Фактор Ясеня (СИ)

— Прошу также учесть, господин Чак, что операция проводилась ограниченными силами моих стай. Всего лишь несколько тысяч моих кошек поставили защитников… в ту позу, в которой они теперь пребывают.
— Сложно не признавать очевидного, — пожал плечами мужчина. — Ваша операция была рассчитана, как часы. Собственно, я представляю сейчас силы, которые трезво оценивают наши перспективы. Однако и вы должны понимать, что доставшееся вам в результате силового варианта нечто будет мало напоминать планету. Это — наш дом. И если не получится его защитить — мы попросту уничтожим его. Чтобы никому не достался. Зачем нам такой мир, где нет места занайцам?..
— Допустим, — приняла рассудительный тон мужчины метиллия. — При условии, что валькирии не предотвратят взрывы сейсмических бомб… Не забывайте, если вы разрушите этот мир, а потом случайно попадётесь живыми, никто не позавидует судьбе таких ненормальных. Республика не приемлет бессмысленного вреда среде обитания человека. Слишком дорого сия порочная практика обошлась нашим общим предкам.
— Вашим предкам, — не сдержался один из седовласых офицеров.
— Не будем спорить о терминах, — улыбнулась мужчине валькирия, и в помещении на секунду словно взошло рукотворное солнце — настолько белозубо и огненно блеснули её идеальные зубки.
— Тем не менее, мы вынуждены признать ваши удивительные способности к разрушению собственной среды обитания. Невзирая на последствия для человека, — ариала явно намекала на абсолютное наплевательство власти предержащих на простых занайцев. — Готовы рассмотреть условия капитуляции… исходящие от частных лиц.
Теперь пришёл черёд гражданского белозубо улыбаться.
— Вот это уже другой разговор, дамы! Для того мы и собрались…
Договорить он не успел, равно как и насладиться открывшейся перспективой. Уже было расслабившиеся и нацелившиеся на конструктивный разговор республиканки мгновенно вскинулись. В помещение вливались военные. Казалось, они занимают вообще всё физическое пространство, причём отнюдь не своими виртуальными проекциями. В приглушённом свете потолочных и стенных панелей нашествие серо-зелёного воинства походило на прорыв какой-нибудь дамбы на не очень чистом водоёме. Будто болотная жижа, ещё и фосфоресцирующая отражённым светом отличительных знаков, прорвалась и стремилась теперь занять все поры.
Повскакивавшие было со своих мест военные оказались задавлены болотной стихией, за спинами сомкнулись магнитные браслеты, а зычный голос от двери гаркнул на всё помещение:
— Трусы! В такой судьбоносный для родины момент вести переговоры о капитуляции⁈ После того, как наши бравые воины надавали по шеям жалким горсткам вторгшихся на поверхность захватчиков⁈ Вы арестованы и предстанете перед военным трибуналом. Сейчас же.
— Как ты смеешь, Ян⁈ — возопил разъярённый Чак. — Ты вместе с нами…
Удар под дых заставил фонтан праведного гнева этого мудрого сына Занайского Планетарного образования иссякнуть.
— Ты уже всё сказал республиканкам, предатель!
Военных и одного гражданского споро вывели из зала.
— Полковник, распорядитесь очистить помещение. Я хочу сказать пару «ласковых» дамам.
Дамы, всё это время с интересом естествоиспытателей взиравшие на разворачивающееся на их глазах действо — отчётливо отдающее фарсом — даже не шевельнулись. Напрягшись в первый момент, сейчас они вновь раскинулись в креслах, ожидая завершения спектакля. Новый выразитель чаяний занайского народа не вызвал у них ровным счётом никаких эмоций.
— Адмирал? — начала метиллия, с лёгкими нотками удивления в голосе. — Не ожидала увидеть вас здесь.
— Эти мокрицы — не тот человеческий материал, с которым следует разговаривать столь… уважаемым дамам.
— Вы показали себя слишком непримиримым. Чересчур непримиримым, — напомнила метиллия. Остальные республиканки на этот раз предпочли промолчать — с таким непредсказуемым субъектом, каким показал себя командующий объединённым флотом Занайи, следовало держать ухо востро. Высшей ласточке в этом плане было существенно проще — она уже имела с ним дело на фронтах космической войны.
