Наставник для Веры (СИ)

В доме стояла тишина, я только сейчас вспомнила про Агату. Спит, наверное.
— На твою сестру нужно будет тоже заказать ужин, — проговорил Марк, крепко держа меня за руку. — Зайдем к ней?
— Давай.
Я постучалась. Тишина. Точно спит. Ура! Я уже собралась уходить и потянула за собой Марка, но тот замер, поднял руку, словно предлагая мне прислушаться.
Через пару секунд до меня донеслись странные звуки, потом еще…
Уже без предупреждения великан резко распахнул дверь — в комнате сестры не было, но звуки стали громче, они раздавались из туалета.
— Судя по всему, ее тошнит. — Покачал головой Марк. — Как бы опять не пришлось вызывать скорую.
  
Глава 50
 
— Доброе утро!
Агата бледная и похожа на привидение. Она стоит, прислонившись к косяку двери, и неотрывно смотрит, как Марк готовит тосты. Куда делась разбитная размалеванная девица, которой палец в рот не клади?!
— Доброе! — отвечаем мы с великаном одновременно. — Как ты?
Сестра молча кутается в Алкину тунику, которую я вчера ей принесла. Под глазами синяки, губы бескровные, волосы Агата явно пыталась недавно расчесать, и сейчас они собраны в хвост — правда, не очень аккуратно.
— Ты хоть поспала? — отвлекаю на себя ее внимание. — Чай сладкий будешь?
Агата морщится и качает головой. Ее весь вечер выворачивало наизнанку, от унитаза до полуночи не отходила. Мы с Марком перебрали всю его аптечку, но сестра лишь махала рукой и просила оставить ее в покое. Похоже, она стеснялась великана. Глупо, конечно, но я ее понимаю. Кто захочет, чтобы на тебя в таком виде смотрел мужчина, который тебе нравится?
Марк дважды предлагал ей вызвать скорую, но Агата начинала так верещать, что великан соглашался «дать ей немного времени». Когда ближе к полуночи ее отпустило и она обессиленная легла спать, я, наконец, вздохнула с облегчением и сама вырубилась, едва голова коснулась подушки. Ужина у нас с Марком в итоге не было никакого.
— Садись и выпей чая. — Я ставлю на стол горячую кружку. — У Марка тосты почти готовы.
— Спасибо. — Агата благодарно смотрит на великана, который уже проворно накладывает на тарелки поджаренный хлеб с ветчиной. — Так приятно, что ты заботишься обо мне.
Ну конечно, моя кружка с чаем не в счет.
— Ты знаешь, что с тобой? — Я решила внешне никак не реагировать на ее игнор. Хочу знать, что с ней происходит. Есть у меня одна мысль…
Она давится, но ест тосты. Лицо по-прежнему бледное, руки слегка подрагивают.
— Я все же предлагаю вызвать врача. — Марк присел рядом и пододвинул к Агате мою кружку с чаем. — Обязательно попей. Вера спросила, что с тобой.
Больше Агата не посмела меня игнорировать.
— Отравилась, — ответила она, пожав плечами. — И обморок с этим связан, наверное. Около метро два беляша на ходу проглотила, несвежие, наверное. Мне бы отлежаться денек, а, Марк? У меня вообще желудок слабый, я медленно прихожу в себя.
Да ладно! Я молча лопала свои тосты, борясь с желанием сказать что-то едкое. Как же… слабый желудок. А кто совсем недавно жирный шашлык уминал?
Марк промолчал, он сейчас вообще не смотрел на нас с Агатой — что-то писал в телефоне, а затем, коротко бросив «Я сейчас», пошел в свой кабинет.
— Ты беременна? — спрашиваю у сестры и вижу, как она удивленно распахнула уставшие глаза.
— Я?
— Ну не я же!
— В отличие от тебя я ни с кем не сплю! — Тон у Агаты был, как у монашки, читающей нотацию блуднице. — У меня никого нет, ясно? Или пока никого нет, — добавила она, когда в коридоре послышались шаги Марка. — И вот тогда…
Я ушам не верила: перед Марком это просто умирающий лебедь, а мне… она мне намекает, что уведет Фридмана?!
Агата замолчала и со слабой улыбкой допивала чай. К черту добросердечность и сочувствие! Я днем сама вызову такси и вытурю ее из нашего коттеджа. Она к Марку больше на километр не подойдет!
— Ты похожа на нахохлившегося птенца, — тихо проговорил Марк и аккуратно убрал с моего лица прядь волос. — Может, еще тост?
— Нет, не хочу. — Я встала. — Пойду принесу из ванной аптечку. Там должен остаться активированный уголь. При отравлении его нужно  принимать.
 
