Чудо с ушами, или Успокоительное для дракона (СИ)

– Никакой магии пока я не разрешу, – на меня назидательно наставили палец. – Ещё не хватало, чтобы пошли слухи, что в моём доме мага досуха выжали. Кто после такого ко мне работать пойдёт?
– Не буду, – послушно кивнула, поправляя косынку.
Вот вроде бы, когда он ящерку за ухом чесал, на ней ничего не было, а косынка, появившись на моём человеческом теле, всё равно набок съехала. Мне явно не хватает знаний, чтобы все такие мелочи понять и объяснить. Может, удастся накопить денег и, когда Луки и Силли вырастут, поступить в академию? С обещанным мне жалованием должно получиться.
– И почему вы всё время носите этот ужас. Мои работницы носят чепчики или наколки, но те не уродуют женщин, закрывая волосы целиком. К чему это? Вы что, лысая?
– Нет, я просто не хочу шокировать людей своими волосами, – смущённо пожала я плечами.
– То есть, вы ещё чем-то можете шокировать? Кроме всего того, что я уже узнал? Очень интересно. Снимите косынку. Уж меня-то вы точно не напугаете, даже если ваши волосы в полоску или в крапинку, – и дракон весьма красноречиво потеребил прядь своих ярко-зелёных волос.
– А волосы в полоску бывают? – раздалось из кресла.
– Нет, лорд Корбед шутит, – ответила я сестрёнке, стаскивая косынку. – Вот?
– Это должно меня шокировать? – дракон обошёл меня кругом, внимательно рассматривая мои серебристо-белые волосы, убранные в пучок. Потом вытащил шпильки, позволив им рассыпаться по спине до талии. – Необычно, но ничего шокирующего я в этом не вижу.
– Люди не привыкли к такому, – дёрнула я плечом, делая вид, что мне всё равно. – К тому, что поседеть в одночасье может даже ребёнок. Пальцем тычут, шушукаются. Мне и без того разговоров за спиной хватает.
– Думаю, о вас и так все шушукаются, – усмехнулся дракон. – Поговорят и привыкнут, в этом доме волосы непривычного цвета – практически норма. У меня нередко бывают в гостях другие драконы, слуги давно привыкли. Не прячьте больше волосы, это не то, чего стоит стыдиться.
– Хорошо, – согласилась, поскольку дракон был прав – в этом доме и не такое выдели. Да и надоело уже вечно в косынке ходить, следя, чтобы пряди волос не выпали наружу.
И тут от двери раздался вскрик и грохот. Оглянувшись, я увидела экономку, глядящую на меня огромными от ужаса глазами, а у её ног валялся многострадальный пуфик.
– Это… это я виновата? – глядя на мои волосы, прошептала она дрожащим голосом. – Это от выгорания?
– Вы очень виноваты, госпожа Циара, – ответил ей лорд Корбед, при этом не подтвердил, что мои волосы побелели именно по её вине, но и не отрицал. – Мисс Лиор за несколько дней под вашим началом из нормальной здоровой девушки превратилась в бледную немочь, на которую дунь – и упадёт, и вы этого не замечали? 
– Я… не заметила…
– Вы работаете с персоналом и обязаны замечать всё, что с ним происходит, – голос дракона вновь стал ледяным, ничего общего с тем, которым он разговаривал со мной, тиская, словно кошку. – Даже лёгкая, казалось бы, работа может вымотать до смерти, если делать её безостановочно. Прежде у меня не было претензий к вашей работе, госпожа Циара, но этот случай заставляет меня усомниться в вашей компетенции. 
– Я… – женщина растерянно переводила взгляд с меня на своего работодателя и обратно. И тут, словно что-то поняв, опустила глаза на пуфик, лежащий у её ног. – Я… мне жаль… я очень виновата. Простите, такое больше не повторится.
– Очень на это надеюсь, – кивнул дракон. – Возвращайтесь к своим обязанностям и впредь будьте внимательнее.
Когда экономка ушла, лорд Корбед повернулся ко мне, и взгляд его потеплел.
– Сейчас идите к Октару, составьте договор по всем правилам, потом можете отправляться в посёлок, там есть неплохая лавка обувщика. Заодно и мальчика своего из школы заберёте. А потом отдыхайте, сегодня у вас выходной. А завтра приступайте к своим новым обязанностям, занятия у Брандерона начинаются в девять.
