Возвращение Ликвидатора (СИ)

«Что случилось?» — уточнил я.
«Ты потерял сознание! А я нет. Такого раньше не было. Точнее, было, но тогда тебя Статуэтка на перезагрузку отправляла, а я была в другом теле».
«Э-э-м…»
«Что произошло?»
Как мог, я описал ей ситуацию. Мол, ничего не трогал, починял примус, ухватил одну мысль за кончик и начал ее разматывать. После чего оказался в комнате с белым потолком. В своей комнате, в смысле.
«Похоже, ты нашел архив! — обрадовался девушка. — Некое место в своем разуме, которое ты сам заблокировал, чтобы никто не мог получить доступа к хранящимся там сведениям».
«Тупой поступок! Я ведь тоже этот доступ получить не могу».
«Попробуй еще раз!»
Я попробовал. Четыре раза. И каждый раз, когда пытался хотя бы прикоснуться к заблокированной части своего сознания, вылетал из виара, и оказывался лежащим на полу в комнате. Причем, после последней попытки еще и голова разболелась.
«Ничего! — обнадежила меня помощница. — Главное, нашел его! Остальное уже дело техники! Взломаешь!»
Я не стал ничего говорить про ее неумеренный оптимизм. Не ей же ломать защиту, которую поставил я сам. Причем, тот я, который в этом деле шарил. Находился на пике своих возможностей, спас мир, судя по всему здорово насолил инопланетянам на их родной планете, а потом отправивший себя в путешествие обратно.
А потом наступило первое сентября. Как обычно — неожиданно. Только что ведь казалось, что у меня еще достаточно времени, а тут тебе в лоб — доброе утро, собирайся в школу.
Школа, точнее — дворянский гимназий №14, где я должен был учиться, располагалась в другом районе города. Мы жили на Малом Козловском переулке, это в Басманном районе, а место учебы располагалось на окраине Тверского, между Новослободской и Сущевским Валом. Со Спасским собором, считай, на территории.
То, что я представлял, как школу — ну, учебный корпус там, плюс стадион — оказалось целым комплексом зданий, занимающих примерно квартал. Несколько учебных корпусов, огромный стадион и примыкающий к задней части гимназия парк. Новослободский парк. Изъятый из общегородского пользования, и отданный в распоряжение школы.
Короче говоря — богато. И немного похоже на тюрьму. В том смысле, что вся территория, включая парк, была огорожена высоким и прочным забором, а на каждом входе, которых по периметру было шесть штук, дежурила вооруженная охрана. И не какие-нибудь «вохры», а самые настоящие военные.
Как оказалось, не ради статуса, а безопасности для. Дело в том, что детки тут учились разные. И такие, как я с сестрой — представители низового дворянского звена, и птицы полетом повыше. Не прям высшая аристократия империи, у тех свои закрытые школы имелись, но тоже потомки влиятельных и богатых семей.
А у таких больших шишек всегда существует опасность, что их чад похитят ради выкупа. Или вообще грохнут, чтобы насолить конкуренту. Так что, меры безопасности в гимназии были драконовские. Вход по пропускам, выход по ним же, камеры, сигнализация, время прибытия-убытия. Всерьез, короче. И мне здесь предстояло провести год.
Раньше тут находился университет, кстати. Это я погуглил по своему месту учебы. Сперва он назывался Московский станкоинструментальный институт — еще при Советском Союзе. В Российской Федерации сменил название на Московский государственный технологический университет «Станкин». В империи же новые хозяева жизни решили, что место прекрасно подходит для получения образования их отпрысков. И замоделили тут дворянский гимназий №14.
И все бы хорошо, но находилась школа довольно далеко от дома. В масштабах Москвы, конечно, рядом, но сорок минут на метро каждый день — это не то, о чем я мечтал. Предпочел бы обычную общеобразовательную школу рядом в своем районе. Но выбора мне никто не предоставил.
Порядок в новой России такой — простецы учатся в обычных школах, а дворяне — в гимназиях. А ближайший ко мне — номер 14. Как понял? Ну и отлично, шуруй на занятия.
