Наставник для Веры (СИ)

— Марик у меня тоже очень плохо спал первый год, — она снова окунулась в воспоминания. Но благодаря ей я столько всего интересного знаю о своем муже! Уверена, Марк о себе знает намного меньше. — Что-то постоянно бормотал — видимо, уже тогда готовился читать лекции. Я тоже думала, что, раз такой богатырь родился, должен быть спокойный. Куда там! Но ничего. Сейчас, как видишь, Верочка, вроде успокоился.
— Вижу, Роза Львовна. — Смотрю на сына, который уже тихонько спит в кроватке и не догадывается, какие разговоры рядом с ним ведутся. Хотя я уже заметила: каждый раз, когда свекровь к нам приходит, Сеня моментально успокаивается.
— У Семочки хватает ползунков? У тебя достаточно молока? Когда кормишь ребенка, постарайся быть радостной и улыбаться: малыши всегда чувствуют настроение матери. Ты уже знаешь, куда Семочка будет поступать? Нет, я не говорю, что мама должна решать за ребенка, пусть сам решает, но хорошее образование — очень важно. Надеюсь, Семочка будет такой же умный, как его папа, и такой красивый, как его мама. Как он похож на тебя, Верочка, практически одно лицо!
— Спасибо, Роза Львовна. — В разговорах со свекровью я полностью переняла манеру Марка — всегда соглашаться, когда появляется возможность вставить слово.
— Мне-то за что? Мальчики, кстати, всегда больше похожи на мам, вот и Марик тоже весь в маму. Ты молодец, что родила легко. Я тоже легко рожала. Помню, как будто вчера было. Сразу знала, что будет мальчик. И у вас с Мариком — тоже. А знаешь, кто подобрал вашему мальчику имя?
— Марк предложил. Я согласилась.
— А кто Марку предложил, как ты думаешь?
Почему-то я даже не сомневалась.
— Ладно, Верочка, тебе пора идти. Не беспокойся за Семочку, я за ним присмотрю, а тебе тоже надо отдыхать. Беги, деточка. Молоко в холодильнике, если Семочка проснется?
— Да, Роза Львовна! — отвечаю свекрови уже в дверях. — Мы недалеко здесь встречаемся, через два часа точно буду дома.
— Да ты не торопись. Юленьке привет передавай от меня. Эх, жалко, что она сюда не придет, но я понимаю, вам вдвоем хочется поболтать, а? С Семочкой и со мной не очень-то и получится. Как там Полина Андреевна? Все лютует?
— Лютует, Роза Львовна. — Киваю. — Не всем так повезло со свекровью, как мне.
— Ой, деточка моя! — Мама Марка расплывается в такой счастливой и какой-то детской улыбке, что у меня даже сердце защемило от нежности. — И я тебя люблю!
Быстро выбегаю на улицу. Весна в Нью-Йорке совершенно восхитительна. Сама не ожидала, что не только полюблю всем сердцем этот город, но и легко, как-то само собой вольюсь в его сумасшедший и ни с чем не сравнимый ритм жизни. И это я, которая с трудом находила общий язык со сверстниками, кому было невозможно подойти к незнакомому человеку и спросить дорогу…
Сама не знаю, как так получилось, но все закружилось в бешеном темпе, едва мы приехали. Конечно же, Роза Львовна тут же взяла меня в оборот, по-другому и быть не могло, как я сейчас понимаю. Но тогда я еще боялась что-то сделать не так, только позже все страхи исчезли. Когда я сейчас смотрю на своего полугодовалого сына, я вижу себя в свои первые месяцы в NYC — с огромными удивленными глазами и огромной жаждой все узнать, потрогать, увидеть, почувствовать.
Английский, который в школе и в институте шел у меня через пень-колоду, здесь надо мной, наконец, смилостивился. А люди! Какие здесь люди! Одна Джесс чего стоит — мы познакомились, когда я начала учиться компьютерному дизайну. Впервые в жизни я училась тому, что мне действительно интересно. И в Нью-Йорке студенческая жизнь оказалась совсем не такой, как в Москве. Но это совсем другая история.
Юля Разумовская живет всего в трех кварталах от нашего дома, у нас с ней есть немало любимых местечек здесь. Вот сегодня договорились встретиться в ресторане здорового питания. Юлька, как бывшая спортсменка, адепт здорового образа жизни, а у меня сейчас других вариантов нет, пока Сеню кормлю.
