Чудо с ушами, или Успокоительное для дракона (СИ)

– Это да. Отец не скупился.
– Во-от! А теперь ему сообщат, что ты утонул, и выплаты прекратятся. Для чего бы ещё от дойной коровы избавляться, если бы не страх наказания за ложь? Кстати, о том, что ты крылатый, многие знали?
– Не-а. Родители только, братья и сестра самые старшие, и всё. Мне не разрешали никому говорить, и обращаться, когда кто-то видит – тоже.
– И мама не разрешала?
– Ага.
Видимо, там и правда очень хорошие деньги платились, может, всей семьёй на них жили. Только на что надеялись? Что и взрослого дракона скрывать получится?
– Слушай, а этот, который тебя привёз, он-то откуда знал?
– Не знаю. Я его в первый раз сегодня увидел. Да и то толком не разглядел. Он лицо закрывал. Да и видел-то его всего секундочку, а потом по голове получил.
– Откуда же знаешь, что первый раз, если не разглядел?
– Так я вообще чужих никогда не видел, всю жизнь в нашей деревне просидел. И односельчан всех наперечёт знаю, с чужаком не спутаю. Этот – чужак.
Мы ещё какое-то время помолчали, а потом до Эйдера, наконец, дошло:
– Значит… значит, всё это правда? Отец меня не забыл? И даже забрать хочет?
– Получается, что да, – улыбнулась я его радости. Мой-то от меня вообще отрёкся сразу же. А об Эйдере помнили.
Дракончик снова примолк, а когда я в следующий раз на него оглянулась, уже крепко спал со счастливой улыбкой на совсем ещё детском лице. А я вздохнула с лёгким сожалением – всё же наш разговор разгонял мою дремоту, а теперь придётся в одиночку ото сна отмахиваться.
Ночь мне показалась бесконечной. Только и радости, что дорога, становившаяся всё шире и ровнее, да луна, всё так же освещающая мне путь. Несколько раз я проезжала мимо стоянок, похожих на ту, где собирались заночевать похитители – костёр, повозки, одна или несколько, спящие вокруг костра люди, иногда кто-нибудь клевал носом, поддерживая огонь или охраняя стоянку. 
Но в целом дорога была безопасной, службы, следящие за порядком, не зря получали своё жалование. В последний раз слухи о разбойниках дошли до нашей деревни больше десяти лет назад, с тех пор всё было тихо. Во всяком случае – в нашей провинции.
Когда небо на востоке начало алеть, проснулся Луки и подменил меня на козлах. Я спокойно доверила братишке вожжи – он в свои девять уже неплохой помощник, с лошадьми легко справится, особенно с такими послушными рабочими скотинками. А сама заползла на его место, прижала к себе Силли и мгновенно провалилась в сон, как в омут.
– Кимми, мы подъехали.
Голос Силли заставил меня с трудом продрать глаза. Судя по солнцу, спала я от силы два часа, но и за это спасибо. Оглядевшись, я поняла, что телега съехала с дороги на опушку, а вдалеке виднеются дома пригорода. 
– Спасибо, что разбудили, – я потянулась и, стараясь не кряхтеть, как старая бабка, выбралась из телеги. – Нужно поесть, а то неизвестно, как скоро мы до участка стражей доберёмся и кого-то из следователей найдём. Жаль, воды всего один кувшин, но на кашу, надеюсь, хватит.
– Тут ручей неподалёку, – подал голос Эйдер, который, в отличие от остальных детей, из телеги не выбрался, сидел там, где его вчера уложили. – Я чувствую.
– Твоя магия вернулась? – обрадовалась я.
– Не совсем. Я пока просто чувствую воду, но управлять ею ещё не могу, – мальчик криво улыбнулся и придержал рукой бок. – Не зажило ещё.
– Чувствовать – это тоже замечательно, – постаралась я его подбодрить. – Ты нам направление укажи.
Неподалёку и правда оказался небольшой родничок. Мы напились, умылись, принесли воды, чтобы напоить Эйдера, который, хотя и сидел уже, но встать пока не решался, и лошадей. Потом я быстро сварила кашу – и мне даже на то, чтобы костёр зажечь, времени терять не пришлось, бытовая магия – вещь удобная. А поели мы на ходу, я не хотела, чтобы стражи опоздали и не успели спасти тех двоих малышей.
