Чудо с ушами, или Успокоительное для дракона (СИ)

Да, всё верно. Литиниссия действительно обещала передвигаться ящеркой исключительно по потолку. Когда Дэрик увидел её, впервые обратившуюся, он пришёл в ужас от того, какой наша дочь стала крохотной. Хотя я ему об этом рассказывала, но одно дело слышать, и совсем другое – увидеть собственными глазами своё дитя размером с крыску, не больше. 
Он тут же представил себе жуткую картину – кто-то, не глядя под ноги, случайно наступает на нашу дочь, и… едва не получил сердечный приступ. И хотя с драконами подобное не случается, по его словам, всё когда-то бывает в первый раз.
Сначала мой муж хотел вообще запретить Литти обращаться, пока её очаровательная, бледно-голубая ушастая ящерка не станет размером… хотя бы с кошку, что ли! Но тут уж я встала на сторону дочери – потому что, отлично понимала, что, обретя зверя, отказаться от него, это как слепому прозреть, посмотреть на мир, а потом завязать себе глаза. Нет уж, такого я своей дочери не пожелала бы никогда.
Против нас двоих мой дракон никогда не мог выстоять. В итоге мы сторговались, что если в виде ящерки Литти не едет у кого-нибудь на руках или плече, то самостоятельно передвигаться она может исключительно по потолку. Ну, ещё по стенам, но выше человеческого роста, чтобы кто-нибудь случайно не задел, не столкнул, не придавил, и так далее – воображение у главного имперского дознавателя всегда было отличным. 
На это Литти согласилась, тем более что так было даже веселее. А уж если стать невидимой – открывается столько возможностей для разных проказ! Я смотрела на это сквозь пальцы – сама слишком рано вынужденная повзрослеть, я старалась, чтобы все мои дети – как родные, так и пасынки, а так же брат с сестрой, – как можно дольше могли оставаться детьми. Успеют ещё побыть взрослыми и серьёзными, это от них никуда не денется.
К тому же, я по себе знала, что эмоционально ящерка несколько младше своей носительницы, более озорная и ребячливая. Уж на что я вроде бы взрослая женщина за тридцать, но моя ящерка порой ведёт себя так, словно и не было этих долгих лет замужества и материнства. А поскольку моего мужа это только веселит и забавляет, взрослеть моя ящерка и дальше не собирается.
– Я имела в виду – зачем ты пришла сюда, когда никого ещё не звали полюбоваться младенцем и поздравить счастливую мамочку? – решила я всё же уточнить свой вопрос. Впрочем, и так понимала – любопытство, оно такое!
– Ой, мам, там скучно! Папа и дядя Матфес обсуждают что-то неинтересное по папиной работе, Эйдер и Луки – какой-то новый экономический план составляют. Только один Бранд так смешно бегал кругами, я думала, он тропинку в ковре протрёт, но не протёр, потому что петлял. А у меня книжка закончилась, а за новой не отойдёшь, вдруг уйду – и всё самое интересное без меня случится!
– Кимми! – послышался голос с кровати. Ага, оторвались-таки друг от друга, голубки, наворковались, вспомнили, что не одни. – Дай мою дочь!
Я с улыбкой положила племянницу на руки Силли, поцеловала сестрёнку в лоб, потрепала по сиреневым кудрям Бранда и обратилась к повитухе.
– Миссис Аден, уже можно звать целителя?
– Да, миледи, с роженицей я закончила, – кивнула та. – Теперь нужно малышку искупать.
– Не нужно, – улыбнулась я, поскольку кроха стала чистенькой, едва попав ко мне в руки. Бытовой маг, особенно такой сильный, как я – это почти диагноз. Кстати, и постель, и комната, и сама Силли тоже были идеально чистыми и благоуханными – никто бы в жизни не догадался, что здесь только что произошло рождение новой жизни.
– Тогда зовите, а потом я покажу леди, как малютку к груди правильно прикладывать.
Улыбнувшись новоявленным родителям, я вышла из спальни в гостиную, где действительно четверо мужчин обсуждали что-то своё, мужское. Но стоило мне появиться на пороге, на меня тут же уставилось четыре пары глаз.
– Девочка! – оповестила я всех. – Вы можете зайти, – это уже целителю.
– Всё у вас не как у людей, – проворчал он, пряча улыбку, и исчез за дверью.
