Чудо с ушами, или Успокоительное для дракона (СИ)

– Да. Мне удалось выкрутиться, и мальчишки мне поверили. Действительно, зачем бы случайному прохожему топить незнакомого ребёнка? А вот спасти он вполне мог, почему бы и нет? Я хотел лишь выгадать время, чтобы исчезнуть, пока никто шум не поднял, но оказалось, что Эйдер всё забыл. Я продолжал наблюдать и понял это.
– Почему ты не повторил попытку, пока Эйдер оставался в семье? Ведь это было бы гораздо проще сделать, чем здесь, у меня под носом.
– Я же говорил – это был порыв. Когда я успокоился, то осознал, что именно чуть было не натворил. И да, мальчишка ничем передо мной не провинился. И я отступил, но продолжал наблюдать. Ждал.
– Чего именно?
– Когда ты соберёшься его забрать. 
– И что тогда? Вряд ли ты бы обрадовался этому, иначе сообщил бы мне о том, что мой сын стал крылатым, ещё два года назад!
– Как? Как бы я это сообщил, не объяснив, откуда это узнал? Ведь после того случая волосы у Эйдера были уже тщательно прокрашены, и случайно увидеть, что они позеленели, было невозможно. 
– Допустим, – кивнул Вандерик. – Так чего ты ждал?
– А ты думаешь, родители так просто отдали бы Эйдера тебе, признавая, что скрывали твоего наследника несколько лет, чтобы вытягивать из тебя деньги? – Лэндориер посмотрел на отца, как на идиота. – Я знал, что он жив, лишь пока ты о нём не вспоминаешь. Когда я перекупил его у отчима, тот уже привёл мальчишку в укромное место, да ещё и приметные сапоги надеть велел. Догадываешься, для чего?
Я мысленно ахнула, но внешне осталась спокойной, стараясь через наши сцепленные руки передать дракону свою поддержку. Не знаю как, но я очень старалась. 
– Так это не ты велел его туда привести? – в голосе герцога сквозь корку льда проклюнулось удивление.
– Нет. В момент моего появления он как раз оглушил Эйдера палкой. И безумно перепугался, увидев свидетеля. Но я заверил его, что подыскиваю здесь ненужных родителям детей, чтобы увезти за море и продать там в рабство. Позвенел монетами, и этот червяк тут же согласился продать мне мальчишку с условием, что того никогда не найдут. 
– Я догадывалась, что этот тип ради денег на всё пойдёт, – пробормотала я, впервые с нашего прихода подав голос. – Но как-то не верится, что вот так взял и сразу согласился.
– Всё логично, – повернулся ко мне Вандерик. – Сама подумай – он только что напал на моего сына на глазах свидетеля. Какой у него оставался выбор? Добить Эйдера и убрать свидетеля ему физически было не по силам, оставить всё как есть – тоже не выход, тут он точно передо мной подставился бы. А так свидетель стал его сообщником.
– На это и был расчёт, – кивнул Лэндориер. – Я предложил ему выход – избавиться от Эйдера и от свидетеля заодно. Ну и деньги, конечно, сыграли немалую роль. И у меня бы всё получилось, если бы не вмешалась ты со своей дурацкой ящерицей. 
Мне очень хотелось его поправить «со своей драконочкой», но я сдержалась. Проживёт и без моих откровений. Поэтому уцепилась за другую нестыковку, раз уж вмешалась в допрос, и мне это позволили.
– Ты сказал, что отчим оглушил Эйдера. Но он был жестоко избит, на нём места живого не было!
– Да, это уже я постарался, – пожал плечами Лэндориер. – Он пусть и маленький, но дракон, пусть необученный, но маг. А чтобы надеть ошейник, нужно было, чтобы он обратился, а значит, был в сознании. А я человек, пусть и полукровка, да толку-то с того? Мне нужна была фора, нужно было сделать так, чтобы все его силы, вся магия, уходили на восстановление, а не на сопротивление. Пришлось избить. 
Он говорил об этом так спокойно… Впрочем, чего ждать от того, кто дважды организовал покушение на ребёнка, не особо волнуясь, кто пострадает заодно с ним?
– Зачем нужны были все эти сложности? – спросил мой дракон. – Зачем ты вообще его спасал, если потом всё равно пытался убить?
– Да потому что, он бы жил! – воскликнул Лэндориер. – Пусть в другой стране, пусть в теле дракона, но жил бы! Но когда всё сорвалось, и он попал к тебе… Я опасался, что, в конце концов, он всё же вспомнит, поэтому решил этого не допустить, устранив опасность заранее. Не вышло. И то, чего я опасался, действительно случилось – он вспомнил, и вы меня вычислили. Сам виноват, не нужно было играть в благородство, надо было позволить отчиму его убить – но я этого не сделал, и теперь понесу за это наказание.
 
