Чудо с ушами, или Успокоительное для дракона (СИ)

– Неужели это всё же он?
– Кимми, корзинка совсем новая, конюх за умением плести хоть что-нибудь, никогда замечен не был, уж поверь, мы это выяснили, значит, должен был бы остаться запах хотя бы того, кто сделал или продал. Это не считая того, кто принёс тарталетки, он мог быть в защитных перчатках. Но этого нет, зато есть лёгкий остаточный след очищающей магии. Вывод – тот, кто корзинку оставил, либо бытовой маг, либо у него был артефакт. Первое мы исключили.
– Почему?
– Охранная система зафиксировала бы появление неучтённого мага на территории поместья. Значит, артефакт, а это тупик. Бытовые артефакты слишком распространены и общедоступны, к сожалению. 
– И что теперь?
– Я не знаю, – вздохнул лорд Корбед. – Не представляю, кто это мог быть, и зачем ему снова понадобилось покушаться на моего наследника. 
– Снова? – повторила я и вспомнила, что Эйдера пытались если не убить, то убрать подальше уже не в первый раз. А я за всеми последующими событиями как-то об этом забыла. – Я думала, это было связано с похищениями маленьких оборотней, – растерянно пробормотала я.
– Нет. Мы уже проверили и перепроверили – это кто-то со стороны, как-то узнавший о происходящем и использовавший это, чтобы избавиться от моего наследника. Кто это, и зачем ему это понадобилось, даже не представляю. Но что-то мне подсказывает, что оба эти случая как-то связаны между собой.
– А ещё они не хотели, чтобы пострадал Брандерон, – я задумчиво почесала коготком нос. – Знали, что малину он есть не станет. 
– Верно. И эта малина откуда-то извне, в саду при поместье она не растёт, и для кухни её тоже не закупают с того момента, как обнаружилось, что малыш Брандерон её не переносит. Если кто-то хочет её поесть – пусть идёт в деревню и там приобретает, приносить эти ягоды сюда строжайше запрещено.
– Значит, об этом знают все в поместье? – сделала я вывод, а потом печально усмехнулась. – Кроме нас с детьми. Никто не додумался нам об этом рассказать. При том, что я теперь едва ли не больше всех времени провожу с вашим сыном, да и в посёлок ходить могу чуть ли не каждый день, а Луки – вообще каждый день, без «чуть ли не». Интересно, это случайность, или?..
– Думаю, всё же случайность. Как и с твоим контрактом – все решили, что в известность тебя поставил кто-то другой. У всех, кто работает в этом доме и вокруг него, есть кто-то, главный над ним. Тот, кто за него отвечает и даёт инструкции. А ты – маг, принятый на работу лично мной, над тобой изначально не было кого-то главного. Кроме меня, конечно.
– А как же госпожа Циара? – растерялась я от подобной новости.
– Она давала тебе задания, поскольку лучше знала, где нужнее всего твоя магия. Но она – не твоя начальница. Вы на равных. 
– Ничего себе! – вот сейчас я просто обалдела. – А я, как дура последняя, вкалывала до посинения, не смея ей слово поперёк сказать. 
– Мне посмела, – беззвучно засмеялся дракон, я это поняла, потому что грудь подо мной заколыхалась. – Выходит, госпожа Циара страшнее меня?
– Нет, тогда ещё вы были страшнее всех, – успокоила я герцога. – Я же вас ещё не знала толком. Но я тогда психанула из-за Силли, и мне было уже всё равно.
– Это было заметно, – пальцы герцога стали машинально почёсывать меня за ушком. – И забавно. Обычно меня все боятся, в струнку вытягиваются – близкие друзья и родные не в счёт, – а ты шипела на меня, как крохотный котёнок на волкодава. 
– А волкодавы маленьких котят не обижают, – захихикала я. – Даже когда те шипят на них. Волков рвут в клочья, а котят – нет.
– Да, примерно так. К тому же я понял, что за эти несколько дней с тобой что-то случилось – слишком сильно ты изменилась. И когда узнал, в чём дело – очень разозлился. И почувствовал вину – это ведь я пригласил тебя в свой дом, но даже не позаботился об элементарном. Прости, Кимми.
– Давно простила, – отмахнулась я. – Интересно, если мы были равны, я и обедать, наверное, сразу должна была со старшими слугами?
