От бобра добра не ищут (СИ)

-А почему нет?
-Призраки считают свихнувшимися духами. А я еще и умер в страшных муках. – ответил Дед, глядя на меня светлыми, прозрачными глазенками. – мысли мои заработали с ясной отрывистостью Камбербэтча –«призрак-псих-мой хладный труп».
-А ты…?
-Я нет.
-Ну, я бы тоже так говорила. Даже если б…
-У меня есть доказательство.
-Какое?
-Титул Лориналиэлю так и не перешел. Родовое древо считает отца мальчика живым. Поэтому они оба ищут подходящую партию. – и смотрит на меня с триумфом. Связь его психического здоровья и сватовства эльфов я не нашла, поэтому, сделала вывод, что в преддверии рая Дед мало соображал. Не больше, чем утюг. А это не есть гуд.
-Ладно… А от меня ты что хочешь? – призрак интимно подсел ко мне и прозрачной рукой приобнял.
-А у тебя самая важная роль. Выяснить, что это был за провал, где он откроется в следующий раз, пойти туда и спасти моего друга, чтобы вернуть его честное имя и отпустить меня на следующее перерождение.
Я смотрела на призрака в недоумении задрав брови почти к затылку. У мужика однозначно нет ни тормозов, ни АБС.
-Ты не торопись. Обмозгуй все, свыкнись, а завтра обсудим план. – понял по-своему мое замешательство Дед и растворился в воздухе… - Тебе еще будут завидовать! – повисло в воздухе послание от него напоследок.
-Ага, прям сама себе завидую радиоактивной завистью. – пробурчала себе под нос и пошла спать. Утро-вечера мудренее.
  
Первые занятия
 
Брунгильда уже легла, громко храпя. Мебель от ее храпа мелко вибрировала. Долго не могла заснуть – думала. Устав гонять в голове передуманные до состояния затасканности мысли, отрубилась. Но, как мне показалось, просто моргнула, поскольку по ощущениям почти сразу раздалась сирена, трубящая подъем.
-Маня, вставай. – потребовала девушка орк.
-Куда? Кто вообще встает в такую срань? – последнее слово неверное, но точно отражающее мое мироощущение.
-У нас сегодня первые уроки. Три часа лекция про яды и их производные, потом три часа боевые приемы в бою с превосходящим числом.
-Превосходящим что? – переспросила, сильно тупя с утра. Брунгильда зависла.
-С превосходящим тебя одну числом противника.
-С двумя что ли?
-Ну… Нет, меньше трех не должно быть.
-Ужас! Кстати, у вас реально уроки по три часа? А попить, пописать там.
-Сейчас сходи. У тебя десять минут.
-В смысле десять? Я еще не умылась и не расчесалась!
-Так умойся и расчешись. – и она вышла из нашей горенки, экипированная как команчи.
Ясен пень, на урок опоздала. Из комнаты вытаскивала себя, как Мюнхгаузен из болота. За волосы. Шла неспеша, проводя себе экскурсию и ища нужную аудиторию.
-Адептка, вы почему не на уроке. – раздалось грозное со стороны тыла.
-М? – обернулась и осмотрела с ног до головы говорившего. Все стандартно. Писанный хмурый красавец. Сейчас начнет заливать: как я могла, как позволила, кто я такая…
-Я вас спрашиваю, вы почему не на уроке? – сквозь зубы произнес он.
-Молодой человек, чуть меньше диктатуры, чуть больше снисходительности. Вы, я тоже смотрю, штаны не в классе протираете. – Глаза у мужика покраснели, из-под верхней губы показалось два клыка. Мать моя женщина, нельзя ж так нервничать. Фенобарбитал здесь видимо так и не изобрели.
-Марш в класс! – прошипел он. Мне хотелось взять под козырек и выдать – «яволь, мой генерал». Но, повременила, пусть между нами останется некоторая интрига. Ну, чтоб я не все его лишние органы сразу увидела.
Дошла до кабинета, постучалась и вошла. Чё у нас там… А, что-то с ядами.
-Простите, задержалась. – продекламировала с порога, очень надеясь на амнистию.
У доски стоял местный профессор. Такой, метр с копейками, худой да бледный. Пиджак с чужого плеча, и то, ниспадает как с вешалки. Увидев меня поправил окуляры со скоростью тридцать семь раз в минуту. Видимо, не верил своему счастью.
-Какая прелесть, задери меня сигульки! – вскрикнул он и протер линзы, чего себе в общем-то никогда не позволял, чтобы не ослепнуть. Чай, не суп на уроках варили. – Проходите, милочка, мы как раз будем готовить зелье из слизкой моромышки. – Меня передернуло. Слизкая моромышка это как бы вообще не предел девичьих мечт. Но осмотрелась и пошла к ближайшему свободному месту. И это не рядом с Брунгильдой. Это рядом с каким-то вальяжным молодым человеком, развалившемся на парте с абсолютно порочным выражением лица.
 
