От кутюр (СИ)
— Ну да! — выдохнула Эллис, — тогда зачем… это все?
— С такими блондинами, лучше не спорить, — говорила Анна на ходу, везя за собой свою сумку. — Или ты хотела, чтобы он зажал меня где-нибудь в туалете? Я видела, как он чуть не разошелся по швам, когда я сказала, чем занимаюсь. Представляю, что бы он сделал, узнав, чья я жена. Порвал бы меня на сувениры для своих дружков!
— Ладно. Как прошла церемония? Ты теперь «сливки общества»! — сбитая с толку Эллис решила сменить тему.
— Перестань, а то я собьюсь в масло! — усмехнулась Анна, — все не слишком празднично, Эллис…
""" """ """
В вечерних новостях показали короткий сюжет о Джулии Фарнезе. Ее дело осложнялось тем, что, кроме наркотиков в квартире в Кингс-Кросс, полиция нашла Лайла Джонсона, подозреваемого в связи с крупным преступным сообществом, занимающимся продажей все тех же наркотиков. Анна нашла для Джулии адвоката, специализирующегося на подобных историях.
Тот «выбил» для своей подзащитной свидание с Анной, о чем узнали журналисты, и Анне пришлось дать им короткое интервью на ступенях здания суда.
Это было ее первое интервью для прессы, и оно сразу же приобрело «желтоватый» оттенок, как только выяснилось, что перед ними стоит новоиспеченная супруга скандалиста Фарнезе, стоит совсем не скандальная, — в черном шелковом платье средней длины, поверх накинут серый кардиган из легкого драпа с крупными серебряными пуговицами.
— Анна, не расскажите, где и как прошла свадьба? — заметно засуетились репортеры, которые уже, кажется, не ждали от истории с Джулией никаких «бонусов».
— Нет, не расскажу! — Анна упрямо тряхнула золотистыми локонами, — я не для этого бросила все и прилетела в Лондон!
— Чем сейчас занят ваш муж? Правда ли, что он собирается вплотную заняться политикой? Скажите, как вы его затащили под венец…?
— Ничего не скажу, кроме того, ради чего я тут стою, — раздраженно бросила она, и сказала, как по написанному — Я думаю, что от Джулии трудно ожидать праведного поведения, потому что она никогда ни позиционировала себя как праведница. Ее нужно лечить от наркомании, а не сажать в тюрьму. Романтическая связь с Джонсоном тоже не повод судить ее…
— Вы говорите так о Джулии от имени ее отца? — спросила одна из журналистов.
— Н-нет, — ответила Анна с некоторой неуверенностью, — однако я считаю, что господин Фарнезе достаточно хорошо знает свою дочь, чтобы не питать иллюзий…
Джулия расхохоталась, увидев Анну в качестве своей «мачехи»:
— А что?! Тебе идет! И обо мне ты все правильно сказала! Лицемерное общество, хочет видеть всех чистенькими, утопая в грязи. Должно быть, ты знаешь и то, что мой папаша четыре года назад развратил пятнадцатилетнюю Леонору и сделал из нее «мудру», через год срок ее использования кончится, он найдет себе другую девочку, а ты всего лишь ширма с приличным рисунком!
— Тебе лечиться нужно… — процедила Анна сквозь зубы, непримиримо глядя на Джулию. — Адвокат займется тем, чтобы суд назначил тебе лечение, а я найду хорошую клинику. Почему никто не сделал это до меня…?
— Да пошла ты к черту, — выкрикнула Джулия и презрительно ухмыльнулась, — хотя ты за него замуж вышла!
Анна встала из-за стола, посмотрела на девушку сверху вниз и вышла из комнаты свиданий с чувством выполненного долга и кучей неприятных эмоций.
""" """ """
Раздался звонок в дверь. Эллис открыла и позвала Анну, которая резала на кухне хлеб для бутербродов. Подруги хотели устроить праздничный ужин, купили вино, сыр, рыбу.
— Анна, это к тебе!
Анна подошла, обтирая руки об фартук. На лестничной клетке стоял сосед, арабский мальчик лет десяти, в руках держал пестрый букет из роз, тюльпанов и орхидей.
— Это тебе! — упрямо сказал мальчик и небрежно отдал букет Анне. Та только протянула руки и растерянно искала глазами какую-нибудь денежку.
На помощь пришла Эллис, достала из сумочки монетку и протянула ребенку. Тот гордо отказался:
— Мне заплатили в сто раз больше…
— Кто же тебе заплатил так щедро? — спросила Анна, забавляясь.
