Не влюбляйся в рок-звезду (ЛП)

Бреннан кивнул.
— Он чётко следует программе реабилитации. И посещает встречи анонимных алкоголиков с преданностью религиозного фаната. А ещё он теперь за здоровый образ жизни, и это, если честно, сильно раздражает остальных парней. Но для него это работает. Мы никогда столько не зарабатывали. До сегодняшнего тура они играли на забитых стадионах по всей стране.
Он жестом указал на комнату, в которой мы находились.
— Поэтому мы решились на… более камерные места.
— Это была его идея, — тут же объяснил Бреннан. — Он устал от больших масштабов. Ему захотелось чего-нибудь… попроще. И, если честно, я всё ещё боюсь давить на него, — он оглянулся. — Они не обманули тебя, сказав, что я потерял свою хватку. Я пережил такое в те годы после твоего бегства… после чего я уже никогда не смогу оправиться.
Он казался таким искренним, таким поистине сломанным, что на какое-то мгновение я подумала о том, чтобы поверить ему. Неужели он настолько переживал за Малачи, что согласился пойти против себя самого? Ради группы?
Бреннан, которого я знала, никогда бы не стал прислушиваться к идеям Кая. Он бы дождался подходящего момента, чтобы смести всякого на своём пути и получить то, чего он хочет.
Боже, что же произошло после того, как я ушла?
Я повернулась спиной к Каю, и, понизив голос, проговорила:
— Тогда, может быть, теперь ты больше не будешь винить меня.
— Я не виню тебя, Кловер, — уверил он меня. — Я понимаю, почему ты должна была уйти.
Мой желудок перевернулся, и на меня накатила тошнота, заполнив меня до краёв сожалением и мерзкими "а что если". Я поняла, что эта боль никогда не покинет меня. Что меня всегда будет преследовать принятое мной решение — сбежать.
— Спасибо, Бреннан, — пробормотала я.
На самом деле я хотела сказать, что если это он так извинялся, то извинение прозвучало слишком невнятно, слишком поздно. В тот раз мне не нужно было его разрешение или одобрение, и оно уж точно не требовалось мне сейчас.
Он выпрямился, и его глаза снова засияли этим хитрым и коварным блеском.
— В общем-то, я хочу сказать… мне надо, чтобы ты не возвращалась.
— Что прости?
Мускул на его челюсти начал опасно пульсировать.
— Не знаю, что ты задумала, и почему решила, что это хорошая идея, появиться здесь со своим новым лоснящимся парнем. Но он наконец-то здоров, Кловер. Разве ты не видишь? Он наконец-то трезв. Он наконец-то сосредоточен. И он ещё ни разу за всё время, ни разу, мать его, не вернулся на тот путь саморазрушения.
— Я ничего не задумала. Я не думала…
— Так и есть, ты не думала. Ты как обычно не думала ни о ком, кроме себя. Но ты уже похвасталась своей новой игрушкой, и своей новой жизнью, поэтому сейчас мне надо, чтобы ты исчезла. Это последний раз, когда тебе рады на этом шоу, если, конечно, тебе интересно моё мнение. Ты поняла меня, Кловер? Считай, что тебе официально запрещено здесь появляться, мать его.
Во рту у меня пересохло, и я задушила инстинктивное желание у себя в груди начать посещать все их последующие шоу, независимо от того в каком штате или в какой стране они проходили. Чисто назло. Я никогда не умела нормально подчиняться приказам Бреннана. Особенно, когда он умудрялся оскорбить меня в процессе.
И он что забыл, что барабанщик вообще-то был моим родственником? Как всегда весь мир Бреннана вращался вокруг Кая. Ему было неважно, что я любила этих парней, или что Кэйд был моим братом. Всё, о чём волновался Бреннан, это о сохранении своего заработка. Который был связан не только с "Брайт Трэджэди". Но Бреннан был уверен, что его выплаты и благосостояние вращались вокруг только одного человека, который сам был настоящей ходячей трагедией… вокруг Кая Портера.
Но я не могла больше это выносить.
— Это не тебе решать, придурок, — огрызнулась я, чувствуя такую сильную злость, которую не чувствовала никогда.
Как он смел говорить мне, что делать? Как он смел вменять мне, что я была причиной зависимостей Кая? Как он смел предположить, что я могла отменить весь тот успех, которого он добился. Просто находясь здесь.
 
