Не влюбляйся в рок-звезду (ЛП)

Остановившись перед зеркалом, я задумалась над тем, как мне теперь пережить этот ужин. Какого чёрта я на это согласилась? Я что была под действием наркотиков? Что было не так с моим мозгом?
Но затем у меня в голове возникло предупреждение Кэйда, когда он попросил меня быть снисходительной к Каю, потому что после встречи со мной он был очень уязвим.
"Так же как и я, дружище", — сказала я сама себе.
Но именно поэтому я и собиралась это сделать. И сделать это правильно. Меня не надо было просить дважды, когда дело касалось реабилитации Кая. Это было всего лишь незначительное событие в рамках более масштабной схемы вещей.
Пусть даже я и испытывала полнейший дискомфорт. И неловкость. И абсолютный ужас.
Сигнал домофона прогремел в моём вестпортском лофте, и я сразу же принялась за дело: я стянула блузку через голову и бросила её в кучу других отвергнутых вещей, которые не годились для сегодняшнего вечера.
Оказалось, что вся моя одежда напоминала гардероб бездомного.
Проклятье.
Я прошерстила весь свой шкаф, доставая разную одежду и кидая её на кровать. Почему мне вдруг стало нечего надеть? Как я вообще ходила на работу последние два месяца?
Может быть, пришло время серьёзно задуматься над тем, чтобы примкнуть к нудистам? Тогда я избавила бы себя от подобных проблем.
Хотя… это могло привести к возникновению других проблем. Вроде той, что меня всё время окружали бы голые люди.
Ну, хорошо, нудистский остров. Где бы я могла жить одна. Голая.
Не слишком странно?
Голоса заполнили коридор, ведущий в мой лофт. Бреннан и Кай были здесь. Чёрт!
Сосредоточься, Кловер!
Шорты надо было снять. Именно они задерживали меня. По правде говоря, они словно защищали меня, но, может быть, именно в этом и была проблема? Я всё ещё боялась Кая. Боялась того, что может произойти, если я впущу его в своё пространство, в свой дом, открою ему дверь в свою жизнь.
Но я же не собиралась ни с того ни с сего снова влюбиться в него. Это так не работало. Людям требовалось много времени, даже целая жизнь, чтобы влюбиться. И почти столько же, чтобы разлюбить.
А это означало, что я могла и отказаться сегодня от шорт. И пережить этот вечер.
Стянув их вниз, я достала из шкафа длинную объёмную юбку ярко-жёлтого цвета и надела её. Затем я натянула короткий чёрный топик и захватила тонкий чёрный кардиган на случай, если замёрзну.
Бросившись к трюмо, я быстро надела подходящие по цвету жёлтые висячие серьги и золотую цепочку, которая расположилась в ложбинке между грудей.
Отступив от трюмо, я полюбовалась своим отражением в зеркале. Я слегка помяла волосы рукой, чтобы сделать кудри, и поправила юбку, расположив её точно на бёдрах.
— Я тебе кое-что принёс.
Я развернулась, впервые заметив стоявшего в дверном проёме Малачи. Как долго он здесь находился?
— Что ты здесь делаешь?
Его губы подёрнулись в лёгкой полуулыбке.
— Ты меня пригласила.
— Нет, не так. Ты сам себя пригласил.
Он расплылся в улыбке, так что уголки его чувственных губ приподнялись, практически скрывшись за его густой бородой. Он пожал плечами, и этот жест был настолько беззастенчивым, каких не было за всю историю человечества.
— Хорошо, я сам себя пригласил, — признался он.
Его взгляд скользнул по моей спальне, обращая внимание на каждую деталь. Белые стены, увешанные чёрно-белыми фотографиями в рамках, которые были сделаны мной. Кушетка с цветочным рисунком в приятных розовых и фиолетовых тонах. Кровать с пологом, застеленная белыми простынями и пуховым одеялом божественного белого цвета. И куча одежды, которая лежала в каждом углу.
— Ммм, — промычал он. — Твоя комната напоминает мне реабилитационный центр.
Я и не ожидала, что она будет в его вкусе, но серьёзно.
Он сделал глубокий вдох.
— По мне так, она очень спокойная.
Он зашёл внутрь, и направился к стенам, разглядывая фотографии своим пристальным взглядом.
— Твои снимки?
Я пожала плечами, но он стоял ко мне спиной, поэтому не видел этого.
— Они очень хороши, Кло. Я впечатлён.
 
