Не влюбляйся в рок-звезду (ЛП)

— Любопытно? — я быстро покачала головой, рыжие кудри заплясали на моих плечах, покрытых веснушками. — Нет. Не любопытно. Меня мутит? Вот это точное определение.
— Не будь ребёнком, Кэловей. Ты слишком много ему должна.
Я сжала губы и нахмурилась. Разве? Разве я была должна Каю?
В конце концов, я уже больше не могла этого выносить. Начиная с вечера прошлой пятницы, я была дико одержима группой. Мне хотелось знать, что они сейчас делали, и чем они занимались последние пять лет. Казалось, что всё так сильно поменялось, с тех пор как я играла с ними.
Если моя жизнь радикально отличалась от той жизни пятилетней давности, то эти парни, казалось, были на несколько световых лет впереди тех парней, которых я оставила зимней ночью в Кливленде, штате Огайо.
Я разблокировала свой телефон и нажала несколько кнопок, после чего низкий и хриплый голос Кая полился из динамика.
— Кло, это, эм… Привет, это я, — повисла пауза, во время которой он выругался себе под нос. — Кловер, это Кай. Я просто, эм, чёрт, как всё неловко, — он тихо засмеялся. Я ахнула, слушая его сообщение. Я в жизни не помнила, чтобы Малачи так себя вёл. Складывалось впечатление, что он как будто… нервничал.
— Тебе надо перезвонить мне. Я хочу доделать с тобой эту песню, Кло. Я хочу закончить её. С тобой. Ты нужна этой песне, — он снова усмехнулся, и на этот раз я была уверена, что он нервничал. — Ты нужна мне, — повисла ещё одна пауза, во время которой моё сердце оказалось где-то в районе моего горла. — Перезвони мне, чёрт побери.
Сообщение закончилось. Мы с Ривер сидели в тишине, уставившись на телефон и ожидая продолжения. Или знака свыше о том, что я должна была делать, как отреагировать или как понимать это сообщение.
— Ого, — прошептала Ривер.
Сложив руки на груди, я почувствовала, что меня словно вывернули наружу, в то время как моё сердце уже сражалось с разумом. И с моими воспоминаниями.
— Он всегда такой?
Наконец я посмотрела ей в глаза, не понимая, что она имеет в виду. Напористый? Нервный? Застенчивый, но при этом требовательный? Как я должна была ответить на её вопрос? И да, и нет? Или что теперь он был абсолютно другим человеком, которого я вообще не знала?
Я сделала медленный и неровный выдох, выпустив из лёгких целую тонну кислорода, которую я там удерживала, и произнесла:
— Он сложный человек.
Она приподняла брови.
— Ты с ним встречалась?
— Не только, — призналась я. — Я с ним… жила. Он был для меня всем. Группа была для меня всем. Вся моя жизнь вращалась вокруг Малачи Портера.
— Это было взаимно?
Только когда он был трезв.
Я опустила взгляд на свою чашку, в надежде, что кофе с молоком расскажет мне, как ответить на этот вопрос.
— У него была зависимость, — прошептала я, зная, что я только что нарушила условия своего контракта, но мне было всё равно.
Мне надо было рассказать кому-нибудь. Мне надо было поделиться этим с кем-то. Я вполне доверяла Ривер и была уверенна, что она не разболтает это таблоидам.
— Она и сейчас есть, — пояснила я. — Я подозреваю, что сейчас он не употребляет. Но тогда он не был… трезвым. Никогда.
— Алкоголь? — предположила она.
— Да. И наркотики. Таблетки. Всё, что ему удавалось достать.
Я не могла на неё смотреть. У меня в животе появилась тяжесть, словно туда упал кирпич. И дело было не в соглашении о неразглашении, а в том, что я чувствовала, что рассказываю секреты Кая кому-то, кто не был с ним знаком. Кому-то, кто не понимал, через что он прошёл и что пережил. Я откашлялась и продолжила:
— Да, он любил меня. В течение долгого времени я была единственной, кого он любил.
— Боже, Кловер, — она потянулась через стол и взяла меня за руку. — Тебе, должно быть, было очень тяжело.
— Поэтому я ушла из группы, — пробормотала я. Я не только боялась признать правду, я боялась столкнуться с ней лицом к лицу. — Я не могла… я не могла наблюдать за тем, как он разрушает себя. Это была самая эгоистичная вещь, которую я когда-либо делала.
— Но это сработало?
 
