Потерянная пара альфы (СИ)

Нервная дрожь пробегает по телу. Перед глазами вновь возникает тот альфа, что смеялся надо мной, обычной человечкой.
Но Грас не позволяет удушливой волне страха победить. Отвечает мгновенно, громко и уверенно.
Репетировал что ли?
— Принимаю и сердцем, и душой тебя и твою волчицу, Амилия Грас.
Смотрю в его глаза и читаю в них обещание заботы, нахожу теплоту и нежность. И значительно расслабляюсь.
— Ну, слава тебе, мать-Луна, дождались! — басовито выдыхает где-то сбоку Дорс, повышая градус общего настроения. — Парни, теперь на тренировки можно ходить смело. Альфа зверствовать больше будет.
Дружных хохот и поздравления обрушиваются со всех сторон, а я робко улыбаюсь своему теперь уже мужу. Потому что Райден вот так хитро выполнил традиции оборотней, а запись в книге регистрации браков — всего лишь дань традиции для людей.
* * *
— Амилия, прости меня, — произносит Райдэн, как только мы вдвоем входим в дом, оставляя шум и веселящуюся стаю на улице.
Даже дед Исай, которого я заметила в толпе мужчин, что были с нами в пустой деревне, остается среди них, поглаживая бороду и довольно улыбаясь, отчего морщинки вокруг его глаз становятся еще глубже.
С лесничим, как приехали, успела перекинуться только парой фраз, потому что два неугомонных беты тут же взяли его в оборот и увели куда-то в сторону, шумно объясняя, что для него уже подобраны несколько отличных домиков на выбор.
— Хотя, нет, не прощай. Я все равно поступил бы также, — шумно выдыхает мужчина и слегка сжимает кулаки.
Нервничает и почти не пытается это скрыть.
— Почему? — прячу улыбку.
У меня нет злости или обиды на него за хитрый поступок, который он только что провернул. Мы — истинные, нас тянет друг к другу. Он мне нравится. И я ему, кажется, тоже. У нас будет малыш. Наша связь объяснима и крепка.
Так зачем снова трепать нервы себе и ему, зная, что все равно мы будем вместе?
Серебрянка права. Достаточно уже повоевали с другими, чтобы еще и между собой порождать злобу и напряжение.
Лучше уж заняться тем, что начать восстанавливать по кирпичикам мир, в который скоро придет наш обожаемый сынок.
— Так было меньше шансов получить твой отказ, — пожимает мой мужчина широкими плечами.
А я моментально вспоминаю про его рану.
Подхожу к мужу ближе и, забывая спросить разрешения, сама начинаю расстегивать рубашку. Хочу еще раз осмотреть и обработать место укуса.
Матушка-Луна, я и в мыслях Райдэна уже мужем признала!
Ух!
С какой же быстрой скоростью все меняется в моей жизни. Моргнуть не успеваю, как одно событие перекрывается другим. И при всем при этом количество вопросов, ответы на которые так не терпится получить, не уменьшается, а растет, как снежный ком.
— Разве он бы тебя остановил? — хмыкаю недоверчиво, заглядывая в удивленные глаза. — Мой отказ?
Чувствую себя кнопкой, стоящей рядом с великаном. Но из нас двоих более нервным выглядит сейчас именно он. Потому что никак не может просчитать, что я пытаюсь изобразить.
Мне же понимание того, что истинного сейчас мучает боль в плече, но он это отлично скрывает, придает сил, чтобы продолжать его аккуратно раздевать.
Хотя щеки уже вовсю полыхают.
— Я просто хочу осмотреть рану, — выдаю в итоге.
Райдэн заметно расслабляется и решает продолжить нашу увлекательную беседу в другом месте. Перехватывает ладонь и, минуя коридор и просторную гостиную, заводит меня на огромную, оформленную в светло-бежевых тонах кухню:
— Конечно, нет. Твой отказ не остановил бы, и я продолжил осаду. Но теперь мой волк действительно спокоен, а парни перестанут дрожать, посещая спортзал.
— Погоди, так это была не шутка?
— Ты про слова Дорса?
— Угу.
