Чудо с ушами, или Успокоительное для дракона (СИ)

Честное слово, лучше бы дракон снова меня во дворец уволок, и там бы меня огненными шариками закидали, чем вот это вот всё. Одно дело, когда опасности подвергаюсь я сама, и совсем другое – мои дети, в число которых как-то незаметно вошли и сыновья лорда Корбеда. 
Потому что, когда опасность грозит детям – это намного, намного хуже.
  
Глава 15. Колыбельная.
 
День десятый
Когда мы, впятером – дракон с сыном на руках впереди, мы втроём – на несколько шагов сзади, – подошли к парадной лестнице, я притормозила и придержала детей.
– Ваша светлость, могу я сейчас воспользоваться своей магией? Чуть-чуть?
– Нет, – дракон даже не обернулся и шаг не замедлил.
– Тогда можно, мы сначала помоемся и переоденемся? – я продолжала стоять на месте, дети, глядя на меня – тоже.
Лорд Корбед всё же оглянулся, окинул взглядом нас, словно впервые увидел, потом Эйдера, потом снова посмотрел на меня – и нас окутало знакомой магией, а спустя пару секунд мы были идеально чистыми, что тела, что одежда, и пахли теперь свежестью, а не… тем, чем пахли раньше. И если бы не мерзкий привкус во рту, можно было подумать, что ничего не случилось.
– За мной, – дракон вновь зашагал вверх, мы, без возражений, следом.
В итоге мы дошли до комнат Эйдера – они были мне знакомы, я их убирала, причём провозилась, помню, довольно долго. К внезапному приезду наследника была проведена быстрая уборка на видных местах, но жуть, что творилось под кроватью, за шкафами и картинами, а уж окна вообще никто не мыл, а пыльные шторы не меняли, наверное, с детства самого лорда Корбеда. А и зачем – я же появилась в доме одновременно с Эйдером, на меня всё и спихнули. 
Пройдя маленькую гостиную, в которую выходили так же двери учебной комнаты и личной уборной, лорд Корбед вошёл в спальню, уложил сына на кровать и неловко потрепал его по волосам. Было видно, что такое ему если и не в новинку – я помнила о его первенце, – то очень непривычно. Ничего, пусть привыкает.
– Ты как, сынок? – голос дракона звучал хрипло.
– Намного лучше, – Эйдер даже улыбку сумел выдавить. – Хотя чувствую себя выжатой половой тряпкой.
– Главное – ты жив, и самое страшное уже позади, – лорд Корбед ободряюще похлопал его по плечу. – Ждите меня здесь, – это уже нам.
После чего ушагал прочь, а мы остались. Потоптавшись на месте, мы устроились кто на пуфике, кто на краю кровати дракончика. Посидели, помолчали, не зная, о чём говорить. О случившемся как-то не хотелось. Я потянулась и машинально убрала со лба Эйдера прилипшие пряди – на нём от слабости выступила испарина, – и тут вспомнила, что мне давно не давало покоя, но спросить как-то не получалось.
– Эйдер, а почему у тебя волосы так неожиданно позеленели? Когда мы встретились, они были чёрными, как же так получилось?
– Я их просто отмыл, – дракончик легонько дёрнул плечом. – Мне же их красили. Когда впервые обратился, волосы тоже позеленели. Так мне неделю волосы углём красили и из дома почти не выпускали, пока папка краску из города не привёз. Хорошая краска, даже в реке купаться можно было – не смывалась. А отец когда узнал, послал кого-то куда-то за магической настойкой – с ней вся краска и смылась. 
– Теперь понятно, – кивнула я. Действительно, волосы ведь тоже могли выдать дракончика окружающим. Ну и хитрецы же его родители, только хитрость эта им боком выйдет. И подлость – тоже.
– А я думала, что у драконов волосы сразу разноцветные, – удивилась Силли.
– Тогда бы сразу было понятно, кто крылатый, а кто нет, – возразил ей Луки. – Но я тоже не знал, что это происходит одновременно с появлением второго облика.
– Мы вообще мало что о драконах знаем, – призналась я. – Например, как же получилось, что у них вообще женщин нет.
– Этого я и сам не знаю, – вздохнул Эйдер. – Сейчас меня учат недавней истории, в которой драконы просто есть. И уже без женщин. Может, потом узнаю. Тогда я вам расскажу.
– Может, это только драконам можно знать, а людям и оборотням – нет?
 
