Чудо с ушами, или Успокоительное для дракона (СИ)

Так что, это на совсем уж крайний случай.
А сейчас не стоит торопиться, у Вандерика почти сотня живых родственников, может, всё и так отлично решится, а я уже заранее переживаю. Поэтому решила сменить тему.
– Дэрик, вот ты сегодня перед всеми окружающими назвал меня невестой, а мы же договаривались, что подождём с этим объявлением, – пододвигая к себе блюдо с крошечными пирожными, с лёгкой укоризной сказала я. 
С лёгкой, потому что, на самом деле была вовсе не против этого заявления. Раз уж окружающие драконы узнали, что я тоже драконочка, думаю, это было правильно – сразу указать всем, что я занята, мне вот только толпы ухажёров не хватало для полного счастья. Но я не смогла отказать себе в удовольствии указать моему дракону на этот его просчёт.
Вандерик спокойно взял кисть винограда, игнорируя пирожные. К сладкому он был равнодушен, я этого не понимала, но, может быть, лет через триста мне пирожные тоже надоедят, а пока я всё ещё не успела утолить свою жажду сладостей.
– Любовь моя, – с лёгкой укоризной ответил дракон, и я едва не растеклась лужицей по стулу от его слов. – Было бы немножко странно объявить о помолвке уже после свадьбы, не находишь?
– Это как? – растерялась я.
– Три дня назад мы с тобой договорились, что объявим тебя моей невестой через два месяца и десять дней, так?
– Так, – кивнула я.
– А вчера ты сказала, что выходишь за меня через месяц и десять дней. 
– Я так сказала?
То, что срок сократила – да, это помню. Но что именно до свадьбы, а не до помолвки? Не помню, но дракону верю, он обманывать не станет. Видимо, это у меня непроизвольно вырвались мои потаённые желания – как ещё три дня назад меня пугала сама мысль о браке, так, спустя какой-то день, когда главный шок прошёл, мне стало этого хотеться.
Потому что, нельзя сравнивать мою жизнь после маминой смерти в доме Смула и то, что ждало меня с моим драконом. Ничего общего вообще. Хотя бы потому, что я его люблю. И он меня тоже. Впрочем, про обещанных нянек для наших детей – не погодков! – тоже забывать не стоит. 
– Да-да, именно так, чем безумно меня обрадовала. Вот почему я решил, что уже нет смысла скрывать от окружающих ни кто ты, ни чья ты. Уверен, это известие разнесётся по столице, а потом и по всей Верилии со скоростью лесного пожара. И очень скоро мы получим приглашение и к императору, и к остальным драконам. 
– Уууу… – расстроенно проныла я. – Я не хочу-у-у.
– Буду отбиваться от приглашений по мере сил, обещаю. Но приглашение императора проигнорировать я не смогу.
– Ладно, – вздохнув, согласилась я. А потом широко зевнула, едва успев прикрыть рот.
– Спать-спать-спать, – тут же подхватился дракон. – Ты вымотана, да и я тоже, хотя скорее морально. Пойдём-ка в постельку.
– Пойдём, – тут же согласилась я. А сонливость неожиданно куда-то исчезла.
Мы гуськом прошли в спальню – дракон впереди, я следом, – он исчез в уборной, откуда вскоре появился в уже привычном исподнем и улёгся на кровать. А я стояла и растерянно хлопала глазами – поведение Вандерика показалось мне каким-то странным. Неправильным.
Не сразу до меня дошло – с того момента, как оставил меня в уборной, он даже не попытался ко мне прикоснуться, хотя в последнее время не только постоянно тискал мою ящерку, но и меня обнимал, целовал, брал на руки, или же просто за руку, в общем, явно ко мне тянулся. А сейчас словно отстранился.
– Ложись же, – не догадываясь о моих мыслях, дракон похлопал себя рукой по груди. Именно там моя ящерка обычно и спала.
Он хочет, чтобы я обратилась? Хотя… а что тут такого? Если не считать прошлой ночи – когда я уснула ещё до того, как в эту кровать попала, – я всегда ложилась в неё ящеркой. Было бы странно, если бы Вандерик предложил мне что-то другое.
Беда в том, что теперь мне самой очень этого «другого» захотелось. А как дать это понять дракону, я просто не знаю. Что нужно сказать?
А может, и говорить ничего не надо? Я просто подошла к кровати, отогнула край покрывала и шмыгнула в постель, прямо под бок своего дракона.
 