На мощёных улочках Тонреша телегу стало сильнее потряхивать, и связанные мужчины, наконец, зашевелились и стали дёргаться и мычать сквозь кляпы.
 
– Эй, вы что там растяфкались? – бросила я через плечо их же фразу. – А ну, заткнулись, а то кнута отведаете!
Быть вежливый с этими гадами я не собиралась. Не уймутся – протяну кнутом и не поморщусь.
Первый же встреченный страж охотно объяснил мне, как проехать в ближайший участок, и порадовал известием, что в Тонреше кроме обычных стражей ещё и десятка два следователей имеются. Стражи – это, конечно, хорошо, но маги на службе закона всегда лучше, у них возможностей больше.
К сожалению, в самом участке, представлявшем из себя двухэтажное каменное здание, некоторые окна которого были зарешёчены, а у входа стояла охрана, нас с распростёртыми объятиями никто не ждал. И прежде, чем я добралась до следователей, пришлось рассказать, что с нами произошло, сначала одному стражу, потом второму, рангом постарше, потом мне велели ждать, когда обо всём доложат господам следователям, которые пока сильно заняты, а те захотят меня расспросить.
Меня это решительно не устраивало, поэтому, велев малышам сидеть в телеге под присмотром Луки, которому вручила кнут, так, на всякий случай, я зашла за лошадей, чтобы страж у входа меня не видел, и обратилась. А потом полезла по стене на второй этаж, присмотрев открытое по случаю жары окно.
Мне повезло – в кабинете, внимательно просматривая какие-то бумаги, сидел мужчина средних лет в форме, маг, а значит – следователь. Я не заметила, чтобы он занимался чем-то вот прямо сверхнеотложным, таким, что не мог уделить внимание такой серьёзной проблеме, как похищение детей. В том числе и сына самого главного имперского дознавателя. Правда, про это я стражам не сказала, решила приберечь такую важную информацию для кого-то, рангом повыше, но даже того, что они от меня узнали, должно было хватить.
Забравшись по стене на потолок, я подобралась поближе к следователю и вежливо поинтересовалась:
– А вы в курсе, что у вас детей похищают, а никто даже не чешется?
– Что? – мужчина в форме вздрогнул, поднял от бумаг голову, огляделся, но никого не увидел. – Кто здесь?
– Может, всё же поинтересуетесь у стража на входе о том, что он только что узнал, а докладывать не спешит? – продолжила я изображать глас свыше.
Следователь снова крутанулся вокруг своей оси, выпустил поисковое заклинание, снова ничего не обнаружил, зажёг огненный шар и, насторожённо осматриваясь, медленно отступил к окну. Потом быстро высунулся из него, убедился, что страж при входе на месте, выпрямился – и увидел меня, поскольку, решив, что достаточно привлекла его внимание, я успела за эту секунду спрыгнуть с потолка и встать во весь свой невеликий человеческий рост.
– Здравствуйте, – успела сказать, прежде чем в меня полетел огненный шар.
Я рухнула на пол, сильно ушиблась, но эта боль – ерунда по сравнению с тем, как в тебя огненный шар попадает. Нет, мне такое прежде испытать не доводилось, но воображение у меня отличное. 
– Ты с ума сошла? – услышала над собой, потом меня подхватили и не особо ласково поставили на ноги. А потом тряхнули так, что чуть язык не прикусила. – Я еле успел огонь удержать, поджарилась бы в момент!
– Извините, – глядя на злющего мага, пискнула я, но потом сама разозлилась: – Там дети в беде, а ваши стражи: «Ждите, ждите!» тут каждая минута на счету, а они: «Господа следователи заняты, вот освободятся…»
– Ты о чём? – нахмурился следователь, и в этот момент входная дверь с грохотом распахнулась.
– Лорд Додвелл, тут новости по делу детей оборотней, – выпалил маг помоложе, в похожей форме.
– Опять? – практически застонал следователь, аж целый лорд. – Сколько утонувших на этот раз?
– Наоборот – эти живые. Только что Сайтон сказал, что какая-то девушка привезла этих якобы утонувших… волчат… 
Его голос постепенно сошёл на нет, когда он увидел, кого его начальник – я так думаю, раз с докладом прибежал, – держит практически в объятиях.