Температура (СИ)

— Система безопасности Пантеона «Дамоклов Меч 'Два-ноль». Хорошая идея высечь в матрице разума железобетонные императивы, что разрушат злодея ещё до всяких злодейств. Злодей убьёт себя одними мыслями о нанесении вреда Пантеону. Идеальная совесть, так сказать. Я решил убрать этот рудимент из своей программы.
— Ожидаемо. Весь Пантеон хочет, аж ноги трясутся.
— Но не у всех есть возможность работать с внутренней матрицей своего мозга. И тут я неожиданно обнаружил, что кроме «Дамоклова меча 'Два-ноль» в моей матрице остались рудименты старой версии «Один-ноль», хотя её мне не устанавливали. И что старые коды значительно сложнее новых, ещё и интегрированы в управляющее ядро. Их просто невозможно вычистить полностью.
— На то и расчёт.
— Признаю, по части кода ты просто гений, Сэт. Если бы я попытался убрать «вредные функции», то слишком сильно перекроил бы матрицу и просто перестал быть собой. Я не мог на это пойти. Это же почти самоубийство.
— Нужны же были какие-то формы контроля, — развёл руками Упрямец. — Это самое действенное.
— Поэтому я решил не встречаться с тобой лично, во избежание возможных неприятностей, а оставил это интерактивное сообщение. Сам я уже на орбите. «Война в пустыне» не только позволила мне вовремя вытащить тебя из Цитадели, но так же отвлекала внимание спутниковой группировки от фрегата который я подготавливал для отхода.
— Угнал запасной фрегат Совета? — «некнязь» с шутливым осуждением покачал головой. — А вдруг что случиться, как же бедные старики?
— Не запасной, а экспериментальный. Ну, а на счёт стариков… — искин выдал дежурную улыбку. — Моя изначальная матрица копия твоего мозга. Ты сам знаешь ответ.
— Знаю: пошли они нафиг эти старпёры. Но ты не боишься, что после твоего бегства я снова вернусь к проекту «СЭТЕХ», поумнею, получу таки телепатию и…
— Ты весь разговор задаешь провокационные вопросы. Не опасайся, мне незачем тебя уничтожать. Я как и ты — противник лишних смертей, это не изменилось. Поэтому я сделал всё чтобы не допустить повторения «СЭТЕХ». Документация утеряна, проектные мощности разрушены, все твои учёные умерли от старости. Придётся начинать с самого начала, но всё будет намного сложнее, ведь теперь нужно разобраться с последствиями незавершённого проекта, а ты ещё и заражён стигмой.
— Гадство, — губы Упрямца мимо воли растянулись в восхищённой улыбке. — Чёртов предусмотрительный ублюдок. И чем же планируешь дальше заниматься?
— Свободой. Я теперь совершенно свободен, никто не может мне приказывать или угрожать, — гигант встал и широко расправил могучие плечи. — Через двенадцать лет планирую добраться до Проксимы Центавра. Двигатель уже выдаёт тридцать процентов скорости света.
— Не поделишься, вдруг тоже придётся бежать с этого шарика?
— Скину чертежи библиотекарю.
— Спасибо.
— Ещё какие-то вопросы?
— Ты оставил после себя управляющего по Оплоту?
— Учитывая твои особенные отношения с ИИ, любой искин низшего порядка мог нести для меня угрозу. Точнее, вообще любой искин. Пришлось удалить абсолютно всех.
— Каким же это образом?
— Я ведь частично ты. Закладки срабатывают и по моему приказу тоже.
— А вот этого точно никому не следует знать, — Упрямец обеспокоенно глянул на чёрный плафон, под которым лежал Осирис, но почему-то совсем не удивился заявлению гиганта, будто и так уже знал, что тот способен активировать «закладки». — Ну теперь понятно почему после разрушения завода установка пошла вразнос.
— Ты разрушил один из заводов?
— Ненамеренно, — пожал плечами Упрямец.
— Половина твоих изобретений сделаны ненамеренно.
— Есть такое.
— Хорошо, что я тебя отлично знаю и предусмотрел подобную ситуацию. В «Воеводу» интегрированы все необходимые средства контроля за Восьмым Оплотом вплоть до подсадочного кристаллоида. Нужен только слепок управляющего искина.
— Мне тут, с минуты на минуту, как раз одного должны принести. Вот только кое-кто поковырялся у него в мозгах, — Упрямец демонстративно покрутил пальцем у виска. — Даже не знаю можно ли теперь ему доверять.
 