– Кимми?! 
Вот чего я не ожидала, так это того, что он отшатнётся от меня едва ли не с воплем. Что случилось-то? Я удивлённо хлопала глазами на главного имперского дознавателя, который едва с кровати не рухнул, стараясь от меня отодвинуться.
– Кимми, обратись, пожалуйста, – едва ли не простонал он.
– Почему? – удивилась я. Ничего не понимаю. – Ты не выглядишь распсиховавшимся и готовым взорваться, зачем тебе сейчас успокоительное?
– Ты не права, ещё немного – и я просто взорвусь. Только не от злости. Пожалуйста, Кимми!
– Ладно…
Раз уж он так просит… Я обратилась и улеглась на свою подушку, свернувшись клубочком и демонстративно отвернувшись к окну. Но была тут же подхвачена и уложена на драконью грудь.
– Маленькая моя, не дуйся, пожалуйста, – меня гладили по спинке, теребя крылышки. – Просто я понимаю, что ты ещё не готова к… физической близости. И я обещал тебе подождать. Но мне сложно, когда ты рядом, такая желанная. С ящеркой проще, но если ты окажешься в моих объятиях в своём обычном теле… Я же не железный. И не ледяной, что бы обо мне ни говорили. 
– Ладно, – вздохнула я. – Останусь ящеркой. Только ты не мог бы…
– Что?
– Дать мне свою спину пощупать, – выпалила я, и зачастила: – Понимаешь, я, когда в то утро твою спину увидела, так её потрогать захотела. Сама не знаю, почему. Я столько спин голых видела, я же оборотень, но мне никогда не хотелось их потрогать. А твою вот захотелось. Можно?
– В самое первое утро? – поднял бровь дракон и довольно улыбнулся. – Ладно, спину можно.
Он осторожно переложил меня на подушку и скинул рубашку, а потом улёгся лицом вниз. Я тут же подбежала и стала гладить спину дракона, где дотянулась. Но это было совсем не то, это ж почти как пытаться обнять и приласкать… карету, например. Для моих крохотных лапок дракон был слишком огромен. Поэтому я, ни секунды не раздумывая, обратилась и начала двумя руками оглаживать шикарные мышцы спины. А потом не удержалась и поцеловала его в лопатку.
В следующую секунду я лежала на спине, а дракон нависал надо мной.
– Кимми, я же просил! – простонал он, а потом его губы обрушились на мои, его руки ласкали меня, стаскивая, а точнее – срывая с меня пеньюар, чтобы обрушиться с поцелуями на обнажающиеся шею, плечи, руки. – Обратись, – бормотал дракон между поцелуями. – Сейчас же обратись и беги. Сам я уже не смогу остановиться.
А я взяла и не стала обращаться. Будь что будет!
А дальше было волшебство. Под умелыми – что значит, сотни лет опыта! – ласками моего дракона я не заметила, как потеряла и оставшуюся одежду, и голову, и страх, и смущение. Я плавилась в его руках, забывая собственное имя, стонала и просила не останавливаться, сама, как умела, тоже пыталась отвечать на ласки и в конце улетела в небеса без всяких крыльев. 
А потом лежала в объятиях Вандерика, приходя в себя под нежные, успокаивающие поглаживания и лёгкие поцелуи, слушала кучу нежностей и признаний в любви от своего любимого дракона, бормотала какие-то очень правильные глупости в ответ и жалела, что не попросила у своего дракона погладить его спину ещё в первое утро.
Уже засыпая, услышала тихий шёпот:
– Свадьба через десять дней. И ни минутой позже.
Меня хватило только на то, чтобы так же тихо, на зевке, ответить «Ла-а-адно», после чего я уснула, чувствуя себя самой счастливой на свете.
  
Глава 30. Свидание.
 
День семнадцатый
Проснулась я в том же самом настроении – казалось, я испускаю счастье, как солнышко лучи. То, что случилось этой ночью, было самым чудесным в моей жизни. И зря подружки шептались, что это больно, страшно, неловко, неприятно. Им просто не повезло с мужчинами, с моим-то драконом не может быть ни страшно, ни неприятно. Ну а с болью – совсем небольшой, кстати, в отличие от страшилок подруг, – отлично справилось драконье исцеление.