— Один молодой мистер, — ответил посыльный, — он сказал, что стесняется отдать цветы сам…
— Странный какой-то мистер! — засмеялась Анна. — Мистер стеснение…
— Но букет дорогой! — авторитетно заметила Эллис. — Не меньше пяти сотен стоит…
— Разбирайтесь сами! — крикнул мальчик и сбежал вниз по лестнице.
Эллис захлопнула дверь и, хитро щурясь, предложила поспорить на то, что букет прислал Паркер. Анна весело и категорично мотнула головой:
— Это Шарль! Стеснительнее человека я не знаю…
— А от мужа разве ты ничего не ждешь? — хмыкнула Эллис.
— Паоло не молод, и уж точно не стеснителен, — вздохнула Анна, проходя в гостиную. — Он даже не позвонил, не спросил, как я долетела, не спросил, как дела у его дочери. Так что вряд ли он прислал цветы, тайно прилетев из Рима…
Присев на диван, Анна залезла рукой вглубь букета и достала записку, прочитав «От всего сердца! Крис», задумалась вслух:
— Откуда этот «викинг» узнал мой адрес…?
— Наверное, через мобильный, — ответила Эллис, — сейчас все можно узнать…
— Что не есть хорошо, — подхватила Анна, подозрительно глядя на цветы. — Не хочется, чтобы он думал, что я, дав ему номер, на что-то там намекала…
— Ты обещала ему встречу, — напомнила Эллис, выглянув из кухни, — не забыла?
— Мальчишка сказал, что он постеснялся отдать цветы сам, — прервала Анна подругу, и со страхом посмотрела на нее. — Значит, он крутился около дома! Неприятно как-то. Мороз по коже!
Утром, уходя на работу, Эллис нашла под дверью большого белого медведя с большими голубыми глазами и ошейником, украшенным кристаллами Сваровски, к которому была прикреплена записка «Возьми меня к себе». Анна поморщилась, увидев игрушку:
— Отдам соседским детям…
Отдать не успела. После полудня Крис явился сам. В коричневом пуловере, в синих джинсах, чисто выбритый и серьезный. Когда Анна открыла дверь, он поставил ногу на порог и уперся рукой в косяк, чтобы исключить возможность того, что перед ним неожиданно захлопнут дверь.
— Какие непонятные спектакли ты устраиваешь. Зачем? — Анна не стала скрывать недоумения и подозрительного взгляда. — Как ты меня нашел?
— Не понял, — его губы тронула робкая улыбка, он смотрел на Анну ясными глазами. — Тебе не нравится мое внимание? Я тебя обидел?
— Нет, — смягчилась Анна, сделав бессильный жест, — но я замужем, и в мои планы не входит расстраивать отношения с мужем из-за незнакомого человека…
— Да. Я вчера видел тебя в новостях, написали Анна Фарнезе. Ты ничего об этом не сказала, — виновато забормотал Крис, — Прости, я не хотел доставлять тебе неудобства…
— Хорошо, — кивнула Анна, — я теперь позволь мне закрыть дверь. Входи…!
Пока она варила кофе и ставила на стол едва тронутые за ужином бутерброды с красной рыбой, салат и остывшее жаркое, гость, несмело присевши за стол, рассказывал, как и почему купил белого медведя.
— Он похож на меня. Сидел одиноко в витрине какого-то бутика…
— То, что на тебя похож, да, похож, — согласилась Анна. — Большой, голубоглазый. Но почему же одинокий?
— Я постоял, посмотрел на него, — продолжил Крис смущенно, — думал купить его маме, но мама игрушки не любит. Ей больше нравятся деньги, она выросла в семье таксиста и медсестры, замуж вышла за коммивояжера. Ей всегда не хватает денег. По сути я тоже коммивояжер, но зарабатываю больше…
— А девушка у тебя есть? — спросила Анна, между прочим, и, поставив кофейник на стол, присела напротив Криса.
Крис пожал плечами и задумчиво хмыкнул:
— Ты знаешь, как-то времени нет…
— Знаю. — Анна понимающе посмотрела на него, — у меня тоже не было времени на личную жизнь. Не то что бы я слишком от этого страдала, компенсировала недостаток любви работой, музеями и скучными лекциями. Ни жалею! Но жизнь закрутилась после того, как я попала на показ мод. То есть, совершенно не там, где я ожидала. С Паоло я также познакомилась там, где меня не должно было быть…