Отправился туда я один. Лида тоже там училась, но у нее занятия со второй половины дня начинались, а у меня с утра. Всю дорогу до школы — чудом удалось договориться ехать без сопровождения мамы или старшей сестры — я пытался вспомнить каково это — учиться в школу. В смысле, ходить каждый день в одно и тоже место, где малознакомые люди будут обладать почти полной властью над моей свободой.
 
Сразу сделалось грустно. Я не особо над этим задумывался, но оказывается привык к вольной жизни. В прошлой жизни много сделал для того, чтобы со мной считались и не пытались отмахнуться. А тут — любой занюханный вахтер вправе указывать мне, что делать. И никакой возможности это изменить нельзя.
«Да ладно тебе! — выползла с непрошеной поддержкой Кукла. — Я читала, что в старших классах весело. Друзья, вечеринки, приключения! Уверена, нам понравится!»
«Ты ситкомы, которые смотрела в прошлом, не путай с реальностью. — сморщился я. — Тут, во первых, все по другому. Дворяне же! Всякие балы, красавицы, лакеи, юнкера…»
«И вальсы Шуберта, и хруст французской булки!» — неожиданно приятным контральто пропела девушка.
«Во-во. — от неожиданности я даже сбился немного. — А во-вторых — я не звезда выпускного класса, а, скорее, задрот, которым все кому не лень щели в полу конопатят. Не будет никаких подружек, вешающихся на шею, а только боль и унижение».
«Гарем или зассал?»
«Чего?»
«Я имею ввиду — ты сам решишь, как оно будет. Я же тебя знаю, Лях, ты кто угодно, но не терпила. Мельникова с этим, как его там, Ландышем, надо быстро на место поставить, и будет хорошо».
«Ну да, проще сказать, чем сделать. — невесело улыбнуться. — Мои враги полноценные новусы, Мельников вон вообще Воин какой-то там ступени, а я даже металлокинезом своего реципиента не обладаю. Про свои возможности вообще молчу».
«Прорвемся!»
«А куда деваться?»
В общем, к воротам школы я подошел не в самом лучшем расположении духа. Нет, так-то с Куклой я был согласен — терпила Пичуга умер, и выпускному классу дворянского гимназия №14 придется столкнуться с новым, и не самым приятным противником. Но и сказанному собой тоже верил — в настоящий момент никакими аргументами противодействия врагам я не обладал.
Школьный двор находился за парковкой. Огромной парковкой, в моей прошлой жизни такие имелись у крупных торговых центров, с посещаемостью в несколько сотен человек в час. А тут — учебное заведение. Интересно.
Второй наблюдение — машины. За семьдесят девять лет автопром изменился не в лучшую сторону. То есть, я когда узнал, что попал в будущее, ждал на дорогах чего-то обтекаемого и футуристического. Ан нет! Двигатели внутреннего сгорания действительно уступили место электромобилям. Как я читал, осевшие в Африке и Китае функции — неудачники из десанта, который должен был захватит планету — были вынуждены поделиться некоторыми технологиями.
Одной из них стала какая-то вариация на тему электроэнергии. Восполняемой, с высоким уровнем кпд, и вообще, на голову превосходящая то, чем мы пользовались весь двадцатый и часть двадцать первого века.
Но в остальном же, особых изменений в машиностроении я не заметил. Седаны, хэтчбэки, джипы, сувы — форм-фактор практически не изменился, даже, я бы сказал, откатился куда-то к восьмидесятым двадцатого века. Резкие линии, углы, массивные кузовы. Квадратиш, практиш, гут, короче.
Представительский класс вообще качнулся к ролс-ройсам и тупомордым мерседесам шестидесятых. Не знаю, в чем тут был прикол, но читал в интернете такое мнение — дело в аристократии. Типа, желая подчеркнуть свой статус и положение, а также провести параллели с древними дворянскими домами (к которым новусы вообще никакого отношения не имели), эти ребята сознательно проводили линию консерватизма во всем. В том числе, и в машиностроении.
Это вообще всего касалось. Любой сферы жизни современного общества. По началу, я очень удивлялся тому, что социум так изменился, а вот научно-технический прогресс словно бы искусственно затормозили. Только на примере автопрома, когда начал с ним разбираться, понял.