Чудо с ушами, или Успокоительное для дракона (СИ)

Поначалу мы тоже смотрели в окно, потом, когда дома закончились и потянулись поля и леса, смотреть стало не на что. Силли забралась ко мне на колени, Луки привалился к плечу. А я размышляла над тем, что до столицы от нашей деревни трое суток езды – мама говорила, – а от Тонреша, стало быть, четыре. Возможно, на этой карете, с хорошими лошадьми, а не на пассажирском дилижансе – три с половиной. А у нас с собой запасов – кусок пирога у меня в кармане, и в пути кормить никто не обещал.
Хотя, на дороге обычно встречаются постоялые дворы, а деньги у меня есть, смогу что-нибудь купить. Вот только остановимся ли мы где-то на ночь, или так и будем ехать без остановки? Дракон ни слова об этом не сказал, а спрашивать я не решалась.
И в этот момент у Эйдера забурчало в животе. Он смущённо съёжился, словно стесняясь того, что голоден.
– Ты не поужинал? – дракон оторвал взгляд от окна и перевёл его на сына. Тот помотал головой, не поднимая глаз. – Почему?
– Вы не велели мне выходить из номера, – шепнул Эйдер, глядя на свои колени.
– Нужно было заказать еду в номер, вызвав коридорного.
– Я не знал, – голос мальчика звучал всё тише. – Простите.
Лорд Корбед ничего не сказал и снова уставился в окно. Да уж, отношение к сыну у него весьма сердечное и заботливое. Впрочем, чему я удивляюсь, они практически чужие друг другу, три года не виделись, да и до этого – часто ли дракон навещал своего бастарда? Они же, по сути, вчера заново познакомились.
Луки посмотрел на Эйдера, на лорда Корбеда, снова на Эйдера, на Силли, явно о чём-то размышляя. А потом решительно достал из кармана кусок коврижки – похоже, припрятал для сестрёнки.
– На, возьми, – протянул лакомство дракончику.
– И у меня вот, немного пирога есть, – решив не жадничать, я вытащила свой невеликий запас. Куска, размером с мою ладонь, всё равно на три дня не хватит, и мы ведь обязательно остановимся, хотя бы чтобы лошадей поменять – там и куплю что-нибудь. А тут ребёнок голодный.
Благодарно взглянув на нас, Эйдер отказываться не стал и буквально заглотнул и коврижку, и пирог. Дракон же, лишь бросил на нас взгляд искоса и вновь отвернулся к окну.
Спустя ещё полчаса карета остановилась. Дракон молча вышел, мы остались сидеть, потому что, никакого приказа или разрешения не прозвучало. Выглянув в окно, в свете заходящего солнца я увидела большой луг, на краю которого мы остановились – трава с него была недавно скошена. С другой стороны – дорога, по которой мы приехали, и какое-то строение, то ли придорожная станция, то ли частный дом, непонятно. Именно туда и пошёл дракон.
Странные звуки за передней стеной кареты заставили меня насторожиться. С дремлющей Силли на руках выглянуть не получалось, поэтому я попросила:
– Мальчики, посмотрите, что там происходит?
Оба парнишки тут же соскочили с сидений и высунулись в приоткрытые двери, каждый в свою. Потом втянулись обратно, ошарашенно переглянулись, снова высунулись.
– Кучер и его помощник лошадей выпрягают, – сообщил Луки, глядя на меня большими, ничего не понимающими глазами. 
– И отец ушёл, – растерянно пробормотал Эйдер, снова сев на своё место и уставившись на меня, не зная, что дальше делать.
– Они и оглобли откручивают, – Луки, так и висевший на двери, наблюдая за происходящим, вновь занырнул внутрь и прикрыл за собой дверь. 
В этот момент за окном прошёл кучер, причём задом. Прильнув к стеклу, я увидела, что мужчины прилаживают оглобли куда-то к днищу кареты. Мы переглянулись, уже ничего не понимая. Завершив свою работу, эти двое сели на лошадей, подхватили поводья двух остальных – и ускакали куда-то в ту сторону, откуда мы приехали.
– И что дальше? – высказала я общую мысль. Дракон ушёл, лошадей увели, мы сидим в карете посреди поля… Ничего не понимаю!
– Отец возвращается, – обрадовался Эйдер, выглянув в окно.
