать дефибрилляцию и помочь ей. Да, я только что сообразил, что мы не подумали об этом раньше. В «Медцентре Аргала» никогда не показывали, как люди готовят инструменты, они просто лежали наготове.