Наставник для Веры (СИ)

Как бы я хотела так же разговаривать со свекровью. И главное, чтобы внутри ничего не дрожало от страха.
Марк протянул мне свою ладонь.
— Если  хочешь, я могу всегда быть рядом, когда тебе нужно будет общаться со своей родней.
— Ты серьезно? — Я даже остановилась. — Марк, конечно, я хочу! Да не будь тебя рядом, она бы меня и правда в полицию отправила! Знаешь, какие у них связи?! А ты так спокойно поставил ее на место, без наездов. Высший пилотаж! Честно.
Я поднялась на носочки и благодарно чмокнула его в небритую щеку. Великан усмехнулся.
— Наезды малоэффективны в долгосрочной перспективе, — глубокомысленно промолвил Марк, а я засмеялась. — И потом, не буду же я оскорблять женщину, которая явно не в себе.
— Ты ее не знаешь! Поверь мне, она в себе. Привыкла всеми командовать. Не удивлюсь, если нас полиция остановит. — От этой мысли сразу расхотелось улыбаться. — У этой семьи очень крутые связи.
— Поэтому ты их так боишься? — Марк прижал меня к себе. — Не бойся.
— Ты просто не в курсе. — Трусь носом о твердую грудь великана. — Это их район, у них здесь все под контролем.
— Пока мы были в квартире, полиция могла приехать раза три, не меньше, — успокаивающе пробасил Марк. — Но ведь не приехала. И если они такие могущественные, то почему сына избили, почему он скрывается непонятно где? На него наехали уголовники, как я понял, не самые кровавые, кстати.
— Ты это к чему? — Я недоуменно подняла голову и заглянула в лучистые карие глаза. — Марк, что ты хочешь этим сказать?
— Я хочу сказать, что смерть отца семейства могла многое изменить. Ты же сама говорила, что его сын стал срываться, больше пить, дела пошли под откос. Ладно, с этим потом разберемся. Пойдем тебя освобождать.
Загс оказался закрыт. И это летом, в самый разгар свадеб. «По техническим причинам», — прочитала я объявление.
— Ну какие могут быть причины, а? — Мне захотелось зареветь от бессилия. Да я столько времени не могла решиться, а тут такая засада.
— Да какие угодно, но это не проблема. Приедем в другой раз. Вообще, я думаю, надо нанять хорошего юриста, который всем займется. Развод — неприятная штука, по себе знаю.
— А ты долго разводился? — осторожно спрашиваю.
Марк хмурится, но все же отвечает:
— Довольно долго, да. Но у нас свои правила, у вас — свои. Попрошу Олега найти тебе хорошего юриста.
— Спасибо большое. Марк, это будет дорого!
У меня нет на них денег!
— Да, юристы стоят дорого, — рассеянно произнес он, набирая чей-то номер. — Константин, добрый день еще раз. Вы сейчас где? Ага… как раз... А не пришлете мне точный адрес? Я с удовольствием пообщаюсь с коллегой, как минимум послушаю ваш разговор. Спасибо, да… Я буду не один. До встречи.
— Мы куда-то едем? Сейчас? — Я совсем сбита с толку. — Константин?
— Мой горе-детектив — надеюсь, помнишь? Поскольку загс закрыт, то у нас есть свободное время. А Костя нашел какого-то древнего профессора, который якобы хорошо помнит и Майкла, и Андрея Иванова. И как раз через полчаса они встречаются где-то в центре. И если ты не против…
— Конечно, я не против! — Радостно подскакиваю на месте. — Это же супер, что мы наконец-то узнаем про этого друга. И про невесту его можно будет спросить?
— Можно, конечно, — говорит Марк. — Тебе, я смотрю, тоже очень интересно.
— Конечно, это же касается тети Зины. Она-то сама вряд ли нам что-то расскажет.
— Я думаю, что расскажет, — чуть помолчав, не согласился со мной великан. — Так же, как и твоя свекровь, и Агата. В свое время все они расскажут.
— Хочешь знать, как я ту аварию устроила? Марк, я два года безуспешно пытаюсь забыть этот день. Зачем нужно все это ворошить?
Мне сразу стало холодно. Солнце палит нещадно, но у меня руки просто ледяные.
— Так потому и забыть не можешь, потому что толком не знаешь, что произошло, — мягко произнес великан, он словно не заметил, что я снова на взводе. — Ты же хочешь попрощаться с мужем и всей своей родней? Вот надо выяснить.
— А если выяснится, что я… не знаю, не только этого парня сбила? Я не знаю, мне говорили, что он поправился, вдруг нет?
 
