Чудо с ушами, или Успокоительное для дракона (СИ)

– А я сразу поняла, что это ты летишь, хотя, мало ли в Верилии зелёных драконов. Но вот поняла – и всё!
– Интересно, найдётся ли в книгах лорда Питаэла что-нибудь о таких наших способностях? – задумчиво протянул мой дракон.
– Нужно будет спросить, – пробормотала я, задирая голову. – Синий возвращается. Поймал этого Кода!
– Начинаю понимать, почему мы не смогли найти похитителя. В тот момент, когда Алдвен забрал Кодиврона, никому и в голову не пришло снять с него доступ к моему дому. А как гувернёр Брандерона, он мог свободно находиться везде, кроме некоторых помещений вроде моих апартаментов или кабинета. И уж конечно, мог свободно перемещаться по территории поместья. Ни один охранный артефакт не сработал на чужака. Моё упущение, но в тот момент мне и в голову не пришло этим озаботиться.
– Да, в тот день твоя голова была забита другим, – согласилась я, вспомнив, как меня, словно диковинку, демонстрировали друзьям герцога. 
– Ты права. И он не казался опасным. Его обману нашлось объяснение, инцидент показался исчерпанным. Если бы я только знал…
– Невозможно знать и предугадать всё. Если бы я знала, что Силли и Луки продадут – сбежала бы вместе с ними заранее. Или предупредила бы Смула не ходить за дровами в тот день или в ту сторону. Но никто не может видеть будущее, и случилось то, что случилось.
– Если бы всё это не произошло, мы никогда не встретились бы, – ответил Вандерик. – И ты не спасла бы Эйдериана, да и меня тоже.
– Тебя? – удивилась я.
– Меня, – кивнул мой герцог, наблюдая, как синий дракон, опустившись почти к самой земле, ставит на дорогу перепуганную лошадь, которую нёс в другой лапе, а потом снова поднимается ввысь.
– Куда он? – не поняла я.
– В столицу. А точнее – в моё управление, там Кодивроном займутся те, кто должен. 
– Не ты?
– Там и без меня достаточно народа, пусть сами выясняют, зачем он это сделал.
– Сложновато им придётся, – глядя вслед синему дракону, вздохнула я. – Он, похоже, рехнулся. Как я поняла, он решил отомстить то ли мне, то ли тебе, кажется за то, что его разоблачили и разлучили с Брандом. И ещё он с детства ненавидит оборотней. Разве нормальный человек решится на два убийства только из-за этого всего? Он же своего друга тоже приговорил. Просто за то, что тот всё узнал и просил меня отпустить. Это разве нормально?
– Ты удивишься, сколько безумных на первый взгляд дел совершают абсолютно нормальные, разумные люди, – покачал головой мой дракон. – Я-то на многое насмотрелся, уж поверь. 
– Верю. – Ещё бы, с такой-то работой! Он и не такое видел. 
– Но менталист с ним поработает обязательно. В принципе, менталисты регулярно присутствуют на допросах, но в подобных случаях это обязательная процедура.
– В подобных?
– Когда преступник совершает ну очень странные поступки. Нужно выяснить, он действительно не в себе или же притворяется. Не волнуйся, мы во всём разберёмся.
– А… мы туда не пойдём? – я кивнула в сторону, откуда прибежала, и куда дракон отправил своих подчинённых.
– А ты этого хочешь?
– Не так, чтобы очень, просто вон там уже люди толпиться начинают, – я махнула лапкой в другую сторону. 
В том переулке, куда я стремилась, и правда начал скапливаться народ, явно привлечённый невиданным зрелищем – летающими туда-сюда драконами. Подходить к нам они не решались, мой главный имперский дознаватель, даже со мной на руках, производил сильное впечатление, и люди, даже откровенно изнывая от любопытства, опасались приближаться к нему.
– А чего ты хочешь? – даже не обернувшись в указанную мной сторону, поинтересовался Вандерик.
– Домой. К детям!
– Значит, летим домой.
– А как же?.. – и я снова махнула лапкой в сторону дома Леда.
– Там и без меня разберутся. А дети ждут. Им, конечно, уже сообщили, что ты нашлась, но, думаю, они всё равно не успокоятся, пока тебя не увидят.
И с этими словами огромный дракон расправил крылья и под восхищённые выкрики толпы, взмыл над городком и направился в сторону столицы, куда недавно улетел синий. 
