Потерянная пара альфы (СИ)

— Вот и хорошо. Если они двигаются к нам, то и время до встречи еще сократится, — кивает довольно Дорс.
Я же, отметив, что встречки на трассе не наблюдается, давлю педаль в пол и начинаю обгон «черепашек», которым некуда спешить в отличие от меня.
Час в дороге кажется и коротким, и длинным одновременно. Парни, как могут, отвлекают, обсуждая прошедший бой и предстоящие действия. Но особо не вслушиваюсь в фоновую болтовню, меня больше волнует внутренний дискомфорт в душе.
Звонок от Чака не радует. Все же Борсов успел перед смертью подложить «хорошую свинью», объявив охоту на мою девочку. А желающих заработать грязными делишками приличную сумму наличных оказалось больше, чем я думал.
— Мы нашли машину Мии, тут полный бедлам. Борсовские волки дерутся с восточными, — раздается на весь салон, так как Стив включает громкую связь. — Парни видели Винса, но сейчас он пропал. Ищем. Когда вас ждать?
— Четыре минуты, — сверяется побратим.
— Принял, — голос Чака отдаляется, а следом звучат рык и звуки драки.
Выжимаю из машины максимум, заставляя двигатель взреветь, и устремляюсь вперед. Мия, родная, держись. Я рядом.
Сердце набатом грохочет в груди, мышцы сжимаются в напряжении, Серый беснуется, готовый к старту, мысленно отсчитываю секунды до прибытия…
И как только преодолеваем поворот, в глаза бросается настоящая битва, что устроили ради одном маленькой самочки больше сотни матерых хищников.
Заглушив двигатель, распахиваю дверь, и на улицу выпрыгивает уже перевоплотившийся Серый. Времени нет, ощущаю эту внутренней чуйкой. Надо спешить и очень серьезно.
С ходу врезаюсь в самую гущу, одновременно посылая своим бойцам информацию о том, что я среди них, а также транслирую последние секунды жизни Грега. Довольный вой и рык раздаются практически отовсюду. У моих ребят будто второе дыхание открывается.
Несколько вервольфов набрасываются сбоку и сзади одновременно. Раздираю одного еще на подлете, другого берет на себя прикрывающий правый бок Дорс, третьего добиваю сам. Стив ввязывается в бой с двумя оборотнями Винса, которые оттесняют Чака в сторону трассы.
Парни справляются хорошо. Потому, не тратя время, прорываюсь вперед, используя силу альфы. Стараюсь в этой неразберихе уловить аромат той, кто дороже жизни.
Но среди сотен различных запахов никак не могу уловить одного единственного. И это нервирует и заставляет сердце сбиваться с ритма.
Милая, подскажи, где ты?
Умоляю мысленно, прорываясь все дальше и дальше вглубь деревушки. В один момент взгляд привлекает старик, который еще дышит, но лежит с закрытыми глазами. Лесничий. Нашелся.
А где Мия?
Бросаюсь ближе к деду, внимательно сканируя территорию. Но кроме человека тут никого нет. Дергаюсь влево, затем вправо, принюхиваюсь, но запахи наслаиваются друг на друга, сбивая с толку, маня и обманывая, и не позволяют взять след.
Дьявол!
Нервное напряжение начинает зашкаливать, удары сердца оглушительно барабанят в голове, душа беспокойно мечется. Серый на пределе возможностей напрягает все органы чувств, стараясь постичь то, что было здесь немного ранее.
И ничего… моя пара словно растворилась…
И в том момент, когда паника накатывает, как приливная волна, грозя смыть остатки здравомыслия, где-то на подкорке вновь возникает образ маленького косолапого волчонка с темно-серыми глазами, в которых заметны синие крапинки.
Малыш слегка переступает лапами, а затем ошарашивает:
— Папа, спаси нас… Я покажу…
* * *
— Сын?
Задаю мысленный вопрос мелкому пушистому комку на пухлых лапах и хмурюсь. Слишком все это напоминает горячечный бред, вызванный отчаянием.
Но от малыша веет такой открытой и незамутненной любовью, теплом, светом и нежно-сладким ароматом моей пары, что все сомнения тают, как снег по весне на ярком солнцепёке.
— Сын, — повторяю уже утвердительно, а затем и с уверенностью, — сын!
Сердце делает рваный скачок, оживая, пульс учащается, душа обретает крылья, а я надежду. Серый приходит в себя, побеждая поселившуюся внутри безнадежность, и рыкает так, что несколько оборотней в стороне отскакивают друг от друга, поджимая хвосты и на время забывая о драке.
 