Он мог бы быть лучшего мнения о Кае.
А вот меня он явно переоценил.
Если бы я могла изменить Кая, хотя бы немного, я бы разобралась со всем его дерьмом ещё несколько лет назад.
Уж поверьте.
Прежде чем я успела выложить это всё Бреннану, Кай заметил, что мы шепчемся в углу.
— О чём это вы там разговариваете?
Я тут же взглянула на него, не в силах скрыть эмоции, отразившиеся у меня на лице. Я просто надеялась, что их было так много, что по ним нельзя было ничего понять. Я чувствовала себя так, словно Бреннан бросил мою душу в блендер и выжал из неё все соки. Я чувствовала тысячу эмоций сразу. И это было больно.
— Я просто пытаюсь уговорить нашего маленького Моцарта подписать со мной контракт, — непринужденно ответил Бреннан.
Ну, просто Король Лжи. В этом он не поменялся.
Он вообще не изменился.
И было глупо с моей стороны хотя бы на секунду подумать о том, что это произошло. Я не могла дважды совершить эту ошибку.
Бреннан поднял руки вверх и провозгласил:
— Я вижу, что в будущем её ждёт возвращение. Она принесёт деньги, Кай. Знаешь, я просто не мог устоять.
Глаза Кая словно лазеры приковали меня к месту, пытаясь прочитать правду у меня на лице.
— Ты подумаешь об этом, Кэловей?
— Даже не собираюсь, — честно ответила я.
Он кивнул головой в сторону двери.
— Пройдёшься со мной? Если вы закончили.
— О, мы закончили, — ухмыльнулся Бреннан.
— Всё решено.
Но, чёрт, как же мне теперь избежать прогулки с Каем. Это не приведёт ни к чему хорошему или полезному.
Это могло закончиться только трагедией.
Может быть, не для него, но для меня. Я не была достаточно сильной для этого. Для него. И для этих острых пронзающих осколков любви, которые никогда не покидали меня.
— Попрощайся, — пробормотал Бреннан тихо. — А затем держись подальше от нашего успеха.
И как бы я ни ненавидела Бреннана Хилла, именно сейчас я знала, что он был прав. 
  
ГЛАВА 5
 
Оставив Адама со своим братом и пообещав вернуться через пять минут, я вышла за Каем из зелёной комнаты. Он ждал меня снаружи, смотря на меня своими голубыми глазами, цвета безоблачного неба, которое в то же время было тёмным и предвещающим бурю.
Он не обронил ни слова, пока мы шли по тем же коридорам за сценой, которыми пришли сюда. Мы оказались на сцене, которая всё ещё была освещена, и я увидела, что благодаря стараниям работников, она была практически пустой. Они наверняка уже загрузили всё в автобус, который ждал момента, когда группа должна была сесть в него и направиться к следующему месту концерта.
Эти туры были просто сумасшедшими. Новый город каждый вечер и тысячи миль в вонючем автобусе. Различия между плюсами и минусами таких поездок были такими острыми, что могли бы оставлять порезы. Хотя я лишь немного успела почувствовать вкус большой славы, прежде чем мне пришлось уйти.
Если честно, я не понимала, как вообще эти парни смогли продержаться так долго.
Всё это представляло собой очень странную смесь из наших самых смелых мечтаний, адреналина, от которого безумно колотилось сердце, и постоянной мысли о том, что тебе не верится в происходящее, что ты на самом деле сделал это.
Хотя, может быть, они уже этого не чувствовали.
Когда я была с ними, мы были очень известны в США. Теперь же эти парни были мировыми суперзвездами. Родители рассказывали мне, что они ездили с турами в Азию, Европу и Южную Америку. Слава, которую я застала с ними, была мелочью в сравнении с этим.
 
Боже, и почему мой желудок так болел? Я хотела свернуться в калачик и уснуть, укрывшись с головой под одеялом.
Я должна была радоваться за них. Но по какой-то глупой причине я чувствовала, что проиграла.
Кай вышел на середину сцены и сел на усилитель, который ещё не убрали. Софиты отражались от его тёмной футболки, освещая его ярким светом, и делая его похожим на падшего ангела, который ещё не сбросил с себя райский нимб — татуировка на его спине была подобно портрету Кая в реальной жизни.