 
К счастью, летели мы недолго, потому что, мне было очень скучно. В кои-то веки довелось на драконе полетать – собственно, второй раз, – но, как и две недели назад, полюбоваться на землю с высоты птичьего полёта не удалось. Видимо, опасаясь меня выронить, дракон настолько плотно соединил обе ладони, что в маленькую и где-то даже уютную пещерку, в которой я очутилась, даже ветер не попадал. 
Наверное, нужно было вернуть свой двуногий вид, тогда бы я сидела в его лапе, глядя по сторонам, но сразу я не догадалась, а теперь было поздно, я бы здесь просто не поместилась, хотя сейчас развалилась на драконьей ладони с удобствами, только хвостик пришлось вокруг себя обернуть. 
Ладно, думаю, у меня ещё будет возможность покататься на драконе, любуясь окрестностями, а сейчас мы летим к детям.
Когда дракон, наконец, разжал ладони, я увидела, что мы находимся на той же самой поляне, куда в прошлый раз он опустил карету. Спрыгнув на траву, я обратилась и распахнула объятия трём маленьким ураганчикам, мчащимся к нам навстречу. На этот раз даже Луки забыл, что он уже совсем взрослый, обнимал меня так же крепко, как Силли и Бранд и даже пару раз шмыгнул носом – я сделала вид, что не заметила, обнимая и целуя в макушки всех троих.
Потом обняла и Эйдера, топчущегося рядом, а потом… Потом увидела того, кого не думала встретить как минимум в ближайшие несколько дней. А возможно, и никогда.
Но он стоял рядом, стискивая в руках дорогущую куклу с фарфоровым лицом и в роскошном платье. И в глазах его блестели самые настоящие слёзы.
– Прости, – негромко сказал вишнёвый дракон, когда дети, наконец, отпустили меня, и мы встретились с ним взглядами. – Прости меня, дочь. Я так виноват.
Первым моим порывом было отшатнуться, выкрикнуть что-нибудь обидное в лицо тому, кого я ненавидела и презирала всю жизнь. А потом… Я вдруг вспомнила, как объясняла своему дракону, насколько важна семья. Всё, что я ему говорила об этом – и то, что он меня понял и признал мою правоту. И был готов исправить ошибки, которые наделал. И уже начал это делать.
А вот сейчас передо мной стоит другой дракон. Который тоже заблуждался. Который очень сильно ошибся. И сейчас признал свою ошибку и пытается всё исправить. 
И вот как его оттолкнуть? Они так похожи с Вандериком – оба не имели нормальной семьи, толком не понимали, что это, и как себя вести с близкими. 
Да, наверное, мне будет непросто простить – я слишком привыкла его ненавидеть. Точнее даже не его, а некоего безликого подлеца, бросившего собственного ребёнка. Но он не был подлецом – он просто заблуждался, запутался. Маркиз Рэйфонд искренне верил, что у драконов девочки не рождаются, считал, что мама его предала. 
И ему явно было нелегко сделать первый шаг. Но он его сделал. Значит, и я смогу.
– Я прощаю тебя… отец, – смогла ответить, хотя горло почему-то сдавило.
– Я благодарен тебе за это, дочь, – он шагнул ближе и неловко протянул мне куклу. – Вот… Я не знал, что надо… Вот.
– Спасибо, – я подхватила игрушку и почувствовала, что на глаза тоже наворачиваются слёзы. 
Я не знала, что ещё сказать, вишнёвый тоже молчал, видимо, находясь в той же растерянности. Неловкую паузу прервала Силли.
– Так твой папа – дракон? – удивлённо воскликнула она. – Ты же говорила, что козлик.
Рядом фыркнул мой дракон, потом сдавленно захихикал Эйдер, а я с испугом смотрела на вишнёвого, боясь, что он разозлится на глупое высказывание ребёнка, который просто повторяет услышанное. Но, к моему удивлению, маркиз Рэйфонд улыбнулся моей малышке.
– Порой бывает и то и другое сразу. Жизнь – она штука странная.
– Ага, – глубокомысленно покивала Силли, вряд ли поняв его слова, но решив, что правильнее сделать вид, что согласна.
– Так, вы увидели Кимми, убедились, что она жива и здорова, но сейчас ей нужно поесть и помыться. Вы ведь уже поужинали?