Я тоже выглянула – лорд Корбед действительно шёл к нам с какой-то корзиной в руках. Ну, хотя бы он нас не бросил. Нет, конечно же, я всерьёз так не думала, просто… поступок кучера был слишком странным. Может, здесь в карету впрягут других лошадей, посвежее? Но оглобли-то зачем откручивать?
 
Дверь кареты раскрылась, дракон поставил корзину на сиденье рядом с Эйдером, потом посмотрел на меня.
– Посадите девочку рядом с собой.
Я послушно пересадила недовольную, но не сопротивляющуюся сестрёнку на сиденье – если она и дремала, то наши разговоры её разбудили, и теперь она молча сосала большой палец, насторожённо глядя на дракона. А он вдруг потянулся к спинке сиденья за Эйдером и вытянул откуда-то два конца ремня, которым плотно пристегнул сына за талию к сиденью.
– Позади вас такие же, – это уже нам троим, и, сунув руку за спину, я действительно нащупала в складке между сиденьем и спинкой концы ремня. А прежде их даже не чувствовала, такой мягкой была обивка сидений. – Пристегнитесь и не отстёгивайтесь ни в коем случае, пока я лично вам не разрешу. Эйдериан, крепко держи корзину, это для вас четверых.
Пока он говорил, я быстро пристегнулась, потом застегнула ремень на Силли, а Луки справился сам. Одобрительно кивнув, лорд Корбед щёлкнул пальцами, и под потолком загорелись четыре маленьких магических светильника, практически не разгонявшие полумрак, царящий в карете. Со словами:
– Не отстёгивайтесь и не вставайте, пока не разрешу, – дракон закрыл, а потом и запер дверь снаружи, потом, обойдя карету – вторую. А потом пошёл в поле.
Я уже ничего не понимала, дети – тоже. Но тут, отойдя шагов на тридцать, лорд Корбед вдруг исчез, а на его месте появился дракон. Громадный, изумрудный, крылатый дракон. И крылья у него были совсем не такие как у Эйдера, а просто огромные.
Взмахнув крыльями, дракон взлетел – мне даже показалось, что карета слегка качнулась от поднявшегося ветра, – а потом оба окна кареты закрыло что-то зелёное, чешуйчатое, она покачнулась и… взлетела. Я догадалась, что это лапы дракона обхватили её, закрыв обзор, и теперь огоньки уже не были такими бесполезными, наоборот, если бы не они, мы бы оказались в полной темноте.
В первый момент завизжавшая от страха Силли вцепилась в меня, пытаясь спрятать голову у меня подмышкой, Луки тоже крепко схватил за другую руку, перепуганный не меньше нас Эйдер только крепче прижимал к себе корзину. Я и сама не знаю, каким чудом не завизжала – очень хотелось, но я же взрослая, пришлось крепиться.
Ещё какое-то время мы так и сидели, перепуганные, напрягшиеся, вцепившиеся во что смогли. Но полёт продолжался, карету едва покачивало, причём равномерно и даже слегка убаюкивающе – в телеге трясло сильнее. И продолжать бояться стало уже как-то… скучно. Сначала Луки от меня отцепился и, вытянув шею, стал рассматривать драконью чешую – насколько мог в полумраке и через стекло, в котором лучше видел себя, чем то, что снаружи. А потом и Силли вылезла у меня из подмышки, вынула палец изо рта и спросила у Эйдера:
– А что у тебя в корзине?
Тот с лёгким удивлением посмотрел на корзину в своих руках, словно забыл о ней, потом поставил на сиденье – полёт дракона был настолько ровным, что уже можно было не бояться, что она упадёт, – и откинул прикрывающее её полотенце.
– Ого! Жареная курица! Картошка варёная. Помидоры. Яблоки. Пироги, – принюхался, – с мясом! Ватрушки. И кувшин, – открыл крышку, заглянул внутрь, – кажется, с ягодным морсом!
– Здорово! – обрадовался Луки. – А то мы-то с Силли поели, а ты и Кимми голодные.
– Угощайся, – дракончик протянул мне корзину.
И я угостилась – какой смысл сидеть голодной? Мы с Эйдером с таким удовольствием расправлялись с ужином, который принёс нам дракон – не настолько ему, оказывается, было наплевать, – что мои ребятишки вскоре тоже к нам присоединились. Но даже вчетвером мы не осилили всё, что было в корзине – почти вся картошка и половина пирогов остались нетронуты. А вот от жареной курицы остались лишь обглоданные косточки – не так уж и часто нам доводилось такое есть.