Моим первым желанием было ответить что-нибудь саркастичное. Они были хороши. Но мне не вручали за них никаких наград или что-то типа того. Вот у Ривер был настоящий талант. А мне просто нравилось фотографировать и находить красоту в земных и повседневных вещах. Это доставляло мне радость. И мне нравилось заниматься тем, что доставляло мне радость.
Именно в этот момент он повернулся и встретился со мной взглядом, словно обвиняя меня во лжи за мои мысли, хотя он сам этого и не осознавал.
— Как долго ты тут стоял? — спросила я его.
Мне надо было знать, как много ему удалось увидеть, пока я тут истерично переодевалась.
— Мне понравились шорты, — произнёс он своим низким голосом. — Тебе не надо было переодеваться.
Я резко выдохнула, и весь кислород тут же покинул мои лёгкие.
— Ты это серьёзно?
— Я не знал, что ты переодевалась. Блондинка сказала, что я могу найти тебя здесь, — признался он и поднял руки в извиняющемся жесте. Но заметив, что меня это не успокоило, он добавил. — Я не увидел ничего такого, чего не видел раньше.
Именно поэтому у меня было столько проблем. Начиная с того, что моя добрая подружка Ривер знала, что я тут переодеваюсь! Мои веснушчатые щёки стали почти такого же цвета, что и мои волосы.
— В следующий раз стучи.
Его голубые глаза заблестели, превратившись в два таинственных океана.
— Принято к сведению.
Я закусила нижнюю губу. Сейчас мы стояли всего лишь в тридцати сантиметрах друг от друга, пальцы моих ног впивались в белый плюшевый ковёр.
— Прости за вчерашнее.
Он улыбнулся, и его улыбка была одновременно удивлённой и тёплой.
— Я думал, что именно поэтому я сейчас здесь.
— Ты не единственный, кто начинал вчера перебранки. Просто… я думала, что будет легче. И если честно, я была несколько напугана. И я позволила этому страху помешать нам провести приятный вечер и пообщаться.
— Это очень взрослое признание, — пробормотал он, дразня меня.
— Я теперь очень взрослая, — уверила я его. — Супер взрослая.
Он торжественно кивнул.
— Я тоже.
— И почему тогда ты подсматривал за мной, пока я переодевалась? Потому что ты такой взрослый?
Я поймала его с поличным, и его смех разнёсся по комнате, окутав мой голый живот и проникнув мне под кожу.
— Нет, это никак не связано с моим взрослением.
Он приподнял коробку для обуви, которую держал в руках.
— Что это?
— Кое-что из твоих вещей, которые я находил все эти годы. Я подумал, что ты захочешь вернуть их.
Любопытство заставило мои пальцы приподнять крышку и посмотреть, что было внутри. Я ахнула, увидев множество своих вещей, о которых я совсем забыла по прошествии всех этих лет. Резинки для волос и розовые наушники-капельки. Старая зубная щётка. Фотография моей семьи, которую я брала с собой в туры. Сувениры из разных городов, где мы побывали. Салфетка с автографом Джастина Тимберлейка, которого мы однажды встретили в Нью-Йорке.
Кай и остальные парни подшучивали надо мной всю неделю, после того как я робко подошла к нему с салфеткой в надежде получить автограф, как какая-то десятилетняя девочка, которая была влюблена в его песню "Cry Me a River".
Я всё ещё помнила, как исполнять её на пианино.
— Не могу поверить, что ты хранил их все эти годы. Как ты вообще привёз это всё… сюда?
— С помощью нескольких ассистентов и служб экспресс-доставки, — признался он и самокритично улыбнулся. — Я просто подумал… Я слишком долго хранил эти вещи у себя. Пора вернуть их тебе.
 
Встретив его взгляд, я почувствовала, как что-то расцвело у меня в груди. Что-то горячее и искрящееся, и с такими длинными корнями, что они доставали до самых ног.
— Спасибо, что не выкинул их.
— Были такие дни, — признался он. — И ночи… Но большая часть твоих вещей, что я нашёл, пережила их.