Она привлекла моё внимание, и я подняла глаза.
— Что?
— Это сработало, — повторила она. — Он же сейчас не употребляет.
Сработало ли? Неужели это из-за меня Кай так кардинально поменял свою жизнь? Боже, я надеялась, что это было не так. Я надеялась, что его отрезвление никак не было связано со мной.
Но, похоже, что это было так… я без сомнения могла бы сейчас всё испортить.
Закрыв лицо руками, я не знала смеяться мне или плакать.
— Что мне делать, Ривер? Что мне теперь делать с этим сообщением? Рассказать Адаму? Как я теперь смогу вернуться к своей нормальной жизни после такого звонка?
— Ты его любишь? — спросила она.
Я посмотрела на неё сквозь пальцы.
— Кого?
Её губы дёрнулись в улыбке, которую она быстро приструнила.
— Кая Портера. Ну, или Адама. Ты любишь кого-нибудь из них?
— Я всегда буду любить Кая, — быстро ответила я ей. Я даже не задумывалась об этом. — Он был моей первой любовью. И мы с ним прошли через невероятное количество дерьма. Но я сейчас не влюблена в него, если это то, о чём ты спрашиваешь.
Я даже не думала, что любила его, когда ушла. Вообще-то, вспоминая о той ночи, когда я ушла от него, я поняла, что я была с ним из-за страха и чувства долга. Даже у себя в голове я звучала как стерва. Но тогда он уже перестал быть Каем. Наши отношения закончились, и я превратилась в его няньку. Опекуна. Психолога. И медсестру.
Нельзя быть влюблённым в того, о ком ты всё время заботишься. Нельзя быть влюблённым в того, кто требует твоего постоянного внимания, двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, а иначе этот кто-то может случайно убить себя.
По крайней мере, я не смогла.
— А Адама?
Я сожалела, что Адам вообще появился в этом уравнении. Но исключить его тоже было нелегко.
— Нет, — сказала я, посмеявшись сама над собой. — Я не люблю его. Пока нет. Мы всё ещё узнаем друг друга.
Она наклонилась вперёд и подмигнула мне.
— В библейском смысле.
Это была одна из тех причин, по которым я любила Ривер. Она умела заставить меня смеяться, даже если всё, чего мне хотелось, это свернуться в клубок и заплакать.
— Он хороший парень. И он смешит меня. И у него хорошая работа. Просто я пока не люблю его, но смогу полюбить. Дай мне ещё шесть месяцев, и думаю, я буду без ума от него.
— Как долго ты влюблялась в Кая?
— Это другое. Мы с Каем были как… Я даже не знаю, как объяснить. Если честно, я даже не могу вспомнить то время, когда я его не любила. Мы выросли вместе. Бок о бок. Его старшая сестра Рути была одного возраста с моим братом Кэйдом. И мы четверо всегда были вместе. И всегда у нас дома. И всегда попадали в беду.
Она улыбнулась моим воспоминаниям.
— Рути тоже в группе? Не помню, чтобы я много слышала о семье Кая.
Мурашки покрыли мою кожу, несмотря на палящее солнце над головой. Я покачала головой и почувствовала свежие слёзы на своих ресницах.
— Нет, Рути умерла, когда нам с Каем было по тринадцать лет. Она, эм, утонула.
— О Господи.
Рути. Я так давно не рассказывала эту историю. Мои собственные слова, зависшие в воздухе, показались мне чужими и странными. Это горе было похоже на яд, который я вдохнула вместе с воздухом, и который отравил мою кровь и начал разрушать вены.
— Она была… красивой, Ривер. Она была одним из самых смешных, очаровательных и щедрых людей, которых я знала. И её смех был невероятно заразительным. Думаю, Кэйд мог пойти за ней на край света. Она полностью околдовала его.
— Я хочу как-нибудь познакомиться с Кэйдом. Ты говорила о нём и раньше, но не в этом контексте. Теперь мне ещё более любопытно.
 
Я грустно улыбнулась, потупив взор в стол.
— Он невероятный. Я имею в виду, что он упрямый, противный и любит подкалывать людей. Но он также удивительный, — я засмеялась, подумав о своём брате и о том, какой могла быть его жизнь, если бы Рути не умерла. — Группа образовалась из-за Рути. Это была её идея. У неё был такой голос…