– Я всё равно тебе расскажу, – пообещал мне Эйдер. – Ты же мне теперь как родная сестра, даже ближе. Ты уже второй раз спасла мне жизнь. Спасибо, Кимми, – с искренней благодарностью выдохнул парнишка.
– Это сделал целитель, – я смущённо дёрнула плечом. – А я…
– А вы помогли ему дожить до встречи со мной, – входя в комнату, сказал уже знакомый оборотень. – Если бы не вы, вся моя сила была бы бесполезна. 
– Осмотри их, Матфес, – попросил вошедший вместе с ним лорд Корбед. – Обрати внимание – у мисс Лиор три… точнее, уже четыре дня назад было тяжелейшее магическое истощение, да и физически она еле на ногах стояла. Правда, на следующий день выглядела на удивление бодро, но всё-таки я хотел бы быть уверен, что её восстановление проходит без сюрпризов.
– Сначала детей! – возразила я. – Силли жевала эту мерзость, Луки держал в руке. Вдруг этот яд и через кожу навредить может?
– Не может, – покачал головой Матфес, устраиваясь на пуфике, с которого Луки подскочил, едва мужчины вошли в комнату, и подзывая к себе Силли. – Если только на коже не будет открытой раны.
– У меня нет открытой! – братишка выставил вперёд ладони, кое-где поцарапанные, как у любого мальчишки его возраста, но все ранки были старыми. 
– Вот и славно, но я всё равно тебя осмотрю. На всякий случай, на предмет скрытых болезней и патологий. И вас, юные леди, тоже.
С этими словами он окутал Силли своей магией, а я вспомнила рассказ дракона о смерти матери Брандерона, и как после этого всех вновь прибывших в поместье осматривает опытный целитель, чтобы больше не допустить чего-то подобного.
– Да, немного яда ты всё же успела получить, малышка, – спустя недолгое время сообщил целитель. – Но, благодаря твоей сестре, доза небольшая, а молоко связало яд, помешав попасть в кровоток. Я убрал все возможные последствия, – это уже лично мне. – Но и без меня девочке ничего не угрожало. Могла возникнуть лёгкая слабость в теле и… в уборной, но и только. Теперь и этого не будет.
– Спасибо, – выдохнула я.
– Ещё были слегка увеличены миндалины, но я подправил. В остальном всё отлично, никаких скрытых патологий, – это целитель уже дракону. 
– Хорошо, – сдержанно кивнул тот, а целитель уже взялся за Луки.
– Идеально здоровый мальчик, – обрадовал он нас спустя пару минут. – Редко такое встречаю. Но оборотни в целом крепче людей, к тому же… Сколько тебе лет?
– Девять, – ответил Луки.
– Как раз тот возраст, когда регенерация усиливается. Царапины зарастают гораздо быстрее, чем ещё год назад, верно? – улыбнулся он мальчику.
– Верно, – Луки улыбнулся в ответ.
– Но всё равно, постарайся получать их поменьше. Впрочем, кому я это говорю? Сам таким был, – целитель потрепал моего братишку по волосам, а потом повернулся ко мне: – Теперь вы, юная леди.
– Я не леди, – решилась я всё же поправить целителя.
– Возможно, незаконная, но порода видна, – отмёл мои возражения оборотень. 
Ну… наверное. Папашка мой вряд ли простолюдином был, судя по драгоценной капельке, висящей у меня на шее, а мама говорила, что она была не единственной, просто остальные пришлось продать.
Я обдумывала это, чувствуя, как меня окутывает облако целительской магии, и наблюдая, как её обладатель почему-то хмурится.
– В чём дело? – это заметил и дракон.
– Хмм, – целитель задумчиво посмотрел на него. – Вы говорили, у неё было тяжелейшее магическое истощение четыре дня назад? И физическое тоже? 
– Как изящно выразился маркиз Рэйфонд, краше в гроб кладут. Именно так она и выглядела. Ну а магическое истощение на грани выгорания я ни с чем спутать не мог.
Так вот как того вишнёвого дракона зовут. Надеюсь, теперь-то не забуду. 
– Странно, очень странно. Отголоски всего этого я чувствую, но это точно было четыре дня назад?
– Я обнаружил это и запретил мисс Лиор пользоваться магией меньше четырёх суток назад. Я это помню абсолютно точно.