– За что именно? – уточнил герцог, и я с удивлением посмотрела на него, уж очень странно это прозвучало. И я не о словах, я о голосе, который вдруг перестал быть ледяным, а стал вкрадчивым.
– Я же во всём признался, – удивлённо посмотрел на него сын. – Я трижды пытался убить Эйдера, готов ответить за это по закону.
– Только за это? – уточнил Вандерик. – А как насчёт попытки продать его в рабство?
– Я же сказал – я пытался ему жизнь спасти, не подставив себя под удар.
– И при этом ты точно знал, где, когда и зачем проедет телега с похищенными оборотнями, а так же, как именно пользоваться ошейниками-артефактами, – герцог говорил почти ласково, и с каждым его словом Лэндориер всё сильнее бледнел и, казалось, старел на глазах. – Севилиан, думаю, пришла твоя очередь вести допрос.
  
Глава 27. Подарки.
 
День шестнадцатый
Я думала, что прежде Лэндориер сильно побледнел? Оказалось, что нет – по сравнению с тем, каким сделалось его лицо сейчас, тогда вид у него был просто цветущий.
– Не надо менталиста, – он умоляюще посмотрел на отца. – Я всё расскажу. Сам.
– Рассказывай, – кивнул тот в ответ.
– Это я организовал поставку маленьких оборотней в Гардестан, – глядя в пол, глухо начал перечислять Лэндориер. – Я придумал выкупать их в приютах и брать оттуда якобы на усыновление. Я организовал сеть по поиску и доставке детей на корабль, приходящий за ними. Я вызнавал у тебя, как идёт расследование, чтобы заранее принять меры, если твоё ведомство приблизится к разгадке. Готов ответить за всё, что натворил. Выдам подельников. Назову все имена и контакты. 
– Но зачем? – не выдержала я.
– Деньги. Мне всегда их не хватало. У меня были… дорогостоящие развлечения, которые я тщательно ото всех скрывал.
Я в ужасе смотрела на того, кто при первой встрече показался мне таким приятным, располагающим к себе человеком. Но он хладнокровно пытался убить собственного маленького брата и ради денег организовал преступную группу, ломающую жизнь юным оборотням, лишающую их человеческого облика, превращая в безмолвных животных.
Как Вандерик мог прозевать рядом с собой такого монстра?
Я оглянулась на своего дракона и увидела, что он переглядывается с менталистом.
– И?..
– Лжёт, – ответил тот на непроизнесённый вопрос. 
– Я не лгу! – выкрикнул Лэндориер. – Я же во всём признался! Забирайте меня, судите, казните, в конце концов! Что вам ещё нужно?!
– Правду, – ответил ему герцог. – Севилиан?
– Запачкан по самые уши, но организатор не он, – покачал головой менталист. – Кого-то покрывает.
– Лэндориер, ты скажешь нам правду? – мой дракон добавил льда в голос. – Или мне придётся применить… силу.
– Я всё сказал, – сын дракона вскочил со своего места, но два пришедших с нами дознавателя просто положили ему каждый по ладони на плечо, и он рухнул обратно, выкрикивая. – Всё! Я же признался! Чего вам ещё нужно!
– Правду, – повторил мой дракон. – Или ты её скажешь сам, или… Не вынуждай меня, сын!
– Сын?! – истерически расхохотался Лэндориер. – Да ты понятия не имеешь, что значит – быть отцом! Холодный, надменный аристократ, для которого собственные дети – обуза.
– Я дал тебе шанс, – вздохнул герцог, лишь едва заметно поморщившись от обвинения. – Видит небо, я этого не хотел, но ты не оставил мне выбора. Севилиан, приступай.
– Да, ваша светлость, – кивнул менталист и уставился на Лэндориера.
Тот перестал дёргаться под удерживающими его ладонями дознавателей, уронил руки, выпрямился и посмотрел вперёд – не на отца, а куда-то в стену за ним, – совершенно пустым взглядом. Лицо его стало нереально спокойным.