Не влюбляйся в рок-звезду (ЛП)

Зайдя в открытую дверь и оказавшись внутри, я даже почувствовала себя хозяйкой дома Адама. Шесть месяцев были важным рубежом.
Шесть месяцев что-то да значили.
— Привет? — уверенно позвала его я.
Я даже не написала ему о том, что еду.
Я ведь уже заслужила право появляться без приглашения, ведь так?
Он вышел из своей спальни, поправляя футболку на талии. Мой взгляд задержался на полоске гладкой кожи его живота, и я почувствовала, как всё моё тело наполнилось теплом. Этот вечер обещал быть классным. Без сомнения.
— Привет, — он улыбнулся мне. — Ты здесь.
Он был так рад меня видеть. Это было написано на его красивом лице. Моё сердце увеличилось в груди, и я осознала, что именно так выглядели нормальные, здоровые отношения. Именно так, казалось, выглядело счастье.
— Привет, — повторила я. — Я здесь.
Вместе мы прошли вдоль гостиной, минуя всю мебель и большой, громоздкий журнальный столик, который он смастерил сам, когда впервые попробовал заняться изготовлением мебели. Мы обняли друг друга, и слились в долгом блаженном поцелуе, которым он меня одарил. Бабочки затанцевали под моей кожей от прикосновений его языка, который переплетался с моим. Щетина на его лице была чуть длиннее обычного, и я вздрогнула, ощутив её на своем лице.
Может быть, у нас не было никаких планов на сегодня? Может быть, мы просто собирались провести время дома и отпраздновать наши шесть месяцев другими способами?
— Ты готова? — спросил он, оторвавшись от меня.
— Смотря к чему, — засмеялась я. — Ты готов рассказать мне, что мы собираемся делать?
Он отступил на шаг, едва сдерживая своё воодушевление. И хотя мои умения в спальне были не такими уж плохими, все надежды остаться дома растворились из-за этого нехарактерного для него возбуждения.
Засунув руку в задний карман, он вытащил оттуда бумажку, с напечатанными на ней чёрными штрих-кодами.
— Я достал билеты на "Брайт Трэджеди" [1]! Они выступают сегодня вечером в Театре "Аптаун".
Его слова были словно пуля, пущенная в моё хорошее настроение и убившая всё то ощущение счастья и ожидания во мне. Моё сердце упало в желудок, словно камень, где тут же затвердело и высохло.
— Театр "Аптаун" слишком маленькая площадка для такой группы, — услышала я свой голос.
Мой мозг, который сейчас просчитывал логистику группы, пытался убедить меня, что это неправда и изменить то, что он сейчас сказал, на что-то другое. На что-то, что не заставило бы меня захотеть убежать из его дома, из этого города… и от этой нормальной жизни, которая была всего лишь ложью — прекрасной иллюзией, которая, как мне казалось, могла бы продолжаться и дальше.
— Это место выбрано специально, — объяснил он, его улыбка стала ещё шире. — Это тур по маленьким городам, где они устраивают небольшие шоу и частные встречи для поклонников. Я не смог достать билеты на встречу с поклонниками, но мне удалось отхватить два билета на основной концерт сегодня вечером.
Он всё ещё улыбался, ожидая моей реакции. Честно говоря, я немного выдохнула с облегчением, узнав, что он не достал билеты на встречу с фанатами. Боже, я даже не могла представить, что за дурацкая сцена могла бы разыграться, если бы это случилось.
"Ты бы не пошла", — честно прошептал мне мой мозг. И это была правда. Если бы Адам попытался затащить меня на встречу с фанатами в попытке заставить меня пообщаться с членами рок-группы, которую он любил (и которую любил весь мир), сфотографироваться с ними и пожать им руки… я бы с криками убежала из его дома. Это был самый наихудший для меня сценарий.
Но концерт был совсем другой историей. Не потому что я хотела посмотреть на живое выступление "Брайт Трэджэди" или снова увидеть их. А потому что я хотела сохранить то, что было у нас с Адамом.
Я не собиралась вновь позволить "Брайт Трэджэди" украсть моё счастье. Я отказывалась позволить им отнять у меня что-либо ещё.
Но такое празднование было не для меня. Это была одна из самых сложных вещей, которые я собиралась сделать.
 