Тут он прав – где это видано, чтобы целителя, да не абы какого, а аж самого главного императорского, запускают к роженице, когда всё уже позади. Но так уж повелось у нас, точнее – у меня, а Силли просто подхватила. Когда я ещё только собиралась рожать Литти, то вопрос о том, кто именно будет принимать у меня роды, для моего мужа не стоял – конечно же, целитель Матфес, кто же ещё?
 
А вот я как-то засомневалась. И хотя и муж, и Матфес меня пытались хором убедить, что «целитель – не мужчина», и стесняться его не нужно, я всё равно испытывала дикое смущение, представляя его рядом в подобной ситуации. Нет, я, конечно, росла в деревне оборотней, и к наготе относилась проще, чем люди. Но не настолько же! 
Поэтому уточнила – чем же целитель отличается от повитухи? И выяснила, что, по сути, его магическая работа начинается уже после – залечить тело роженицы. А в процессе он мог только направлять, подбадривать, ну и ребёночка принять, конечно, то есть, при нормальном течении родов, целительская магия не требовалась – всё делала сама роженица.
Конечно, он мог ещё боль снять. На это Дэрик особо напирал, мол, тут целителя никто не заменит. А я ему напомнила, что настойки, облегчающие боль, никто не отменял, я даже сама их приготовить могла, чтобы уж точно – действенно и безопасно было. В итоге договорились до того, что сначала Литти, а потом и остальных наших детей, принимала миссис Аден – опытная повитуха, выбранная герцогом из сотни кандидатур, – а уж потом целитель залечивал, что было нужно. Через простынку! И страховал на всякий случай, конечно. 
И вообще, я – дракон, у меня способность к исцелению повышенная! Так что, повитуху я себе отвоевала.
Правда, не предполагала, что Силли по моим стопам пойдёт, тоже упрётся рогом и потребует миссис Аден. Ну да ничего, я теперь не только дипломированный маг-бытовик, но и травница-зельевар, лучшая на курсе, такие настоечки приготовила для неё, моей магией приправленные, что сестрёнка моя только охала да покряхтывала время от времени, не более. 
– Девочка?! – обрадовались хором трое мужчин, а Литти, став видимой, добавила:
– Черноглазенькая! Как я!
– Ещё одна маленькая драконочка, значит, – улыбнулся Дэрик. – Впрочем, то, что Бранд нашёл свою «истинную и взаимную», не видел разве что слепой.
Слепой в нашей семье была, похоже, я. Потому что, до последнего не замечала очевидного – что наша пара неразлучников давно уже испытывает друг к другу совсем не братско-сестринские чувства. И прозрела я, лишь когда Бранд официально попросил у меня руки Силли, а та робко намекнула, что тянуть со свадьбой не стоит.
Я себя тогда почувствовала сразу и слепой, и старой. Моя крошка, которую я вынянчила и выкормила из бутылочки, сама уже собирается стать мамой. Ей же всего девятнадцать, да и Бранд лишь на полгода старше, дети совсем! То, что сама я в девятнадцать уже Литти на руки взяла, не считается. Я-то взрослая уже была, а эти…
Придя в себя, я кинулась организовывать свадьбу. Для драконов подобное событие было величайшей редкостью, мой муж стал едва ли ни первым лет за сто последних, а то и за двести. А тут – второй дракон в одной семье женится, есть чему удивляться.
Ничего, привыкнут. Я очень надеюсь, что скоро это перестанет быть редкостью, только в нашей семье уже третья драконочка родилась, и это если не считать трёх моих единокровных сестричек – они же тоже моя семья. Ну а кроме этого у драконов, которые за прошедшие четырнадцать лет нашли свою истинную и взаимную любовь, родилось ещё восемь черноглазых девочек. 
Конечно, на тысячи драконов это совсем немного – но это только начало. И не стоит забывать, что эти девочки уж точно станут мамами драконочек – главное, найти того, кто поцелуем разбудит крылья. 
Пока нас таких, крылатых, только две, остальные либо слишком юные, либо… К сожалению, без печальных моментов не обошлось. Когда новость обо мне словно лесной пожар разнеслась по Верилии, некоторые драконы схватились за головы. Оказалось, я такая – отвергнутая дочь, – вовсе не единственная. Вот только остальные так и прожили обычную жизнь, не разбуженные и бескрылые.