Я опаздываю на пять минут, знаю, что она уже на месте. Если не появлюсь через три минуты, она начнет мне названивать.
 
— Привет! — Юля радостно машет мне, не слишком обращая внимание на сидящих вокруг людей.
Они с Яношем переехали сюда года два или три назад и теперь работают вместе с Марком. Они классные. Я их просто обожаю. С Юлей мы по-настоящему подружились.
— Привет-привет! Давно ждешь?
— Только подошла. Роза Львовна уже на боевом посту?
— Да! Еще и меня к тебе торопила. Давай что-нибудь закажем. Только съедобное.
— Святая женщина… Слушай, а с моей может посидеть? Или это совсем будет наглость?
Юлькиной принцессе уже годик, назвали Катериной. И это был скандал в семействе Разумовских. Юлька сразу перестала быть любимой снохой, потому что посмела назвать ребенка в честь своей бабушки, а не в честь Полины Андреевны, мамы Яноша. Обиды были такие, что даже Марку пришлось вмешаться и мирить молодых Разумовских со старшими. Но Юлька проявила характер, сказала, что Разумовским одной Полины хватает, двух древний род не вынесет и падет, как Римская империя. С тех пор со свекровью в состоянии холодной войны. Я думаю, они прошлой весной еще на три года продлили контракт с центром Марка, в том числе и чтобы в Европу не возвращаться.
— Вер, что думаешь? Можно, а? Или лучше у Марка спросить?
— Спроси, конечно. Но вряд ли часто сможет.
— Да мне раз в месяц, не чаще! — Юлька замахала руками. — Мне нравится, как она с Семеном управляется.
Юля с мужем тоже очень неплохо освоилась в Нью-Йорке, как, впрочем, и старший Разумовский, Андрияш, и его жена Лада. Они, правда, живут далеко от нас, но встречаемся мы с ними довольно часто. Кругом одни лингвисты! Как сядут все вместе за стол, так и начинается… Только мы с Ладой нормальные. У них, кстати, двое детей уже, а через три месяца ей снова рожать.
Впору нам открывать свой частный детский сад. Я, кстати, уже подкидывала эту идею Ладе — она активная, и мозги у нее в таких делах шарят просто идеально. Я думаю, если она решится, у нее точно получится.
— Кстати, Янош через месяц будет в России, представляешь? В Москве. Если что нужно передать или, наоборот, забрать…
— Алке передам что-нибудь. — Я киваю и беру в руки стакан сока из сельдерея с морковкой. — Больше у меня никого там нет. Да и у Марка тоже.
Юля деликатно помалкивает. Агата и тетя Зина, похоже, не смогли простить мне, что я счастлива. Нет, они не отказывались со мной общаться, но я прекрасно видела, почему мне звонит сестра и просит помочь ей с приглашением для визы. И это я им не сказала, что Марк все активы Майкла оформил на меня! Представляю, что бы тут произошло! Так что лишний раз я стараюсь о себе не напоминать. Знаю, что у них в целом все нормально — живы и здоровы, Агата даже почти избавилась от своих шрамов. Вроде как даже замуж собиралась пару месяцев назад. А вот Кучерова родила два года назад классного такого пацана, сидит пока в декрете, но клиенток на дому принимает. Когда маленький в семье, деньги лишними не бывают.
— А он в Краков заглянет к родителям? — осторожно спрашиваю Юльку.
— Придется. — Она даже чуть поежилась. — Главное, чтобы вернулся живым и невредимым из материнских объятий.
Я хмыкнула. Такого, как Янош, даже родная матушка не проглотит — выплюнет. Слишком вредным и колючим может быть Юлькин муж, но вслух я этого говорить не стала.
— Ты, кстати, знаешь, что Лора ушла из центра Марка? — Юля ела свой салат из фруктов и хитро так на меня поглядывала. — Ей сейчас срочно замену ищут, это не так просто.
— Знаю, Марк рассказал.
— Ты довольна? Скажи честно.
Я задумалась. Конечно, легко было бы просто сказать «да». Лора мне нервы потрепала, когда мы с Марком приехали. Она нескоро, очень нескоро смирилась с тем, что я надолго в жизни ее бывшего мужа. Потом как-то градус напряжения спал — кстати, не без помощи Розы Львовны. А год назад случилось чудо: Лора вышла замуж. Под венец ее вел Марк. Честно говоря, я ее замужеству радовалась почти как собственному.