И хуже всего то… что я не могла рассказать Адаму, почему.
Ему не надо было знать, что когда-то я была участницей его столь любимой группы. Или, что я выросла с этими парнями. Ему не надо было знать, что мой брат всё ещё состоял в группе. И что когда я ушла, наша с ним когда-то крепкая связь надломилась. И что фронтмен группы, Малачи Портер, был моим первым парнем. Моим первым всем. Моим всем. Пока я не встретила Адама. Что я любила его всеми клеточками моего тела. Что я думала, что мы поженимся. Что наша жизнь состояла только друг из друга и нашей группы.
И что Малачи, или, как его звали обожающие фанаты, Кай, причинил мне такую сильную боль, какую только было возможно — что он позволил нашей любви сгореть и превратиться в ту самую яркую трагедию, оставив мне только пепел, пыль и клочки чего-то, чего уже даже не существовало.
Он оставил меня почти бездыханной.
Он оставил меня страдать, и до этого момента я не знала, что человеческое страдание может быть таким сильным.
Поэтому я сбежала. Просто исчезла. И выстроила своё нормальное, безопасное и счастливое существование без него. И без группы, известной всему миру, которую я помогла создать.
И теперь мой прекрасный и нормальный парень просил меня вернуться в это тёмное место, и я не знала, как отказать ему, не раскрыв всех моих мрачных секретов. Секретов, за которые он меня никогда бы не простил.
Секретов, которые я едва ли смогла бы объяснить и связать с той девушкой, которой я была сейчас.
— Ты в порядке? — спросил Адам, озабоченно сдвинув брови. Он опустил свои сильные руки мне на плечи и начал нежно их потирать. — Ты не хочешь идти?
Я попыталась улыбнуться, но моя улыбка дрогнула, а потом и вовсе умерла.
— Прости, я просто не люблю их музыку так, как любишь ее ты.
Моё сердце охватила паника, сжав его в своём железном кулаке.
Улыбка сошла с его лица, которое тут же сделалось разочарованным. Моё сердце сжалось ещё крепче.
— О, но это же всё равно может быть весело. Мы будем на балконе. Возьмём себе выпить…
Я не могла вынести то, как он смотрел на меня. Я не могла испортить для него этот вечер. Я знала, что мне придётся с этим столкнуться. Я знала, что мне придётся туда пойти. Это был единственный способ не дать моему прошлому испортить моё будущее.
Если бы я рассказала Адаму всю правду, он бы изменил обо мне своё мнение раз и навсегда. Он больше никогда не смог бы относиться ко мне так же. Он бы никогда… больше так не захотел меня.
Я стала бы его идолом. И моё прошлое превратилось бы в своего рода знак почёта. А его чувства ко мне стали бы пластмассовыми.
Что до самой группы… если бы они увидели меня. Если бы Малачи увидел меня…
Этого не должно было случиться. Я так решила. И этого бы не случилось. Они не смогут меня увидеть. Сколько фанатов я обычно узнавала на концертах? Ноль. Прожекторы на сцене были слишком яркими. Давка в толпе была слишком большой. А адреналин, вырабатывающийся во время выступления, таким сильным.
К тому же… Малачи вряд ли будет в том состоянии сознания, чтобы заметить меня.
Я проигнорировала чувство отчаяния, которое окрасило всё внутри меня в чёрный цвет. В мою новую жизнь потихоньку проникала смерть, превращая всё на своём пути в холодные трупы. Моё тело закостенело, а мышцы ослабли. Стук сердца сделался медленным, будто оно ползло. А лёгкие сотрясались в попытке делать вдохи.
— Ладно, — услышала я свой голос. Отчаянное желание сохранить простую новую жизнь взяло своё. Мне захотелось сбросить ощущение трупного окоченения со своих конечностей. — Будет весело.
 
Адам покосился на меня, желая понять, почему мой голос прозвучал так неискренне.
— Обещаю, тебе понравится. Они тебе понравятся, — сказал он слишком воодушевлённо. — Ты поймёшь, почему они такие классные. Ты станешь их большим фанатом к концу вечера.