— Нет, — качает он головой. — Я переживал за тебя. Поиски не давали результата, а время утекало сквозь пальцы. В общем, энергия и напряжение искали выход, и, чтобы не сорваться, я направил их в занятия спортом. Что было самым безопасным. Но слегка переусердствовал. Многие действительно стали бояться со мной заниматься.
 
— Понятно, почему они так обрадовались, — смеюсь уже сама, а затем сосредотачиваюсь на деле.
Наливаю перекись на ватный тампон. И аккуратно, стараясь не навредить, потихоньку удаляю засохшую кровь и стягиваю вчерашнюю повязку. Даже губу прикусываю от переживаний. А Райдэн даже не морщится.
— Разве такая быстрая регенерация бывает? — выдыхаю неверяще через пару минут.
Рассматриваю место укуса и обалдеваю. От разодранной раны, что еще вчера вечером пугала размерами и видом, напоминая одно сплошное месиво, осталось всего несколько почти затянувшихся шрамиков. Большая же часть уже совершенно здорова и безупречна. Словно прошла неделя.
— Регенерация альфы, — кивает Грас обыденно. — Спасибо, Амилия. Мне очень приятная твоя забота.
— Я же ничего не сделала, — пожимаю плечами и машинально начинаю укладывать в аптечку уже ненужные бинты.
Повязка альфе ни к чему.
— У меня вопрос, — не выдерживаю через минуту и, дождавшись согласного кивка от мужа, уточняю, — почему ты теперь называешь меня полным именем?
— Просто показалось, что сокращение «Мия» тебе не очень нравится.
Райдэн, не спрашивая, достает из холодильника коробку молока, наливает две трети стакана, подогревает в микроволновке и протягивает мне.
— Да и твой спаситель называл тебя Алей, — как ни в чем не бывало продолжает фразу.
Гляжу на угощение, как завороженная.
Как он догадался, чего мне хотелось?
— Он — человек, вот и переиначил на свой лад. Ему так казалось легче, а я не возражала.
Делаю паузу и с удовольствием приговариваю почти половину стакана. Как же давно я не пила молоко. Объедение.
— Спасибо, — благодарю от души и, набравшись храбрости, добавляю, — Амилия звучит слишком официально и холодно. Будто это не я.
На душе становится теплее, что Райдэн даже в таком вопросе, как мое имя, старался угодить. Хотя сначала подумала, что он решил отдалиться.
— То есть, ты не против оставаться прежней? — приподнимает он бровь, хитро улыбаясь. — Если хочешь, можно использовать Ами, Лия, Ия, Ая?
— Не-не-не, — заражаюсь его весельем и качаю головой. — Мне нравится Мия.
— Мне тоже, — истинный вдруг становится серьезным, легонько ведет по моей щеке пальцами, дотрагивается до нижней губы и, показав малюсенькую капельку молока, которую стер, слизывает ее, — ты очень красивая.
Произносит на выдохе.
А меня разряд тока прошивает откровенного взгляда. И глаза отвести нет никакой возможности. И желания.
Райдэн наклоняется ниже. Его темно-серые омуты обжигают мои губы. Я даже проверяю их целостность, проводя языком по тому месту, которого он касался.
Напряжение сковывает по рукам и ногам. Я жду поцелуя.
Но в последний момент муж замирает, словно на стену натыкается. Прикрывает на секунду глаза и…
Ничего не происходит.
Он вновь спокоен и расслаблен, как был пару минут назад.
— Пойдем, милая, я провожу тебя в комнату.
* * *
— Я подумал, — мужчина делает паузу, останавливаясь на втором этаже перед одной из одинаковых дверей из светлого дерева, а я замираю в ожидании, — что тебе здесь будет удобнее.
Кивает сам себе, словно еще раз обдумывает решение, и поворачивает ручку.
Это спальня.
Светлая, большая, уютная.
Гостевая.
Понимаю сразу.
Потому что кроме легкого цветочного аромата, исходящего от букетика незабудок, который стоит в вазе на прикроватной низенькой тумбочке, больше никаких посторонних запахов не ощущаю.
Стерильно.
Как в аптеке.
Ту комнату, что принадлежит Райдэну, мы миновали чуть ранее. Она была первой по коридору. Ошибки быть не может. Серебрянка чутко уловила особый аромат истинного. И туда меня не позвали.