-Привет, малыш, тянет ко мне? – спросил он томным голосом и сорвал жирный минус в учетную карточку претендентов на мою руку, сердце и печень. Перекосило меня похлеще, чем от моромышки.
-Алло! Пакля есть? Свищет из всех щелей – показала взглядом на его головушку – а я люмбаго боюсь. Несостоявшийся Казанова сидел, хлопая фарами и изображая первые морщины на лбу.
Посмотрела на набор юного энтомолога на столе. Какие-то маленькие ножницы, ножики, зажимы, пинцеты - мечта Ганибала Лектора. Рядом лежали небольшие плоды и в банке томилась несчастная моромышка. Посмотрела на соседа. Он нервно взять один корнеплод и стал счищать с него кожуру и класть в небольшой котелок.
-Плоть овоща ты намеренно игнорируешь? – спросила у него. Ответом была тишина.
Недолго думая, настругала все, как на борщ. Посмотрела на моромышку, моромышка посмотрела на меня.
-Ну, что ж вы ждете? Берите ее. Мне уже самому натерпится посмотреть, что у вас получится. – раздалось из-за моего плеча. Я чуть не сдала анализ мочи за весь класс.
-Я ЭТО в руки не возьму. – ответила, пряча для надежности ладошки под попу.
-Почему? Вам ее нужно поместить ко всем ингредиентам. – ответил преподаватель.
-У вас профессиональная девальвация что ли? Она ж живая! Как я ее того...?...
-Кого? Бери говорю!
-Нет.
-Бери! – мужик выкатил глаза, орал и исходил слюной, а я была вся непокобелина, непоколебима! Ну, то есть, прямо на глазах, здесь, только что, педагогическая диссертация, ее соль, а может даже сахар, были уничтожены мной, как Херосима ядерной чушкой. Голова профессора стала немного дымиться.
-Что здесь происходит? – раздалось ледяным тоном от входа. Я чуть отклонилась. Да, слух меня не подводит. На пороге стоял поборник учебного процесса, загнавший меня в эту кунсткамеру. Он тоже нашел меня взглядом и многообещающе сощурил глаза. Я икнула. Как говорится, чудеса не всегда сбегают из добрых сказок.
-Не переживайте, магистр Глюм. Я выбью из адептки хамство и непослушание. Мой урок следующий. – в аудитории повисла мертвая тишина и физически ощущался ужас. Кажется я скоро буду завидовать мертвым.
До конца занятия магистр разрешил мне ничего не делать, при этом не отходил и все время гладил по голове. Один раз, кажется, на мою макушку упала одинокая слеза. Все это очень нервировало.
Когда закончилась лекция, адепты вышли в коридор и меня обступили однокурсники.
-Откуда ты знаешь магистра Можеля? Он же отвечает за безопасность академии и ведет все боевые дисциплины. Он советник короля по безопасности. Вхож в королевские семьи всех королевств. – неслось со всех сторон. Я почувствовала себя героем приключений Индиана Джонса. Молчать казалось скучным, нежели неловким. Ну и меня понесло. В красках, с определенной долей экспрессии, я описывала нашу утреннюю встречу.
И тут у меня на холке натурально встали дыбом волосы. Очковтирательская программа «Битва экстрасенсов» в этот момент кусала локти от подобного провиденья. Среагировать я не успела. Магистр Можель смазанным движением перенес «Кинопанораму» поближе к себе и повернул в свою сторону мой бойкий речевой аппарат. Засосало сразу под всеми ребрами.
Несколько минут он артикулировал матом. Жизнь пронеслась перед глазами. По его взгляду было понятно, что традиция буллинга, правда с незначительными имениями, прижилась и здесь.
-На полигон. – выплюнул он и ушел.
-Хана тебе, мелкая. – радостно сообщил мой сосед по парте. Но, что делать… Пошла помолясь. Не приду, будет еще хуже.