Прикрываю на секунду глаза, пытаясь внутренне ощутить тонкую ниточку связи, тянущуюся от волчонка ко мне, и, не чуя лап, стрелой устремляюсь вдоль кромки леса, забирая всё дальше к востоку.
— Райдэн? Всё в порядке? Ты куда? — долетает по мысленной связи удивление и беспокойство от побратима.
Он изо всех сил пытается успеть за мной, но Серый мчится на пределе возможностей, потому расстояние с каждой секундой увеличивается.
— Сын зовет, — посылаю ответ и добавляю образ малыша, чтобы не напугать друга.
Но, обернувшись, понимаю, что не удивить не выходит. У волка Дорса делается настолько ошарашенный и обалделый вид, что через секунду его лапы путаются, он спотыкается и чудом не врезается в препятствие, встречающееся на пути.
— ЧТО?
— Сам в шоке, — фырчу мысленно.
Да, это событие из области фантастики, а не рядовой случай. Хотя, совершенно плевать на всё вокруг.
Главное, моя семья, Мия и сын, которым я сейчас нужен. И чем быстрее мы встретимся, тем лучше.
Ведомый призрачной нитью я с каждой отщелкнутой секундой внутренних часов всё четче и ярче начинаю улавливать нашу взаимосвязь, родство, единство с малышом, а потом приходит и ощущение связи с истинной. Ее переживания, нервная дрожь, неуверенность, страх и в то же время желание бороться, отстаивать свои интересы и не прогибаться под жестокие обстоятельства легкой щекоткой пробегают по самому сердцу, задевают внутренние струны, будоражат кровь.
— Родная, я рядом, — посылаю мысленный сигнал своей паре.
Хочется ее поддержать, придать уверенности, подсказать, что вот он я, на подходе, еще минута и встретимся. Но на чудо несильно рассчитываю, однако, тепло в ответ подсказывает, что и Мия меня почувствовала.
Резко забираю влево, обходя странную полуразвалившуюся постройку, внезапно выросшую на пути, и замечаю спрятанную в пролеске машину.
Моя девочка упирается руками и ногами, не позволяя двум смертникам запихнуть себя в машину.
Один из них Винс. Этого мерзкого скунса узнаю мгновенно. Вот он что-то тихо говорит, после чего незнакомый оборотень обегает транспорт и занимает место водителя, а Ноев, сильно сжав плечо моей пары и тряхнув ее, как куклу, замахивается…
Пелена опускает на глаза, превращая мир в черно-красное марево. В душе разгорается пламя, сжигая внутренности. Я так сильно ощущаю в этот момент истинную и ее душевное состояние, что кажется, даже мысли читаю.
Страх малышки убивает, выкручивая внутренности.
Только попробуй, гад!
Рыкает Серый, выпуская на волю всю ненависть, всю силу альфы, все переживания последних дней. Ударная волна эмоций обрушивается на врагов, как цунами.
Винс дергается от Мии в сторону и приседает, затыкая уши.
Водитель же бьется головой о руль, завывая, и сползает в открытую дверь, напоминая эмбрион.
Больше не медля, огромными прыжками устремляюсь вперед. Я знаю одно, двум уродам осталось жить считанные секунды.
 Глава 32 
 
МИЯ
— Райдэн, — гляжу в невероятные, темно-серые, да нет, практически черные от переполняющих эмоций глаза того, кого не чаяла уже увидеть.
А там в них такой шторм, такой взрывной коктейль из боли, переживаний, неверия, радости и надежды, что душу выворачивает наизнанку. Мало мне своей нервной трясучки, от которой зуб на зуб не попадает, а тело прошивает дрожью и судорогами, так еще и за этого большого и сильного мужчину переживания накрывают с головой.
Альфа дрожащими руками аккуратно прижимает меня к себе, бережно и почти невесомо поглаживая спину. И смотрит, смотрит во все глаза, словно не узнает.
— Маленькая моя, — выдыхает чуть слышно и кончиками пальцев тянется к щеке.