– Верно. А тебе разве не предложили?
– Нет, только когда я гувернанткой стала, мне матушка Риада сказала. Но я сама решила остаться с детьми на кухне, там привычнее. А вначале никто не предложил.
 
– Наверное, и сами толком не знали. Ты у меня первый бытовой маг на службе, прежде их просто не было, вот никто и не знал твоего настоящего статуса. А то, что работала ты, по сути, уборщицей, сбило всех с толка.
– Первый? За все триста лет? – поразилась я. – А почему?
Уж точно не из экономии, герцог себе хоть сто магов мог позволить.
– Потому что, обычным людям, не магам, тоже нужна работа, – дракон пожал плечами. – При желании я и сам здесь всё вычистить мог бы, но что тогда делать всем остальным слугам? Которые мне по статусу положены.
– А меня взяли, потому что мне тоже нужна была работа, – сообразила я. – И дом нам с детьми.
– Да. Плюс – за спасение моего наследника ты могла бы получить пожизненное содержание, а попросила всего лишь рекомендации, чтобы честно зарабатывать себе на жизнь. И твоя немалая сила, особенно для самоучки, меня очень заинтересовала. Это не говоря уже о твоём чуде с ушами. В итоге я не прогадал – получил чудо в обоих видах.
– Мне тоже повезло, – довольно улыбнулась я, широко зевая, а потом распласталась по герцогской груди. – Спокойной ночи, ваша светлость.
– Спи, чудо моё, – и я почувствовала, как рука дракона снова начала меня поглаживать.
Так я и уснула – с довольной улыбкой.
А проснулась снова в двуногой форме. Причём проснулась от ощущения того, что меня держат в объятиях – очень осторожных и бережных, словно я всё ещё крошечная ящерка, впрочем, рядом с драконом я и сейчас была маленькой и хрупкой, – и словно этого мало, лорд Корбед зарылся мне лицом в волосы на макушке, трётся об неё носом, легонько целует и что-то нежно намурлыкивает.
Поначалу я застыла в ужасе, но постепенно поняла, что дракон всё ещё спит – слишком ровно вздымалась его грудь, слишком размеренно стучало под моим ухом его сердце. А если спит – то ничего страшного, значит, ничего и не вспомнит. Я снова обратилась в ящерку – попутно отметив, что моя ладонь, явно живущая собственной жизнью, тоже оглаживала грудь лорда Корбеда, забравшись для этого под его полураспахнутую рубаху.
Вот же хулиганка! Не ожидала я от собственной руки такого самоуправства! Вспомнила, как вчера любовалась роскошным телом дракона, как сжимала лапки, которые просто чесались – пощупать, огладить, – как ругала себя за неприличные желания. Видимо, воспользовавшись тем, что я сплю и уже не могу себя контролировать, моя рука сделала-таки то, на что в здравом уме я ни за что бы не решилась. И вторая не присоединилась к ней лишь потому, что я на ней щекой лежала, не позволяя своевольничать.
Но кончиками пальцев грудь под собой она всё равно поглаживала, это да, это было.
Ужас, просто ужас! А что дальше будет? Как мне контролировать во сне своё непослушное тело?
Я отползла в сторонку, не решаясь далеко уйти и готовая начать утешать беднягу, если к нему снова придут кошмары. Да, нелегка ты доля драконьего успокоительного.
Когда я исчезла из-под его рук и губ, дракон что-то недовольно промычал и медленно зашарил рукой в поисках меня. Но первой ему под руку попалась запасная подушка, которую он подгрёб к себе и обнял, словно Луки тряпичного дракончика, уткнулся в неё лицом, что-то довольно промурлыкал и снова ровно засопел, машинально свою добычу поглаживая. Кажется, сейчас ему снились вовсе не кошмары.
Вот и хорошо, вот и славненько. 
В комнате было уже довольно светло, ещё час, не больше, и мне было бы пора вставать. Спать уже совсем не хотелось, поэтому подобравшись ближе к дракону, я стала тихонечко напевать ему на ухо колыбельную, которую когда-то мама пела мне и Луки, а потом уже я – Силли. Лорд Корбед слегка завозился и повернул голову так, чтобы было удобнее дышать – подушка, это всё же не моя макушка, если к ней всем лицом прижаться, так и задохнуться недолго.