 
— Это был политический ход, Флавия. Чтобы заставить со мной считаться. В противном случае эти слизняки давно бы «съели» и меня и моих людей. Вы сами видели, как они ведут дела — там, во время Мирсайской Бойни.
— Что ж, мне понятна ваша позиция, — кивнула республиканка.
Она хорошо помнила тот клубок интриг, что развернулся в среде командного состава флота за место… нет, вовсе не командующего. За место в глубоком тылу они дрались — и чем глубже, тем лучше! В итоге флотом командовал адмирал и средний комсостав, все штабные предпочли оказаться как можно дальше от линии фронта. Знала она и подноготную той ситуации: функционеры Дальней разведки фальсифицировали тогда разведданные о подходе сил Конфедерации. Штабные хотели «сохранить себя для будущих свершений» в составе объединённого флота. Адмиралу же вменялось в обязанности остановить стремительное продвижение противника, чтобы другие могли снять сливки с его побед или поражений — без разницы — чуть позже. Особенно ушлые пытались даже раздёргивать объединённую эскадру, однако Ян быстро пресёк опасные поползновения. По сути, в виду отсутствия рядом влиятельных фигур, он вмиг поднялся на самый верх флотской иерархии, что, безусловно, сыграло занайцам на руку, позволив адмиралу-смертнику взять бразды правления в свои руки.
Когда же масштаб задействованных со стороны Республики сил стал очевиден, и запахло крупным разгромом, адмирал, не будь дураком, поспешил отойти с флотом к центральным мирам. И ладно бы просто отошёл. На этом бы его карьера в другой ситуации и закончилась бы. Но нет, Ян провернул операцию, только укрепившую его власть над остатками откатившегося флота. Операцию гениальную в своей простоте. Флотоводец банально возвёл в высшее офицерское достоинство ту разношёрстную команду из младшего и среднего комсостава, которая к тому времени сложилась вокруг него на флоте. Разумеется, это было вопиющим нарушением всех мыслимым законов Планетарного образования! Распределение должностей и званий такого уровня по определению являлись прерогативой официальной гражданской власти, а «правильные» назначения служили основным источником богатства многих власти предержащих. Однако Яну было откровенно наплевать на своих недавних начальников, и в ещё большей степени — на недавних соперников за привилегии и звания. Начав с флота, адмирал очень быстро перешёл к наведению порядка — каким его видел — в центральных мирах. Здесь просто не осталось сил, способных поспорить с разгневанной предательством отцов-командиров флотской солдатнёй.
— Вы знаете наши условия. Каковы будут ваши? — не стала тянуть быка за причинное место ласточка.
— Что ж, до вашей наземной операции я искренне полагал, что контролирую планету. Вам удалось спустить меня с небес на землю во второй раз. Выяснилось, что хвалёные подземные средства доставки так же уязвимы, как и флот. А ведь сколько эти слизняки кричали о своих достижениях! Сколько хвалились несокрушимой планетарной обороной! А на деле оказался… очередной карточный домик. Стоит его ткнуть в нужном месте — и всё развалится…
— Я полагаю, ещё мало кто понимает последствия?..
— Правильно полагаете, Высшая. Даже эти, с которыми вы говорили до меня, лишь смутно о них догадываются. Да, мы можем продержаться ещё какое-то время. По вашим меркам — значительное, по моим — непозволительно малое. Я могу, конечно, поведать вам сказку о сейсмических бомбах и прочем… однако готов спорить на что угодно, что ваши специалисты уже знают местоположение зарядов и спланировали их обезвреживание. Я даже догадываюсь, как именно они это сделают… Пустят мечниц посильней, и те накроют зону полями. Возможно, потеряете десяток человек, но сохраните мир в относительной целости… Так что не вижу смысла лицемерить. Я сдам вам Стержневой мир. Не хочу новых жертв. В ответ прошу коридор для остатков флота. Мы уйдём на своих кораблях. Кроме того, я возьму с собой тех гражданских, кого сочту необходимым. Остальные — ваши.