Потерянная пара альфы (СИ)

Отлично. Крепче вцепляюсь в толстые ветки и, поглубже вдохнув, отдаюсь на волю судьбы.
Получилось, делаю вывод, когда минут через двадцать за спиной раздается недовольный волчий вой. Оборотни добрались до места, где омежка упала без сил, и теперь пытаются понять её дальнейшие действия.
Да, они тоже устали и вымотались, что безусловно радует. Но все равно сдаваться не собираются, вот и просчитывают мои возможности: плыть вниз по течению или перебраться на другой берег и уходить дальше на север.
И в том и в другом случае у меня есть фора, так как точного места высадки на берег они предугадать не могут. Чтобы не потерять след им придется постоянно передвигаться вдоль берега, а кому-то даже переплыть на противоположный, чтобы отслеживать запах омеги и с той стороны.
Но это меня уже не волнует. Главное, я отдаляюсь. Уплываю. Вцепившись мертвой хваткой и опершись подмышками на бревно, верчу головой, изучая окрестности, хотя по-прежнему мало что вижу. А спустя час или два сама не замечаю, как проваливаюсь в сон.
Просыпаюсь внезапно. От того, что нечто холодное и гладкое задевает мою ногу. Дергаюсь и от страха чуть не выпускаю свою спасительную корягу из рук. Спохватываюсь в последний момент и вцепляюсь сильнее, шаря глазами по воде. Уф, кажется, просто рыба, потому что больше ничего жуткого не наблюдаю.
Проморгавшись, замечаю серый рассвет, уже давно вступивший в свои права. Кругом стоит обманчивая тишина и благодать. Хочется выдохнуть и расслабиться, но память заставляет сосредоточиться и искать пути дальнейшего отхода.
Мы уплыли довольно далеко. Теперь нужно перебираться на другой берег и закладывать на северо-восток.
Подает голос Серебрянка.
Загребаю рукой, делая всё в точности, как советует моя девочка, и радуюсь в душе, слыша её бодрый уверенный голосок. Отдохнула, слава матушке-Луне.
Прижавшись как можно ближе к левому берегу, отпускаю корягу, и она, благодарно вильнув, уплывает дальше, я же моментально ухожу на дно, заглатывая противную воду.
Паника не успевает накрыть плотным покрывалом, действую интуитивно. Оттолкнувшись ногами, загребаю руками в сторону ближайших зарослей и хватаюсь за мясистые темно-зеленые длинные листья. А потом подтягиваюсь. До тех пор, пока не упираюсь коленками в илистое дно.
Выбираюсь вся испачканная, но счастливая от благополучного исхода первого купания. А дальше, немедля, перекидываюсь в волчицу.
Надо снова бежать.
Надеясь на интуицию, Серебрянка выбирает направление и пускается вперед. Время от времени она останавливается, прислушивается и принюхивается. Порой замирает среди безмолвного леса, не зная, куда двигаться дальше.
Я не мешаю, полностью доверяя. Она у меня — умница.
Наступающие новые сумерки диктуют свои правила. Где-то вдалеке раздается давно неслышимый вой оборотня, к нему присоединяются еще несколько. В этих звуках ощущается предвкушение охоты заждавшихся самцов. Они не отказались, не передумали, не ушли, а ждут свою жертву. Мерзавцы.
На миг Серебрянка цепенеет, обостренным слухом различая звуки со всех сторон. И я вместе с ней.
Нас окружают.
Приходит понимание.
Круг скоро замкнется, и нам будет не прорваться.
Паника обрушивается, словно шквальный ливень, заставляя мгновенно взмокнуть, а шерсть встать дыбом. Всё же маловато у нас опыта, чтобы тягаться с матерыми хищниками.
Не раздумывая, моя девочка бросается влево, где видится свободный просвет. Теперь озлобленный вой раздается далеко позади, но это ненадолго.
Оборотни в азарте преследуют свою добычу, играя и развлекаясь, волчица же борется за наши жизни, отважно пытаясь тягаться с привыкшими к бегу двуликими. Безжалостными зверьми, идущими по следу.
Рывок! Горячий воздух опаляет легкие, адреналин, разливаясь по мышцам, толкает вперед. Желание выжить и страх перед наказанием придают ускорение. Путь в неизвестность продолжается.
Неожиданно запахи становятся ярче, а темнота практически не пугает, хотя и кажется зловещей. Окутывающий густой туман набегает незаметно, и Серебрянка, не задумываясь, ныряет прямо в него.
 