– Я знаю, – пробормотала в ответ, но дракон на меня внимания больше не обращал, уселся за стол и начал читать какую-то бумагу, наверное, ту, от которой я его отвлекла своим появлением. Сделав книксен в его сторону, я забрала Силли, и мы отправились к кабинету управляющего – где он находится, я знала, убиралась в нём.
 
Там меня уже ждал готовый договор, который осталось лишь подписать, ну и имя вписать, конечно, моих-то документов управляющий ещё не видел, а одного «мисс Лиор» для договора маловато. Я внимательно его прочла – условия просто ошеломляли. Жалование, названное драконом, было здесь прописано и цифрами, и буквами, обжулить меня не получится. Свободный день раз в две недели по воскресеньям, если в этот день появится срочная работа – она оплачивается в двойном размере. 
Два форменных платья и одни туфли раз в год, новый плащ раз в два года – тут надо будет уточнить, он сразу должен выдаваться или первый мне лишь через два года положен? Целая свободная неделя раз в год – ух ты, я о таком не слышала даже! Целитель в случае болезни или травмы не по своей вине за счёт работодателя для меня и моих родных, проживающих со мной в поместье. Питание и проживание – ну, тут я уже всё видела, мне всё понравилось. 
– А что значит «травма не по своей вине»? – уточнила я, беря перо, чтобы подписать контракт, лучше которого искать будешь – не найдёшь.
– Если кто-то споткнулся, упал и сломал руку – его вины в этом нет, его вылечат бесплатно, если же ввязался в драку или сам её затеял, то лечение своих травм пусть сам оплачивает. Или резал мясо, порезался – целитель за счёт милорда. Порезал руку специально, чтобы прогулять работу – опять же, плати целителю сам или жди, пока само заживёт. Кстати, если денег на целителя нет, то время, когда работник не может исполнять свои обязанности, ему не оплачивается. Кормить будут, но и всё. 
– А если я не хотела драться, а пришлось? – подала голос Силли. 
– Что значит «пришлось»? – решил уточнить управляющий.
– Ну, если кто-то котёночка обижает, и я с ним подерусь? – уточнила сестрёнка.
И я вдруг вспомнила, как год назад Луки явился домой с разбитым носом и с чужим мокрым котёнком за пазухой, которого отбил у кого-то из мальчишек, который его пытался утопить в корыте. У кого именно – не сказал, но по роскошному синяку под глазом у среднего внука старосты, годом старше моего брата, тот быстро отыскался. Котёнка пришлось вернуть законной хозяйке – сестре этого мальчишки, поднявшей шум из-за потери питомца, – а сам он потом несколько дней прихрамывал и за зад держался – староста не спустил внуку живодёрства, хоть тот и визжал на всю деревню, что всего лишь учил котёнка плавать.
– Заступиться за слабого – хороший поступок, правильный. За него не наказывают, – улыбнулся оборотень малышке. – Но лучше всё же сказать об этом кому-то из взрослых.
– Я не ябеда! – гордо выпрямилась Силли, и я подумала, что лучше бы была ябедой, я бы ещё раньше узнала, что её обижают, и разобралась с этим. – Но я Луки скажу. 
– Да, рассказать Луки – это не считается за ябедничество, ему можно, – закивала я, надеясь, что братишка уже достаточно большой, чтобы понимать, что не всё нужно от взрослых скрывать, чтобы ябедой не прослыть, что-то рассказать нужно обязательно. Приведу как пример то, что случилось с Силли.
Взяв перо, я вписала своё полное имя и поставила подпись на двух одинаковых листках, один забрала себе, и получила от управляющего увесистый мешочек с монетами – по его словам, я за несколько дней выполнила двухмесячный объём работы, который, по распоряжению дракона, мне оплатили в двойном размере. Кажется, сегодня мы сделаем неплохую выручку в деревенских лавках.
Господин Октар так же объяснил, как попасть в посёлок при поместье. Сначала мы шли по дороге, по его словам, ведущей в столицу, до которой примерно час верхом ехать, в карете подольше, но мне туда и не надо было. На развилке свернули налево – там и указатель стоял, не заблудишься, – и, пройдя ещё минут пятнадцать, вошли в посёлок, который перед этим открылся перед нами как на ладони с небольшого холма.