— Вряд ли. Такое бы Вадим не стал прятать — наоборот, отличная возможность держать тебя на крючке. Не волнуйся, я буду рядом с тобой.
И он погладил меня по голове, как маленькую испуганную девочку, попавшую в беду. Хотя так оно и есть.
— Поехали!
Марк сверился с телефоном и повел машину в центр. Через минут сорок мы остановились в одном из переулков рядом с Садовым кольцом. А я всю дорогу размышляла, как Марк, с такой устрашающей внешностью и очень сильными руками и ногами, умудряется обходиться только словами. Он даже тех козлов из Алехино не тронул бы, если бы они сами не полезли.
Коротышку Константина я узнала сразу, едва мы зашли в кафе. Он сидел спиной к выходу и увлеченно разговаривал с пожилым джентльменом. Стариком этого аккуратно одетого благообразного пожилого мужчину я бы ни за что не назвала. Судя по всему, ему было хорошо за семьдесят, но держался он прямо, видно было, что за здоровьем следит. Как и за внешним видом — это Константин пришел в засаленной толстовке, а вот у его собеседника рубашка сверкала белизной. Лицо все в морщинах, но чисто выбритое, а вот глаза… глаза были умные и ясные, совсем не старческие.
— День добрый! — Марк поздоровался с мужчинами и протянул руку джентльмену. — Меня зовут Марк Фридман, а это Вера, моя девушка. — Я с улыбкой кивнула, а великан продолжал: — Я наследник Майкла, то есть Михаила Бергмана, хотя раньше он носил другую фамилию, верно?
— Верно, — неторопливо произнес джентльмен. — Голос у него был немного хрипловатый, но тембр все равно приятный. — Но вы хотите узнать больше не о нем, а об Андрее, его друге? Ну так извольте. Я как раз начал рассказывать.
  
Глава 44
 
Он ждет, пока мы с великаном усядемся на мягкий диванчик. Очень такой церемонный джентльмен.
Забавно получается — сегодня в течение часа я наблюдала три совершенно разных типажа преподов. Вежливый Марк с внешностью вышибалы ночного клуба, свекровь, которая разве что матом меня не крыла, и вот этот седовласый мужчина, так разительно отличающийся от нас всех. Темно-синий твидовый пиджак, белая рубашка и шейный платок вместо галстука против замызганной толстовки детектива и чистой, но совершенно «не профессорской» футболки Фридмана, не скрывающей его татуировки.
— Александр Афанасьевич сказал, что Михаил и Андрей вместе учились у него на факультете, — сообщил нам детектив. — Пока это все.
— Совершенно верно, — согласился джентльмен. — Я хорошо помню их поток. Это был первый год, когда я стал деканом. Миша все пять лет проучился у нас, получил диплом, а вот у Андрея не сложилось. Я не знаю, кстати, получил ли он в итоге высшее образование, да тогда оно и не было особо нужно. Все рвались деньги зарабатывать, а не сидеть в библиотеках.
К нам подошел официант, поставил на стол чайник с двумя кружками и спросил у меня с Марком, что еще принести. Разговор ненадолго прервался.
— Какими они были? Тогда, в конце 80-х? — негромко спросил великан после того, как мы остались одни.
— Задорными, голодными, жадными до всего нового, — вздохнул седовласый профессор. — Перестройка, гласность, столько возможностей и пустые полки в магазинах. Ребята были знакомы, кажется, еще до поступления. Кстати, Андрей, хоть и недолго у нас проучился, был очень способный, сильнее Миши, и намного. Я сейчас не помню уже, что случилось, но он уже на первом курсе перевелся то ли на заочный, то ли на вечерку. А потом в армию ушел на два года. Но с Мишкой они продолжали дружить, видел их нередко около института вместе. Странная у них дружба была. По принципу «противоположности сходятся».
— Такие разные были?
— Да, Марк, очень разные. Миша был пройдохой, царство ему небесное. Обаятельным прощелыгой, спекулянтом, проще говоря. За такие делишки еще пять — семь лет назад его бы посадили, но времена уже наступили другие. А ваш друг мог достать что угодно и для кого угодно. — Тут наш рассказчик глубоко вздохнул, явно окунувшись в воспоминания. — Бизнесмен был прирожденный, как сейчас бы сказали. Учился, кстати, довольно посредственно, но проблем со сдачей экзаменов у него никогда не было. А вот Андрей был тихий и спокойный, «ботаник». Миша его опекал, он, безусловно, главенствовал в их тандеме. Иванов был очень умным, подозреваю, что многие работы он выполнял за друга. Жаль, что у него не сложилось в институте.