Вперед. Теперь только вперед. Под лапами мгновенно ощущается зыбкость.
Болото.
Может, хоть оно отпугнёт преследователей?
Нет. Цель для монстров слишком заманчива, да и азарт погони напрочь затмевает здравый смысл, что гонка продолжается. От этих зверей не уйти! Новый жуткий вой слышится практически рядом. Кажется, мы с моей девочкой даже ощущаем запах разгоряченных самцов.
Волчица не сбавляет темп, уверенно продвигаясь вперед. Кочки. Овраги. Кустарники. Вонючая жижа. Лапы проваливаются. Спасает то, что моя девочка миниатюрная и легкая, чтобы успеть выскочить или выползти.
Нельзя останавливаться и жалеть себя. Движение — это жизнь. Жизнь — это движение.
Звуки погони остаются позади, но радоваться преждевременно. Волки могут быть бесшумными, если это требуется для охоты. Серебрянка двигается вперед, не сдается. Быстрый бег сменяется шагом, а потом и просто ползком. Серебристая шкура давно вся перепачкалась дурно пахнущей грязью, а из пораненной об острый камень подушечки передней правой лапы сочится кровь.
Милая, родная, еще чуть-чуть, пожалуйста!
Уговариваю свою девочку, совершающую героический подвиг по спасению наших жизней, прикусывая фантомный кулак, чтобы погасить всхлипы.
Всё. Выдохлась. Сил просто нет.
Еле слышно шепчет волчица, выползая на очередной кусочек суши и замирая. Чувствую, как боль стягивает все мышцы, парализуя и обездвиживая. Слезы текут уже не только у меня, но и у моей второй сущности. Безразличие к происходящим событиям и исходу гонки овладевает целиком и полностью. А следом на угасающее сознание накатывает спасительная темнота.
 Глава 17 
 
РАЙДЭН
Думаю, у всех в жизни случаются такие моменты, когда, еще не взяв трубку телефона, не ответив на входящий вызов, ты понимаешь, насколько он судьбоносный. И вот сейчас, ровно через пару секунд, ты услышишь что-то такое, что полностью перевернет твое сознание. И мир больше никогда не будет прежним.
Всё это за мгновение проносится в голове, заставляя нахмуриться. Но я отмахиваюсь.
Чушь.
Придет же в голову сумятица.
— Слушаю, — не отвлекаясь на приветствия, чеканю в трубку, потому что вызывающий меня абонент хорошо известен.
Это Чак.
Явно хочет что-то уточнить по поводу девчонки. Наверное, та проснулась и стала задавать много вопросов.
— Альфа, — еле слышный полустон-полувыдох заставляет напрячься и внимательнее вслушиваться в любой шум и шорох, различимый на том конце связи. — Я… не справился… с заданием.
Делая большие паузы, глухо выдавливает мой подчиненный.
— Изгои Сайка… напали скопом… Не смог отбиться…
— Как ты?
— Жив.
— Где Мира? — сжимаю кулаки, ощущая, как скрипит под пальцами пластик, готовый лопнуть в самый ближайший момент.
Все силы уходят на то, чтобы утихомирить вмиг занервничавшего и переставшего себя контролировать волка.
Серый! Уймись!
Рыкаю мысленно на вторую сущность, буквально начавшую сходить с ума.
Ты чего?
Опасность! Не понимаю… Что-то случилось! Надо помочь…
Транслирует волк, наматывая круги и порываясь куда-то бежать.
Рразберрремся!
Даю установку успокоиться и переключаюсь на телефонный разговор.
— Её нигде нет… — глуша стон боли, выдыхает Чак. — Они… хотели её… забрать… из-за Вашего запаха… Дальше бой… с Жухом… Я победил… Но еще трое… бросились со спины… Я отключился…
— Где вы остановились?
— На подъезде к Синеграду… Мы на заправку заезжали… Мира перекусить хотела…
— Ясно, — мысленно отлично представляю место.
Нейтральные земли. Свободные. Безопасные. Должны быть. Но по факту…
Твари! Найду каждого и разорву. Всех, кто решил покуситься на мою стаю, на мою человечку, на любого, кто мне доверился.