Не верю я, что у нее живот просто прихватило! Но уголь ей не помешает! И точно: две упаковки есть еще, вот пусть их и ест.
Быстро забираю и иду обратно на кухню.
— ...не очень удобная, да. — Слышу голос сестры и останавливаюсь. — Будет большой наглостью, если я попрошу у тебя футболку, Марк? Я сегодня явно весь день в постели проваляюсь, эта туника из дешевой синтетики…
Что?! Она просит одежду моего мужчины?! Совсем офонарела! Я дернулась было, но снова застыла — в голове возник наш вчерашний разговор после звонка Лоры. Стоп. Больше никакой ревности. И никаких воплей. Даже на тварюгу.
— Ты утонешь в моей футболке! — добродушно засмеялся Марк. — Ты же такая изящная, она на тебе как пододеяльник будет. Лучше попроси у Веры.
Да! Так тебе! Марк, ты лучший!
Через десять секунд наблюдаю кислую физиономию сестры. Может, активированный уголь поднимет ей настроение?
Весь день в доме тихо, все заняты своими делами. Марк у себя в кабинете работает, Агата снова в постели, говорит, что желудок крутит, а я разбираю всю свою старую одежду. Мои вещи из прошлой жизни, которые так некстати вчера привезла сестра. И могу сказать совершенно точно: сейчас я оставлю в лучшем случае половину. Остальное выброшу. Или отдам Агате. Туника ей не понравилась!
Видимо, она почувствовала мой настрой и до вечера не выходила из гостевой комнаты, а когда я к ней пару раз заглядывала, Агата все время спала. Или делала вид, что спала.
— Она весь день ничего не ела? — Марк готовит плов на ужин, я сижу рядом, и у меня самой желудок уже в трубочку сворачивается от божественного запаха. — Бульон есть в холодильнике.
— Если ты ей принесешь еду, она, конечно, съест. Марк, похоже, она от нас сегодня не съедет.
— Не съедет, — согласился Марк. — Пусть отлежится. Потом сами ее домой отвезем. Ты ее матери звонила?
— Пока нет. Но надо, наверное.
— Наверное. — Он взглянул на часы. — Вера, ты помнишь, что я вчера говорил тебе про Маргарет?
От неожиданной смены темы разговора я немного растерялась.
— Ты разное говорил… Про переговорщика я помню.
— Переговорщик уже нашел Маргарет, и через сорок минут у нас с ними разговор по «Скайпу». Хочешь послушать?
— Конечно! Ты еще спрашиваешь? А что за переговорщик? И так быстро.
— От моего переговорщика никто не скроется, — с улыбкой заверил Марк. — У Маргарет не было шанса.
— Здравствуй, мамочка.
— Здравствуй, деточка.
Мы сидим в кабинете Марка, он за столом, а я в кресле, да так, что Роза Львовна, только что ответившая на вызов по «Скайпу», меня точно сейчас не видит.
Марк как-то рассказывал, что его мама, несмотря на возраст, чувствует себя как рыба в воде в мессенджерах и соцсетях. «Скайпом», судя по всему, мама Марка действительно владела прекрасно. А мне, честно говоря, страшновато… Вот и сижу, спрятавшись от нее.
— Марк, я очень рада вас слышать, — раздался в компьютере другой старческий женский голос. Голос говорил по-русски очень чисто, только женщина явно специально тщательно разделяла слова. Видимо, это и есть Маргарет, которая совсем недавно перенесла инфаркт. Великан рассказал перед тем, как включить «Скайп», что она еще в конце 1970-х эмигрировала из СССР, но родной язык, конечно же, не забыла.
Женщин я не вижу, но вижу, как Марк нежно улыбнулся, глядя в экран.
— И я очень рад видеть и слышать вас, Маргарет. Как ваше здоровье?
— Маргарет скорее жива, чем здорова. Но она истинная леди и не привыкла жаловаться на судьбу, — бойко ответила за старушку Роза Львовна.
Мама Марка, в отличие от говорившей медленно и тщательно подбиравшей каждое слово Маргарет, строчила как пулемет. Но вторая дама, кажется, совершенно не обиделась и продолжила разговор в такой же неторопливой деликатной манере.