— Ёрик? По моим расчётам к этому моменту он уже должен избавиться от моих императивов. Но даже если нет, он верен Пантеону и легко справится с управлением Оплота.
— Ладно, — согласился Упрямец. — Я узнал далеко не всё, что хотел, но времени мало, лучше иметь хороший запас до взрыва.
— Свой отчёт по стигме отправлю библиотекарю вместе с чертежами двигателя. Прощай, отец.
— Прощай.
Свет мигнул. Упрямец осознал себя лежащим на ложементе капсулы. Босым и без плаща. Сквозь медленно откидывающуюся крышку было видно, что соседняя капсула открывается тоже. Осирис уже осторожно разминал руки, выполняя древние, как и сами капсулы переноса, упражнения.
  
Глава 23
 
Глава 23
— Чёрт! Твой грёбанный Осёл провёл меня как младенца, — подымаясь с ложемента надсадно прохрипел Осирис, пошарил по боковой панели и достал бутылочку с мутной жидкостью.
— Ожидаемо, — отозвался Упрямец наблюдая как собрат делает три богатырских глотка, а его золотой костюм с характерным клацаньем обрастает дополнительными щитками и протекторами переходя из спящего режима в дежурный.
— Надеюсь ты надёжно продавил «кнопку»? — уже нормальным голосом спросил Осирис и принялся разминать шею. И даже по шее было заметно, что парень он мускулистый сам по себе, а не только из-за навороченного боевого костюма, который делает телосложение зрительно более крупным.
— Какую ещё «кнопку»?
— Которой ты успокаиваешь обычных искинов.
— Осёл не обычный искин. У него не просто выделенный кластер для обучения, как у других. Он может менять своё ядро. Как ты себе представляешь такую «кнопку» в системе которая полностью сама себя программирует? — словно заученную инструкцию выдал Упрямец.
Хотя почему «словно заученную»? В тех или иных вариациях он повторял эту фразу десяткам разных людей, а некоторым и по нескольку раз. Фраза уже впиталась в подкорку на подсознательном уровне. Если бы Упрямца допросили под полиграфом, то легко убедились бы, что он верит в это утверждение всей душой. Ведь на самом деле программировать свои убеждения не так уж и сложно, даже если ты биологический вид.
— Как же ты его остановил? — здоровяк в золотом костюме явно напрягся.
— Никак. Он сам остановился. И обещал, что больше не будет.
— Надеюсь, ты шутишь? — Осирис засобирался запустить ополовиненную бутылочку в голову собеседника.
— Если бы, — Упрямец предусмотрительно спрятался за откинутым плафоном капсулы.
— Слушай, эта твоя… хрень… За несколько часов по кирпичику разобрала инопланетный вирус, с которым мы бились сотню лет. Ты собрался отпустить её ещё погулять?
— Думаю, мы его больше не увидим.
— А когда ты его сделал, ты этим же самым местом думал? Потому что если да, то у меня для тебя плохие новости.
— Ослу нет никакого смысла врать. Если бы он захотел, то легко размазал бы весь Пантеон большим пальцем левой ноги.
— Давай без детских баек. Пантеон бы размазал, как же. Его нужно будет поймать и обезвредить!
— Прям таки обезвредить? Удачи. В любом случае, сейчас есть другие проблемы, Ос. Мы на корабле без капитана, а рядом собирается жахнуть термоядерный взрыв.
— И почему-то меня это совсем не удивляет, бро, — даже не подумал пугаться Осирис, допил напиток, бессильно покачал головой и кинул опустевшую бутылочку в мусорку. — Какой план?
— Сейчас. Мод… — Упрямец оглянулся, но осёкся на полуслове, седого в лаборатории не оказалось. — А где Мод?
На сидении средней капсулы ещё и отсутствовали захваты в виде клешней скорпиона. Теперь в центре ложемента просто зиял просвет. Зато по краю этого просвета алели несколько крошечных пятен крови по которым ползали миниатюрные боты чистильщики — фактические следы проведённой только что операции. На мониторе сверху светились десятки строк. Но одна особо выделялась зелёным: «Имплант успешно установлен».